Глава 32

— Вова, ничего невозможно исправить. Между нами все кончено. Давным-давно уже кончено. Было еще до того, как ты связался с юной, умной и саморазвитой Доминикой, устав от старой, скучной, приторной и еще какой-то там меня…

— Я развожусь с нем, Лен. Процесс уже запущен…

— Делай, что хочешь, Вова. Это ничего не изменит. У меня другая жизнь, другой мужчина и другая любовь. В прежнюю я не хочу.

Я чуть повысила голос. Специально чтоб быстрым шагом приближающийся к нам до чертиков злой Демьян мог это услышать. И, может быть, получилось бы избежать ядерного взрыва прямо посреди больничного двора на глазах у спешащих на работу и с работы коллег.

— А вот, собственно, и он, да? — криво усмехнулся Вова. — А что, удобно, и бонусы в работе, и мне отомстить, и далеко ходить не надо…

— Не заткнешься, я не посмотрю, что ты на ногах не стоишь и врежу тебе, — рыкнул Демьян, оттесняя меня себе за спину и нависая над Сорокиным.

— Дем, — я обхватила его за плечо, прижимаясь к окаменевшей спине, чтоб так хоть попытаться успокоить, — пусть говорит, что хочет, это ничего не изменит. Он мне больше не нужен. Давно уже не нужен, Дем. Мне нужен только ты. Я тебя люблю…

Его улыбку я словно бы почувствовала, ведь увидеть не могла. А вот то, как побледнел и оскалился Вова я как раз увидела, но мне было плевать на его реакцию. Я это говорила не для него. И даже больше для себя, чем для Демьяна. Озвучивала то, что чувствую, наслаждалась тем, что это так.

— Ты ее слышал, — рыкнул Демьян, — Не отвяжешся, устрою проблемы…

— Это кто еще кому проблемы устроит…

— Попробуй.

Они стали почти вплотную, давя друг на друга взглядами. Я в панике покрутила головой — зрителей полно, но кто решится вмешаться, если что…

Конечно же, Демьян не станет бить еле стоящего на ногах мужика, если только тот его не спровоцирует. Очень сильно. А, зная Вову, я понимала, что он это сможет сделать.

Но ничего не произошло.

— Он же неадекватный, Лен. А еще главврач. Ты уверена, что оно тебе надо? — первым отведя взгляд, с нервной усмешкой бросил Сорокин.

— Уверена!

— Ну-ну. Ладно, я поеду. Не хочу допускать, чтоб твои коллеги наблюдали скандал с твоим участием. Кто-то же умнее должен быть, — хмыкнул Вова и, показательно выкинув букет в урну, двинул к машине.

Уселся в нее с помощью водителя и укатил со двора.

Демьян рывком притянул меня к себе и крепко прижал. Настолько, что стало трудно дышать, но я не противилась, понимая, что ему это нужно. Ему и мне.

— Долго пользоваться травмой он не сможет, — прорычал мужчина мне в макушку. — И вот тогда…

— Ну и зачем, скажи мне, пожалуйста? Что это изменит? — гладя его по спине, спросила я.

— А нечего…

— Дем, посмотри на меня, — я вскинула голову и обхватила его лицо ладонями, — Вова мне не нужен. Я тебя люблю. Не его. И что бы он не делал это не изменится.

— Да? — хрипло прошептал мужчина, склонившись к моим губам.

— Да, — я отстранилась. — А теперь, извини, я иду смену сдавать. И так уже порадовали коллектив утренней Санта-Барбарой в Валентинов день.

— Я тебя домой отвезу…

— Хорошо, — кивнула я и ушла в больницу.

Было неловко появиться среди коллег, которые все видели, но я заставила себя не концентрироваться на этом. Напомнила слова психотерапевта о том, что все мы люди думаем о себе, о своей жизни, а вовсе не о других и нечего переживать особенно с тем, что ничего плохого я не сделала. Впрочем, никто при мне не шептался и как-то многозначительно на меня не смотрел, как и было всегда. Властью Зверина на демонстрацию отношения к тому, что между нами, был наложен запрет, нарушать который никто не решался.

Мы сдали смену, я переоделась в “гражданскую” одежду и, подкрасив губы и ресницы, направилась в кабинет главврача. Демьян поймал меня по дороге и, затащив в темный уголок, стал жадно целовать.

— Демьян, мы же на работе, — прошептала я, пытаясь вывернуться…

— А мне плевать…

— Ну, не надо, ну давай уже уйдем.

— Хорошая идея, — отозвался он и повел меня на улицу.

Там привычно усадил в машину и, сев за руль, взял с заднего сиденья букет цветов и отдал его мне.

— Из-за придурка совсем забыл. С праздником. Это превью к основному подарку…

Я обняла цветы, поцеловала дарителя думая о том, что мой основной подарок — вот он — сидит за рулем на расстоянии поцелуя. Любит меня, хочет, ревнует, защищает и делает еще более счастливой, чем я была до того, как у нас все началось. Да, сейчас я понимала, что была счастлива и одна. В работе, в дружбе, в сестринстве в своей новой наполненной жизни. Но без Демьяна, до него, до того, как я позволила нашей истории начаться, точнее до того, как он сделал так, чтоб позволила, счастье это было неполным. Не таким ярким, вдохновляющим, головокружительным и захватывающим, как сейчас.

Мы помчались по залитой уже почти совсем весенним солнцем улице. Люди спешили начать день. В руках у некоторых мужчин были цветы, подарочные пакеты, даже у одного — молодого парня — я увидела огромного плюшевого медведя из тех, о котором мечтаешь в подарок от любимого, когда тебе пятнадцать. Я чувствовала, что словно бы воздух наполнен любовью и романтикой, трепетным ожиданием и предвкушением чего-то прекрасного.

Сидя в кофейне, мы пили кофе, ели нежные миниатюрные десерты в форме сердечек, которые дарили сегодня всем посетителям, болтали о работе и целовались. В тот момент я позабыла и о Вове, и вообще обо всем на свете, кроме мужчины рядом со мной.

— Ну его, забью на работу…

— И что дальше? Мне нужно хоть пару часов поспать…

— Поспишь со мной…

— С тобой, Демьян, я в лучшие времена не сплю, — хихикала я. — А потом нам с Алиной в салон красоты еще.

— Зачем тот салон, ты и так красивая. Без салона, тонны косметики и всякой пластмассы в губах.

— Пластмассы? И это говорить врач?

— Врач я в больнице, а так я твой мужчина…

Мой мужчина. От этих слов сердце в груди сладко замерло, а потом стало часто-часто биться.

— Но, если ты кайфуешь от всяких процедур, то я только за. Но без модификаций, ок?

— Дем, это просто прическа и макияж. Ну как бы я делала уколы перед вечером? — засмеялась я.

— Я на будущее, — отозвался он и снова поцеловал меня.

Попав домой, я все-таки умудрилась уснуть на несколько часов, а потом, быстренько приняв душ, помчалась в салон красоты. Там меня уже ждала Алина.

— Вся светишься. Демьян мне нравится все больше и больше, — сказала сестра, обнимая меня.

— И мне тоже, если честно, — отозвалась я и мы обе засмеялись.

Как же давно я не бывала в хороших салонах красоты, где все по люксу и все включено. Но чисто женское удовольствие от наведения красоты омрачалось ассоциациями с прошлой жизнью, усиленными событиями сегодняшнего утра.

— Вот козлина, — резюмировала Алина, когда я ей рассказала о приезде Вовы. — Мало того, что решился припереться и в глаза тебе посмотреть, так еще на жалость давит. Ну, с ним пусть Демьян разбирается… Главное, чтоб ты не наделала глупостей.

— Алин, ну почему ты думаешь, что я бы могла…

— Я беременна, Лен. У меня гормоны. Я говорю и думаю глупости, — отмахнулась сестра. — А еще переживаю за тебя. Так хочется, чтоб у нас обеих все сложилось уже наконец-то.

Я очень хорошо ее понимала. Безумно, до дрожи в коленках мне хотелось, чтоб у нас с Демьяном было то самое долго и счастливо. Хотела и боялась мечтать об этом. Закончив с наведением красоты, мы с Алиной распрощались. Дома я собралась как раз к моменту, когда позвонил Демьян и сказал, что приехал и ждет меня внизу. Набросив пальто поверх платья, я прихватила сумочку и вышла на улицу. Сразу же попала в крепкие мужские объятия, а с моих свеженакрашенных губ была безнадежно стерта помада. В моих руках оказался еще один нежный и изящный букет, сладко пахнущий весной.

— Мне так приятно… Цветы не успевают завять, а их уже сменяют другие. Все, как я мечтала.

— Я с тобой для этого. Чтоб исполнять твои мечты, — голос Демьяна дрогнул вместе с моим сердцем.

Ресторан, в который он меня привез, был с террасой на крыше. Там красовались пластиковые многогранники, благодаря которым внутри было тепло, но можно было любоваться нереальным видом на вечерний город. Сделав заказ официанту, мы обнялись и принялись смотреть на оживленные улицы, залитые теплым светом фонарей.

— Слушай, я как-то не могу и не хочу еще ждать, и так делал это слишком долго. Слишком много времени упустил по глупости, но больше этого не позволю, — сказал Демьян и опустился возле меня на колено, — Я хочу каждый день просыпаться рядом с тобой, смотреть, как ты готовишь завтрак на моей кухне, как пьешь кофе, смеешься… Хочу, чтоб по моему дому бегали наши дети. Хочу смотреть на тебя всю жизнь. Хочу всю жизнь тебя любить. Делать тебя счастливой… Выходи за меня замуж!

И когда Демьян надевал мне кольцо после моего “да”, показалось, что весь мир сиял так же, как пара бриллиантов в нем.