Глава 11

Диана

Доктор Андрей подходит и проверяет показатели, что-то записывает в карточку.

— Так как у вас самочувствие? — мужчина переводит на меня взгляд и подмигивает.

— Хорошо…Только пить хочется.

— Можно, но немного, — Андрей сам берет бутылочку с тумбочки, наливает в стакан. Подносит его к губам и помогает немного приподняться. — Вот так, осторожно. Без резких движений.

Я почти не могу разобрать слов — растворяюсь в этом глубоком тембре, впитываю его в себя без остатка. Я могла бы слушать его вечно…

Реальность замедляется. Все отходит на второй план. Становится неважным. А в груди неожиданно разливается сладкое волнение, распространяющееся по всему телу.

Осторожно пью воду, чтобы не подавиться, и внимательно рассматриваю лицо своего доктора.

Оно мужественное, с чуть резковатыми чертами, а легкая небритость добавляет некой брутальности.

Доктор убирает стакан и медленно проводит подушечкой большого пальца по подбородку, стирая капли воды.

Мы оба замираем от такого простого жеста. Сердце спотыкается, сходит с ума и захлебывается в неожиданных эмоциях. Прибор оглушительно пищит, но никто не шевелится, внимательно наблюдая за нами.

Почему я вообще так реагирую на этого мужчину?! Ведь Гарик даже толики подобного волнения у меня не вызывал…

Гляжу в его глубокие темные глаза и, клянусь, вижу на дне полыхающий пожар.

Я сошла с ума…

Но, кажется, это взаимно…Иначе что это сейчас только что было?..

Тряхнув головой и откашлявшись, доктор Андрей продолжает как ни в чем не бывало, окутывая низким голосом, что вибрацией отдается в сердце:

— Никаких резких движений, Диана, чтобы позвонок не рассыпался.

Мои глаза округляются от страха, но доктор спешит успокоить:

— Все не так плохо, но я обязан вас предупредить. Вы неудачно ударились спиной, и у вас трещина в позвонке. Образовалась гематома, что давила на позвоночник, но мы ее удалили. К счастью, операции на сам позвоночник не потребовалось. Но у вас там трещина, которая в любой момент при плохом стечении обстоятельств может превратиться в полноценный перелом, и тогда позвонок придется собирать по кускам и ставить титановую пластину. В ближайшие два месяца вы должны быть предельно осторожны: никаких резких поворотов, нагрузок. Ходить и спать только в специальном корсете. Также у вас сотрясение мозга, и ближайшие десять дней вы побудете в клинике под моим наблюдением. Все понятно?

— Спасибо, доктор, — часто киваю. — Я буду очень осторожной.

— Настя принесет вам бульон и поможет поесть. Пока есть нужно понемногу и маленькими порциями. Если вам что-то понадобится, то вот здесь, — доктор обхватывает мою ладонь и подносит к кнопке. А у меня сердце навылет колотится.

Но доктор тоже замирает. Осекается на полуслове, всматриваясь в мое лицо. Хмурится и невольно поглаживает мое запястье большим пальцем.

И я не знаю, к чему бы привели эти переглядывания, если бы в его кармане не запищал мобильный.

Он отряхивается, как будто сбрасывает с себя морок. Но все равно остается очень задумчивым.

— …то вот здесь есть кнопка. Нажмите ее, и кто-нибудь из персонала сразу же подойдет. Отдыхайте, Диана. Я рядом. Людмила, — оборачивается к сестре. — Вы тоже поезжайте домой и отдохните. Ваша сестра в надежных руках, Настя за ней присмотрит.

— Хорошо, Андрей Кириллович. Спасибо вам большое.

Доктор, окинув меня на прощание задумчивым взглядом, выходит из палаты. Сестра сразу же начинает собираться.

— Раз доктор велел, я пойду, Диан. Такого мужчину хочется слушать и слушаться, — мечтательно вздыхает, закатывая глаза. — Завтра приеду с утра, накрашу тебя. Но, кажется, доктор и без этого на тебя запал…Он тааак смотрел…

— Иди уже. Я прямо в том состоянии и виде, чтобы кого-то соблазнять. Особенно, такого мужчину, как мой доктор.

— Сердцу не прикажешь…

— Ага, а еще любовь зла, — бормочу, вспоминая Гарика и его предательство.

— Первый муж, он молочный, — философски заключает Люда под мой громкий смех, что тут же отзывается болью в спине. — Он послан тебе для опыта. А во второй раз обязательно будешь счастлива. Вот увидишь. Все, я домой. До утра.

Но утром, когда распахиваю глаза, встречаю совсем не Люду. А грузного мужчину, что без приглашения усаживается на стул возле моей койки.

— Доброе утро, Диана Назаровна. Я — следователь Цыбин Олег Иванович. Я расследую дело о ДТП с вашим участием. Как вы себя чувствуете?

— Терпимо, — спросонья голос сипит. Я осторожно тянусь к бутылке с водой, но Олег Иванович любезно поднимается с места, наливает и протягивает стакан.

— Вы сможете дать показания?

— Да, конечно, — отставляю стакан в сторону и концентрирую все внимание на следователе.

— Отлично, — Олег Иванович открывает папку, достает ручку, бумагу и включает диктофон на мобильном. — Итак, вы, Диана Назаровна, переходили дорогу на запрещающий сигнал светофора, вследствие чего автомобилю потерпевшего Носенко…

— Что, простите? — взвиваюсь и пытаюсь сесть. Спину простреливает от боли, и я морщусь до звездочек перед глазами. — Как вы сказали? Потерпевшему Носенко?

— Да, — не моргнув и глазом, со всей серьезностью заявляет следователь. — Вы переходили дорогу, не убедившись в безопасности и в том, что делаете это на разрешающий сигнал светофора. Гражданину Носенко пришлось предпринять экстренное торможение, в результате чего его Гелендвагену был нанесен ущерб вашим чемоданом в виде разбитой фары и поцарапанного бампера. Плюс у гражданина Носенко сработала подушка безопасности, и у него разбит нос. А это уже причинение легкого вреда здоровью, знаете ли…

От подобной наглости хватаю воздух ртом. Злость стягивает тугим канатом, распространяется по венам, как яд.

— А ничего, что это у меня травма позвоночника, трещина и сотрясение от того, что я попала под колеса вашего Носенко?!

— Но вы сами были невнимательны, в результате чего пострадал гражданин Но…

— Вы вообще себя слышите?! — взвиваюсь, повышая голос. Я просто в шоке, как этот следователь вывернул эту ситуацию! Уверена, не без помощи Носенко. — Сколько вам заплатили за этот спектакль?

Продажный служитель закона недовольно поджимает губы. Глядит на меня с неприязнью, и с металлом в голосе тянет:

— Вы меня в чем-то обвиняете?

— Да нет, товарищ следователь, говорю прямо! Вам заплатил этот Носенко, чтобы вы вывернули это дело так, что я оказалась виноватой. Ведь в ДТП есть пострадавшие, то есть я, которая, кстати, переходила дорогу на зеленый сигнал светофора. А за это гражданину Носенко светит штраф, оплата всех моих медицинских расходов, лишение прав и, возможно, реальный срок. И вот он посчитал, что дешевле выйдет подкупить вас…

Следователь молча протягивает мне исписанный лист бумаги и ручку.

— Гражданка Синякова, врач запретил вам волноваться и долго говорить. Подпишите ваши показания, и я уйду. Так будет лучше для вас же в первую очередь.