3

Просыпаюсь рано и, несмотря на свое разбитое состояние, по привычке иду готовить завтрак. Нога, на удивление, болит уже меньше, поэтому, сделав пару уверенных шагов, открываю дверь и делаю шаг в коридор.

Смутно вспоминаю вчерашнюю ночь и бреду в сторону лестницы. Он точно нес меня по ней, а кухня, обычно, на первом этаже бывает.

По пути оглядываю дом: в бело-серых тонах, со сдержанным интерьером, с красивым мраморным полом и большими хрустальными люстрами на высоких потолках. Очень красиво… Дом роскошный, но при этом какой-то… холодный.

Почему-то я уверена, что здесь не жила женщина: нет присущих нам декораций, зеркал и прочей утвари.

Аккуратно спустившись по винтовой лестнице, я быстро нахожу кухню. Она тоже поражает своим размером и количеством различных «прибамбасов». Открыв холодильник, беру нужные ингредиенты для омлета и блинчиков, а также достаю сгущенку и варенье.

Быстро справляюсь с завтраком и уже раскладываю его на тарелки, когда слышу за спиной хрипловатый голос Артема.

— Я бы каждый день так просыпался.

Поворачиваю голову и ловлю на себе его пристальный взгляд.

Мужчина стоит, облокотившись о дверной косяк, и вытирает полотенцем влажные волосы. Лицо заливает краской, когда спускаюсь от глаз ниже…

Он стоит в одних лишь спортивных штанах, низко сидящих на его бедрах. Залипаю на его рельефном теле, перекатывающихся мышцах, каплях воды, стекающих по бугоркам… и мечтаю оказаться на их месте.

Стоп, что?

Заметив его ехидную улыбочку, резко отворачиваюсь, не сумев сдержать смущение.

— А ты милаха, когда смущаешься, — слышу очень близко за своей спиной.

Сердце предательски барабанит по перепонкам. Почему я веду себя как подросток при виде красавчика школы?

Может, потому что этот мужчина действительно чертовски красив?!

Но я давно не школьница, не наивная простушка. Мне, вообще-то, муж вчера изменил, а я чуть в обморок от вида пресса не падаю!

— Я помогу, — шепчет на ухо, и я замираю с тарелками в руках.

Ощущаю его дыхание на своей шее и закрываю глаза. Он не касается меня, но я плавлюсь даже от этой близости.

Наверное, измена мужа довела меня до такого шока, что я теперь с эмоциями не дружу.

Точно!

Вздрагиваю, когда ощущаю его еле осязаемые прикосновения к рукам. Он плавно скользит от локтей к кистям, после чего накрывает их своими ладонями и забирает у меня из рук тарелки, а потом, как ни в чем не бывало, отходит и ставит их на стол.

Не в силах повернуться, стою ещё несколько секунд, успокаивая дыхание.

— Сварить тебе кофе? Какой любишь?

Медленно поворачиваюсь и ставлю цель смотреть только в глаза. Не сметь опускать взгляд ниже!

— Если можно, я сварю в турке, — стараюсь улыбнуться, но выходит с натягом.

— Эмм, слушай, у меня даже была где-то, — принимается рыться в ящиках, а я в это время раскладываю приборы.

— Нашел! — подходит ко мне вплотную, нежно касается руки, поднимает ее и кладет на ладошку турку. — Подойдет? — хрипит, смотря на мои губы.

Инстинктивно закусываю верхнюю, и его глаза тут же темнеют. Выражение лица меняется на сосредоточенное.

Хватаю турку и отворачиваюсь к плите, при этом все также отчетливо ощущаю жжение в области затылка. Кухня пропитана его энергетикой… он заполняет ею все пространство, заставляя вспоминать о нём, даже когда дышу.

Ощущение, словно у меня овуляция. Потому что такого притяжения я сроду к мужчине не ощущала. И уж тем более к Славе!

Стараясь немного отвлечься на кофе, делаю заученные ежедневной практикой движения и ставлю готовый ароматный напиток на стол.

Артём уже сидит за ним и, облизываясь, смотрит на блины.

— Приятного аппетита, — улыбаюсь уже увереннее и ловлю то же самое в ответ.

— И тебе, Камилла. Аромат блинчиков с самого утра… Что вообще может быть лучше?

Он за два раза уплетает омлет и переходит к блинам. Обильно поливая сгущенкой, откусывает и закатывает глаза, издавая стон наслаждения.

— Божественно… Спасибо, Ками.

— На здоровье.

Ками… А мне нравится. Напряжение медленно уходит, и я присоединяюсь к завтраку. Внутри теплится приятное ощущение.

Впервые в жизни меня поблагодарили за приготовленный завтрак.

— Как твоя нога? — спрашивает в перерывах между жеванием.

— Сегодня гораздо лучше.

— Врач всё равно приедет и осмотрит тебя, поэтому даже не думай свинтить сегодня.

— Спасибо, что приютили, но мне нужно найти работу. Я приехала сюда, чтобы начать жизнь с чистого листа.

Артём вопросительно смотрит на меня, но, к счастью, вопросов по этому поводу не задает.

— Чем ты занимаешься? Возможно, я бы помог тебе с трудоустройством?

Прошли времена молодости, когда я включила бы гордячку и сказала бы, что ни в какой помощи не нуждаюсь. Когда тебе тридцать, ты уже осознаннее все понимаешь и принимаешь помощь везде, где только теплится надежда ее получить.

— Я много лет работала на ненавистной мне работе, поэтому здесь хотела бы заниматься тем, чем люблю. Тем, на что отучилась. Я — профессиональный художник-реставратор…

Анализирую его реакцию, и на последнем слове его выражение лица меняется, а глаза загораются. На лице появляется заговорщическая ухмылочка с этой незаконно красивой ямочкой на щеке.

— Иди сюда, — не успеваю даже испугаться, как он берет меня за руку и быстрым шагом ведёт куда-то. Нога снова начинает ныть, и я тихо шиплю.

Он останавливается, словно обдумывая что-то, а потом снова берет меня на руки.

— Не надо, я дойду, — произношу рядом с пульсирующей венкой на его шее.

— Тсс, — шипит он, пока несет меня в какую-то комнату на первом этаже. — Иначе покусаю.

Смеюсь и немного отворачиваюсь. Смотрю на роскошную дверь комнаты, возле которой он останавливается и осторожно ставит меня на ноги.

— Проходи, — открывает дверь, выпуская аромат старинных книг.

Делаю шаг внутрь и открываю в изумлении рот… А когда ощущаю за спиной его теплое крепкое тело, совсем забываю как дышать…