Глава 24

Диана

Андрей молча сажает меня в машину, заводит двигатель и выезжает с парковки.

— Что-то случилось? — осторожно интересуюсь, с силой сжимая ручки своей сумочки. Тревога растекается по венам. — Что-то не так с моим позвонком?

— С чего ты взяла? — излишне бодро интересуется мой доктор, чем еще больше взвинчивает во мне тревожность. — Поставку оборудования для кабинета УЗИ задерживают. Обследования простаивают, пациенты нервничают. Надо будет с утра заняться этим вопросом.

Я немного расслабляюсь и отворачиваюсь к окну. И неожиданно понимаю, в какой парк Андрей меня везет.

— Остановись, пожалуйста, возле той пекарни

— Зачем?

— Тут продаются вкусные булочки. Утки в том парке их просто обожают, — хихикаю, а у самой рот слюной наполняется. Кажется, я даже чувствую их вкус и крышесносный аромат.

Андрей останавливается и уже через три минуты возвращается с целым пакетом булок с кунжутом. Я подпрыгиваю на месте от нетерпения и потираю ладошки. Не выдерживаю и отщипываю кусочек, закатывая глаза от блаженства.

— Неужели так вкусно? — вскидывает бровь, тормозя на светофоре и едва сдерживая смех.

— Попробуй!

Отламываю булочку и передаю Андрею. Он обхватывает мои пальцы губами, глядя строго мне в глаза. Касается их языком, лишая меня дыхания. Выхватывает булочку и целует напоследок кончики пальцев, отчего низ живота приятно тянет.

— И правда вкусно…, - хрипит. Но по виду Андрея не поймешь, про что он конкретно сейчас говорит.

Сзади нервно сигналят, и только тогда мой доктор разрывает зрительный контакт, трогаясь с места и заворачивая ко входу в парк.

— Откуда ты знаешь про булочки и уток? — интересуется Андрей, когда мы подходим к озеру.

— Здесь недалеко мой университет. Я всегда любила гулять после пар. Ну, или когда нужно было успокоиться и упорядочить свои мысли. Не знаю, почему, но мне тут очень спокойно. Душевно, что ли. Ты как будто мои мысли прочитал. Спасибо, что привез сюда.

— Удивительно, — впервые с момента МРТ Андрей широко и искренне улыбается. — Я ведь тоже сюда прихожу после особенно тяжелых дней или после выматывающих совещаний в Минздраве. Странно, что мы не встретились тут раньше.

Кидаю кусочек подплывшим уточкам, который они безжалостно дербанят, дерясь за «место под солнцем».

— Я давно тут не была. Практически с того момента, как вышла замуж.

— Почему ты вообще вышла замуж за… него? Ты же такая умница, красавица… Неужели не разглядела его истинное лицо?

— Гарик очень красиво ухаживал, — сглатываю горечь. — Очень. Я с ним чувствовала себя любимой, желанной, единственной. Королевой. А еще у нас были похожие интересы. Я была уверена, что мы созданы друг для друга. Поэтому, когда он сделал предложение, я была на седьмом небе от счастья.

— А сейчас что он натворил, что ты оказалась на дороге с чемоданом?

Тяжело вздыхаю. Отламываю половину булки и молча по кусочку кидаю птицам.

— Прости…

— Он изменял мне, — выпаливаю, справившись с эмоциями. — Долго и систематически. А в тот день я застала его с любовницей в нашей же квартире. Когда вернулась на день раньше после потери нашего ребенка.

— Нет, я все-таки сверну ему шею, — рычит Андрей, стискивая ладони.

— Не нужно, — накрываю его кулак. Он мгновенно разжимается и обхватывает мои пальцы, поглаживая запястье. — Я не помню, кто это сказал, но на всю жизнь запомнила. «Когда-нибудь он окажется в ресторане «Карма». Там нет меню. Официанты будут приносить то, что заслужил». Так что…жизнь сама его накажет.

— Сильно. Я запомню и учту.

Мы еще прогуливаемся вокруг озера, болтая обо всем. Вспоминая курьезные случаи из наших студенческих будней, находя все больше и больше точек соприкосновения. С удовольствием съедаем на лавочке две шаурмы, хихикая и подкалывая друг друга.

— Отвезешь меня домой? Уже поздно, а мне завтра впервые на работу.

— Конечно.

Всю дорогу Андрей держит меня за руку. И снова бросает в мою сторону обеспокоенные взгляды.

— Поднимешься? — вырывается у меня возле подъезда до того, как я успеваю хорошенько обдумать свое предложение.

— Если я поднимусь, то уже не уйду, — хрипит мой доктор, жадно пожирая меня глазами.

— И не надо, — выпаливаю без раздумий.