9

Упираюсь ладонями в его грудь и стараясь спрятать сексуальные наклонности мозга относительно этого прикосновения, а потом силой отталкиваю, пока эмоции не дали передумать.

Артем отворачивается, но ничего не говорит. Поражаюсь его выдержке при достаточно волевом мужском характере. Вспоминаю, как он отчитал меня за то, что перебила его и понимаю, что мужчина с внутренним стержнем уже несколько раз прогибается под меня, а я носом кручу-верчу.

— Я не могу, — единственное, что говорю ему перед тем, как уйти в пинакотеку.

Нужно забить голову работой! А завтра пойду к нотариусу и заверю заявление о разводе. Отправлю его Машке и пусть заставит своего нерадивого братца пойти с ним в ЗАГС. Ну а если не пойдёт, то придётся идти в суд…

Надеюсь на его благоразумие. Предатель!

Аккуратно провожу кисточкой с растворителем по раме и с удовольствием наблюдаю за тем, как пузырится краска. Осторожно ее очищаю, шлифую, покрываю специальным праймером и начинаю красить…

К вечеру ноги и руки затекают от напряженной кропотливой работы, и я все же решаюсь вынырнуть из своего укрытия.

Выхожу в гостинную, но никого не вижу. Опускаюсь на диван и включаю телевизор, а сама при этом думаю лишь об одном — где Артем?

Он в своей комнате, в кабинете или вообще уехал? Он обиделся, расстроился и больше не хочет меня видеть? Что ж, это было бы весьма логично. Но в таком случае я не смогу находиться в его доме. Просто не смогу.

За эти несколько минут съедаю себя заживо дурацкими мыслями. Уже хочу встать и пойти собирать вещи, как слышу звук закрываемой двери.

— Освободилась? — бодро спрашивает меня Артем.

Я поворачиваю голову, чтобы поддержать его негласное перемирие и ответить в такой же манере, но застываю с открытым ртом.

— Чего? Между прочим я полотенце оставил, — подмигивает мне и плюхается рядом со мной практически голым, за исключением того самого «полотенца».

— И что это ещё?

— Я вообще люблю дома в боксерах ходить. Да и ты уже все видела. Между прочим, для нашего «дружеского» равенства, мне тебя тоже нужно полностью голой увидеть. Знала? — закидывает ногу на ногу, а я отворачиваюсь, лишь бы не увидел, как его тело на меня влияет…

Разведусь и все расскажу ему! А потом пусть решает что делать дальше — приму любой исход.

Но сейчас… не могу с нами так поступить.

И его сейчас понимаю… Он бесится и думает, что это поможет мне быстрее к нему привыкнуть.

Глупо. Потому что за эту неделю я привыкла к нему так, как не привыкла к Славе за все годы брака.

— Тём, — обращаюсь с нему так, как не имею права, но все равно не выдерживаю. Кажется, словно это дает мне право ощущать его немного ближе. — Можешь просто обнять меня? Я фильм нашла, очень хочу с тобой посмотреть.

Он несколько секунд задумчиво на меня смотрит, откидывает голову, потирая глаза, а после этого раскрывает руки.

— Иди сюда, наказание моей потенции.

Ложусь перед ним и позволяю ему меня обнять сзади.

— Надеюсь, ты все же в боксерах, — смеюсь.

— Не узнаешь, пока не проверишь, — целует в макушку.

Несильно кусаю его руку, а после этого сильно обнимаю ее.

— Приятного просмотра, Тём.

— Приятного просмотра, Ками.

Кажется, электрические разряды, витающие в воздухе, могут убить кого-нибудь стороннего. Напряжение чувствуется на уровне подсознания. Наша химия плещет из нас. Энергетика поглощает все окружение.

Я не слышу звуки, не вижу мелькающие картинки фильма.

Все, на чем я концентрируюсь — на его ладони, поглаживающей мой живот. Сначала через футболку, затем — пробравшись под неё, позволяя в полной мере ощутить вибрации импульсов в моменты его прикосновений.

Теплая ладонь, скользящая по талии, обжигает. Перебирая пальцами, он задевает нижнюю линию груди под спортивным топом.

— Разве на ночь не снимают все утягивающие грудь приспособления? — томно спрашивает на ухо.

— Снимают…

— И?

— Сними, — произношу это быстро, пока не передумала.

Артем не дает мне шанса передумать, запускает мягкие теплые ладони вдоль спины, гладит и, пропуская пальцы под застежку топа, одним движением его расстегивает.

Растирает места касаний застежки подушечками пальцев, вызывая мурашки.

Как же приятно…

Не совсем осознаю в какой момент со спины он перешел на грудь, потому что сгораю уже от касаний к груди. Вложив ее в свою ладонь, он аккуратно сжимает ее и потом снова разжимает.

— Идеально, — шепчет мне в шею, кутаясь в волосах. — Хочу спать только так.

— У тебя спина затечет, — отвечаю хрипло, не узнавая свой голос.

— Мне все равно. Это будет до тех пор, пока ты не решишься спать в моей кровати. Для начала меня устроит и тут, главное — вот так, — сжимает меня своими руками, прижимая ближе, когда, кажется, ближе уже просто некуда.

Мы так и засыпаем в объятиях друг друга, не досмотрев фильм. Зато счастливые и с улыбками на губах.