Глава 34

— Добрый день! Меня зовут Елена Петраш меня назначена встреча с Вадимом Сергеевичем, — очень стараясь звучать уверенно говорила я строгой женщине-секретарю в здании прокуратуры.

— Прошу, проходите. Вадим Сергеевич вас ожидает, — отчеканила она, сканируя меня неприязненным взглядом поверх очков.

Сердце стучало, как сумасшедшее, ладони потели. Если Демьян узнает, что я вмешиваюсь… Если окажется, что я ошиблась… Если… Если…

— Можно, Вадим Сергеевич? — предварительно постучавшись и получив в ответ “да”, спросила я в дверях.

— Заходи, Лена, присаживайся, — поднялся мне навстречу бывший свекр.

— Спасибо.

В этом кабинете — красное дерево, кожаные кресла, медная статуэтка Фемиды на столе — и под проницательным взглядом Вадима Сергеевича я ощутила себя так, что хоть бери и убегай, честное слово.

— Честно говоря, я очень удивлен, что ты позвонила. Чай? Кофе?

— Воды, если можно, пожалуйста, — желательно литр.

Во рту так пересохло, что одним стаканом тут не отделаешься. А это я еще не начинала говорить.

Бывший свекр кивнул и набрал секретаря по Мини-Атс. Через пару минут в дверь постучали и появилась та самая строгая женщина с подносом, на котором стоял стакан воды для меня и эспрессо для Сорокина-старшего.

— Вадим Сергеевич… Нашу больницу вторую неделю трясет проверка. Дошло до того, что стоит вопрос о замене руководства…

— О снятии твоего жениха с должности, я правильно понимаю? — криво усмехнулся Вадим Сергеевич.

Я покраснела до корней волос. Все, что собиралась сказать, застряло в горле. Схватила стакан, глотнула воды…

— Лен, я считаю, что наша семья обязана тебе. Мой сын поступил с тобой низко, — видя мое состояние, мягко сказал бывший свекр, — А потому ты можешь попросить меня об услуге. Не стесняйся.

— Я бы вас не просила, Вадим Сергеевич. И я не считаю, что вы чем-то мне обязаны. Если бы не считала, что к проверке, а точнее к ее результатам приложил руку Вова…

Сорокин-старший нахмурился.

— Он хочет меня вернуть. Я ему прямо сказала, что это невозможно. А потом приехала эта проверка. Да, она во главе с человеком, у которого с Демьяном свои счеты. Но он не имеет такой власти и влияния, чтоб вот так откровенно… Вадим Сергеевич, у нас хорошая больница. И хороший персонал. И Демьян хороший руководитель. И я говорю это не потому что мы вместе, а поскольку так и есть… Я могу ошибаться, но…

— Я тебя понял, Лена, — перебил меня Вадим Сергеевич. — И со своей стороны обещаю исправить то, что наворотил мой сын, если это он. И, если не он, то тоже поспособствую тому, чтоб результаты проверки были объективными. Я делаю это не для тебя, а для себя, если что. Очищаю совесть за то, какого сына воспитал.

— Спасибо…

— Не за что.

Попрощавшись, я на дрожащих ногах поспешила прочь. Сердце выскакивало из груди. Внутренний голос буквально кричал, что напрасно я вот это вот все сделала. Демьян, если узнает…

— Если узнает, то ты объяснишь ему, почему так поступила, — проговорила я вслух сама себе, — Если он этого не примет, если не сможет пережить того, что ты можешь его поддерживать так, как считаешь нужным, то вам будет не по пути. Муж, считающий, что ты на вторых ролях, у тебя уже был.

Не то чтобы это меня успокоило, однако какой-никакой уверенности, достаточной, чтоб выдержать ожидание, придало. А оно тянулось и тянулось… Тянулось двое суток, одни из которых я была на дежурстве, а потому они не ощущались годом, как вторые.

— Ленка-а-а-а, у меня такие новости! — привычно поймала меня Анжела в коридоре, когда моя бригада привезла в больницу пациента.

— Вы с Сашей идете на третье свидание? — зная от него о двух предыдущих, поддела я ее, — Что? Мы же с ним напарники. Никаких секретов.

— Да ну тебя! — покраснела подруга. — Мы-то идем, да, конечно. Но речь не об этом. К Зверину твоему сегодня дядька важные приезжал из министерства. Они полчаса в кабинете сидели, а потом Зверин такой довольный ходил прям почти как после того, как ты замуж за него пойти согласилась. И на завтра назначил внеплановую планерку. Может быть ты знаешь…

— Пока не знаю, но узнаю, — расплылась в улыбке я. — Я же говорила, что он разберется со всем и все будет хорошо. Ладно, я к нему зайду, пока время есть.

С бьющимся сердцем, я направилась в кабинет главврача. Мысленно умоляла кого-то там сверху о том, чтоб оказалось, что все и правда будет хорошо.

Постучала.

— Да!

— Можно?

— Тебе всегда можно, — широко улыбаясь, Демьян заключил меня в объятия. — А у меня новости.

— Хорошие?

— Ага! Тарханову настучали по шапке за фальсификацию результатов проверки, мне принесли извинения, так что… Ты таки выйдешь замуж за своего босса.

— Ура-а-а! Я была уверена…

— Конечно, — посерьезнел он, — Ведь это ты приложила свою маленькую ручку, ага?

С языка так и рвалась дурацкая фраза вроде “не понимаю, о чем ты”, но я не собиралась врать. Но и что сказать, как правильно это сделать, не знала.

— Знаешь, Лен, я привык все решать сам. И буду это делать на том основании, что я мужчина. И, знаешь, я не могу сказать, что меня совсем не бесит то, что ты включилась да еще и не сказала мне. С другой же стороны, я уже и не вспомню, когда и кто обо мне заботился. Когда я чувствовал поддержку и когда у меня был союзник… Среди женщин — никогда, это точно. И это особенное чувство, правда. Спасибо, что дала мне его.

— Я всегда буду тебе его давать, — выдохнула я, очень стараясь не разреветься от облегчения.

*******

Надежда на то, что Вова больше не появится, увы, не оправдалась. В один из вечеров — я как раз заканчивала укладку, собираясь поехать с Алиной за своим свадебным платьем, как мне снова позвонили с незнакомого номера. Я не брала трубку, но и звонить не переставали. А бросив взгляд в окно, я увидела машину Вовы. Пришло сообщение о том, что он знает, что я дома и не уедет, пока не поговорим. Я мысленно выругалась. Остаться дома я, конечно, могу. Но Демьян через четыре часа уже тоже домой приедет. Если этот идиот настроен серьезно, то они столкнуться. Этого только и не хватало.

Оделась, вышла из дому. А Вова — из машины. Уже сам, с тростью, а не на костылях.

— Что ты хочешь?

— Поговорить хочу, Лен…

— Нам не о чем говорить. Не. О. Чем.

— Но ты же вышла, — криво усмехнулся.

— Да, потому что не хочу, чтоб вы столкнулись с Демьяном.

— Боишься, что он не справится со мной без помощи моего отца?

— Или ты с ним сам, а не через чужие руки? — очень стараясь не терять самообладания, отозвалась я.

— Я-то хоть свои связи задействую…

— А он ничего не задействует. У него просто-напросто есть я. Есть человек, который сам хочет о нем заботится и его поддерживать. Как это и должно быть в отношениях, Вова. Когда пара поддерживает друг-друга, помогает, страхует. А не кто-то один использует другого, меняет под себя, пользуясь его незрелостью и чувствами, играется, а потом выбрасывает, как мусор.

— Лен, я виноват. Я не понимал, правда. Но сейчас уже все понял…

— Я рада, если это так. Очень рада, правда. Ведь это значит, что ты наконец-то вырос, повзрослел также, как это сделала я. А еще это значит, что ты сумеешь меня услышать и принять то, что я скажу. Вова, человека, женщины, которая хочет быть с тобой больше нет. Я переросла это желание. Переросла привычку растворяться в придуманном человеке и придуманной семье, чтоб заслужить любовь, которая, как оказалось, дается просто так, а не за что-то. Которую не нужно удерживать и которая создает меня, делает лучше, смелее, а не нивелирует. В которой я могу быть собой и быть счастливой от этого.

— Чего? — скривился он.

— Вова, я тебя больше не люблю и не хочу быть с тобой. И что бы ты дальше не делал, какие бы пакости не придумывал, это не изменится. Ты просто зря потеряешь время и все. Хочешь? Пожалуйста, вперед. Но все, чего ты добьешься, это то, что я тебя возненавижу.

Он как-то странно посмотрел на меня. Как-то иначе. Я такого взгляда у бывшего мужа не помнила.

— Я просто хочу все исправить.

— Я бы тоже хотела все исправить. Изменить прошлое. Не выходить за тебя. Но я смирилась с тем, что этого не могу и отпустила прошлое. И лучше, если и ты сделаешь то же самое.

— Прости меня, Лен, — это прозвучало как прощание.

— Хорошо, — отозвалась я.

А потом он сел в машину, водитель завел мотор и она умчалась со двора. Я была уверена, что видела его в последний раз. И будущее показало, что я оказалась права.