Глава 33

Владимир Сорокин

— Ой, да пожалуйста, забери и подавись! — фыркнула Доминика, швырнув ключи от подаренной им машины на пол. — И вот это тоже, — добавила к ним обручальные кольца. — У нас с Алимом завтрак стоит столько, сколько эти цацки, даже больше.

Сорокин смотрел на нее и не узнавал. Как так вышло, что его юная красавица-звезда Доминика, которую хотят сотни мужиков не только в родной стране, а и за ее пределами, но которая влюбилась именно в него по уши и согласилась выйти замуж, всего за несколько месяцев превратилась в… В… В циничную, подлую стерву, которая просто-напросто взяла и кинула его на больничной койке банально не выдержав, так сказать, бытности женой в полном смысле этого слова не только в здравии, но и в болезни. Замаскировано это, конечно, было поначалу под необходимость работать, да. И какое-то время Сорокин жил, точнее хотел жить в этой иллюзии. Но продлилось это недолго. Он же не дурак, не лох какой-то в конце-концов. Хотя, после слитых в сеть фото с Дубая, Сорокин именно таким себя и почувствовал. Тем самым лохом, которого натурально юзали, который был банальным временным ресурсом, кошельком с ушками, опять же временным, ступенькой на пути к более яркой и красивой жизни. А он этого не замечал. Не хотел замечать, ослепленный, окрученный этой хитрой стервой.

Она его из семьи увела! Разрушила его жизнь. Классную, стабильную, устроенную жизнь с хорошей, достойной женщиной, которая его любила.

— Вот и вали к своему Алиму! Учти, при разводе ни копейки не получишь! То, что мы не подписывали брачный контракт тебе никакого профита не даст. Мы пять минут женаты были…

— Оставь себе свои копейки, Сорокин. Ну или лохушке своей бывшей предложи. Они же для такой, как она целое состояние. Ой, стоп. Забыла. Она же себе уже другого нашла, да?

— Заткнись и вали отсюда! Документы о разводе почтой получишь! И чтоб я тебя больше не видел.

— И не увидишь, не сомневайся. Тошнит от тебя, — кинула напоследок стерва и, цокая каблуками, ускакала за дверь.

Сорокин в эту самую дверь запустил стоящий на журнальном столике стакан. Тот разлетелся на осколки точно так же, как его жизнь из-за этой лживой и подлой стервы. Все из-за нее! Все!

Если бы не она, жил бы до сих пор с Леной и не тужил. И она бы его на больничной койке не бросила. Ухаживала бы, поддерживала. Так, как делала это всю их совместную жизнь.

Только недавно зажившую руки прострелило болью и Сорокин, выругавшись, неловко опустился на диван и зажмурился, пережидая приступ. Как же достало! Физический дискомфорт и ограничения лишь усиливали ощущение собственной никчемности. Тот факт, какую ему компенсацию выплатит водитель сбившей его тачки и какой срок ему грозит ни капельки не успокаивали и ничего не меняли.

Что ж ему не везет-то так, а? И это самое невезение началось аккурат с момента встречи с Доминикой. Жаль, Сорокин не мог этого предвидеть. Не замечал, не хотел замечать, какая Доминика на самом деле… И какая на самом деле Ленка. Сорокин часто вспоминал о ней в эти пару месяцев. Их семейную жизнь вспоминал. Начало особенно. Как ее до одури любил, как хотел запереть ото всех и вся, чтоб только его была. И как был счастлив, когда смог это сделать. Когда домой приезжал с работы, а там каждый день она. Ждет его, старается для него, все делает, что он хочет…

Вспоминал, как проблемы в бизнесе были и они на копейки месяцами жили. От нее ни слова упрека. Только поддержка. Вера в него, когда он уже и сам в себя не верил. Фактически на одной этой вере и поддержке он тогда и вывез. Потому что никто не включился, даже отец, считающий, что выгребать за свои тупняки сын должен сам.

И потом… Хорошо же жили. Чего ему не хватало, ну? Ах, новизны и эмоций. И мяса юного, чего уж греха таить. Сорокин всегда любил молодых девчонок, да. Ну у каждого свои вкусы, что ж его казнить за это? Все ж в рамках законодательства и по обоюдке, так что…

Ну и вот получил он это самое мясо. И эмоций хлебнул сполна. Так что аж через край все. Кайфовал, да. От души и тела кайфовал, но сколько оно продлилось. Какие-то жалкие месяцы? И чем закончилось…

На что он променял Лену, свою жену, которая с ним годы в том самом горе и радости? На эмоции и мясо? На угар и азарт, на удовольствия, которым придал больше значения, чем они имели?

И вот в этом вот всем как-то упустил из виду, что ему четвертый десяток скоро. Что сам он уже не тот крутой перец, которым был раньше. И что хочется ему уже как раз того, что давала Лена. На самом деле…

И никакая она не старая. Черт, да она его на семерку моложе. Она красивая, настоящая, а не пластмассовая. Такая же, как он помнил. Красивая молодая девчонка, открытая, заботливая и какая-то особенно уютная. Девчонка, женщина, которая была его. Которая ребенка ему родить хотела. Убивалась, когда не получилось. Искренне. А он ее психотерапевтам сбагрил, чтоб не раздражала. А сам на тот момент уже…

А, черт! Как наваждение какое-то…

И вот, все осознав, он решил, что вернет Ленку. Что именно ее он любил и до сих пор любит, просто из-за этой стервы как-то забыл об этом. Именно она ему нужна. Ленка. И, само-собой, уж раз он ее до сих пор любит, то и она его. Это ж не она ушла, а он. Так что…

Факт наличия у Лены нового мужчины мало что означал. Ну, забыть его пытается. Да и жить как-то надо. Что у нее там за зарплата — копейки. С ним-то она жила иначе. По-человечески. А от такого тяжело отвыкнуть, как ни крути. И Зверин этот того, что Сорокин, ей дать не сможет. Масть не та.

Конечно, собственник внутри Сорокина бесился, что Ленка вот так поступила, что с другим связалась, но Вова затыкал ему рот. Он сам во всем виноват. Самому и исправлять.

Прав был отец, ой прав. Ну, развлекся бы на стороне немного, но семью бы не рушил. Да и вообще… Сорокин сейчас был уверен, что все, Ленку вернет и больше ни на одну бабу, кроме и нее не взглянет. Беречь будет. Ребенка ей заделает. На ноги сам уже полностью встанет и сразу и заделает. И жить будут-поживать, как мать с отцом.

У Сорокина включился телефон.

— Владимир Вадимович, вас служба доставки беспокоит. Елена Владиславовна букет не приняла. К сожалению, мы не можем вернуть вам средства…

— Понял, — рыкнул Вова и положил трубку.

Такое уже седьмой раз. Именно седьмой потому что он каждый день Ленке цветы отправлял. Цветы-конфеты-записки. А она их возвращала. Снова и снова. И ни на один его звонок и сообщение не ответила. Имела на это право, да. И он бы не психовал, если б ему не доложили, что они с этим Звериным документы в ЗАГС подали и съехались.

От этого факта вера Сорокина в то, что этот Зверин для Ленки пластырь сильно пошатнулась, но он это проигнорировал. Пофиг вообще. Зверин не столб — подвинет. И он уже знал, как именно это сделает.

Елена Петраш

Мы выбрал датой свадьбы одиннадцатое апреля. Да, скорее всего будет еще холодно и никакая не та самая настоящая весна, но это и не важно. Ведь мы с Демьяном оба хотели праздник только для своих, а потом улететь в свадебное путешествие на пару недель, чтоб насладиться друг-другом в новом статусе в райском местечке, где море, солнце и белый песочек.

Нашим родителям и Алине с Аликом мы сообщили новость одновременно, собрав их всех в ресторане для знакомства. Я, конечно, немного переживала, найдет ли моя мама с родителями Демьяна общий язык. Ладно-ладно, зная мою маму, я очень сильно переживала. Но, как оказалось, делала это зря. Они мило болтали за ужином и никакой неловкости не возникло.

Демьян предложил мне переехать к нему еще до свадьбы и я согласилась. Все равно мы проводили вместе чуть ли не каждую ночь, в которую я не дежурила, так что… Если вместе хорошо, то зачем быть раздельно? Зачем терять драгоценное время, которого и так из-за наших графиков вечно не хватает?

И вот мои вещи переселились из шкафа моей квартиры в шкаф квартиры Демьяна, а я теперь каждое утро, когда не на дежурстве, вставала пораньше, чтоб приготовить завтрак на двоих. Демьян протестовал, был против чтоб я напрягалась, а потому мы сошлись на том, что на мне будут только завтраки. Ужины готовила приходящая помощница, она же делала уборку и стирку. Ну либо мы ездили на ужин в ресторан.

Я была безумно счастлива и летала, как на крыльях. Даже ежедневные звонки из службы доставки с вопросами о том, куда мне доставить очередной презент от Вовы, омрачали это самое счастье лишь так, мельком, по касательной. Как и звонки и сообщения с незнакомых номеров. Жаль, я не знала, что он не ограничиться просто назойливым вниманием…

Через две недели после того утра у больницы, к нам нагрянула проверка из министерства во главе с Тархановым, который, как оказалось, работал именно там. Я, признаться, давно уже не вспоминала о нем. Но вот он, судя по всему, не проехал обиду и был рад и счастлив отомстить за прошлое Демьяну. Нас трясли изо всех сил, проверяли все, что только можно и, конечно же, находили нарушения. Нет, не потому, что мы плохая больница, а Демьян плохой главврач. Но, поскольку мелкие ошибки бывают у всех, а кто хочет найти — тот найдет.

Демьян посмеивался первый день, но потом веселость и легкое раздражение сменились плохо скрываемой злостью. И я начала переживать как бы он не сорвался на ком-то, зная его характер.

В один из вечеров — у меня как раз был выходной день — он задержался и приехал аж к десяти вечера.

— Ленусь, ты извини, что не набрал и не написал, — сказал он с порога. — Замахался…

— Ничего, — с тревогой глядя в его лицо, сказала я. — Что-то случилось?

— Все нормально, — он раскрыл объятия и я нырнула в них. — Не волнуйся.

Прозвучало это ни разу не убедительно, но допытываться я не стала. Не расскажет. Зато причину узнала уже на следующее утро от Анжелы.

— Лен, что он думает делать, а?

— В смысле?

— Ну как? Ты разве не знаешь, что Зверина могут снять с должности за какие-то там нарушения? — удивилась она.

— М-м-м, ты об этом, — очень постаравшись не показать то, как офигела от этой новости, сказала я. — Никого не снимут, глупости это все. Демьян сказал, что разберется. Все будет хорошо.

Сказать получилось уверенно. Жаль, внутри я этой уверенности не ощущала. И дело было не в том, что я не верила в Демьяна, но в том, что становилось понятно — эта показуха устроена не просто так. И стоит за ней далеко не только Тарханов.