Глава 25

Диана

Утром просыпаюсь с каким-то волшебным ощущением счастья. Я никогда не испытывала ничего подобного: когда просыпаешься раньше будильника, когда хочется улыбаться без причины. Просто потому, что небо голубое, что одеяло такое легкое и уютное, что слышишь, как птички заливаются трелями.

Я даже с болью, которая прочно обосновалась в моей жизни, кажется, смогла подружиться. Она не ощущается мне такой сильной и выматывающей. Отошла на второй план.

А рядом…очень важный для меня человек.

Самый важный.

Поворачиваю голову, но ловлю взглядом смятую половину кровати и…пустоту. Немного расстраиваюсь, но в то же время радуюсь, что Андрей не увидит, каких усилий мне стоит встать с кровати. Он итак за меня беспокоится и трясется, как Кощей над златом.

Подняв себя с кровати, выдохнув боль, иду на кухню в надежде там обнаружить мужчину.

Но и тут пусто.

Почти.

На столе красуется стакан с апельсиновым фрешем, яичница с чуть подгорелым беконом и мой любимый овощной салат с рукколой.

Тру глаза, но это роскошество никуда не исчезает.

Невероятно! Мужчина приготовил для меня завтрак! А я настолько крепко спала, что даже не слышала!

Вот только его самого нигде нет.

Я обхожу всю квартиру, но так и не нахожу своего доктора. Неужели ему настолько не понравилась ночь со мной, что он решил сбежать?

Ага, приготовив завтрак напоследок, да? В качестве извинений, — в голове звучит внутренний голос, пропитанный сарказмом и иронией.

Возвращаюсь на кухню и обнаруживаю записку, которую сразу не заметила.

«Доброго утра и легкого первого рабочего дня. Целую. Андрей.

П.С.: извини, пришлось срочно уехать — понадобилась моя консультация с одним сложным пациентом. Ты так сладко спала, что не стал тебя будить».

Прижимаю ее к груди и улыбаюсь, как дурочка. Я, наверно, предложению замуж так не радовалась, как простой записке, наспех нацарапанной на обычной салфетке.

В дверь раздается звонок, и я спешу поскорее в коридор, в глубине души надеясь, что это Андрей.

— Ты?

— Не рада меня видеть, сестренка? — широко улыбаясь, Люда переступает порог квартиры с чехлами для одежды наперевес.

— Рада, — растерянно бормочу, следуя за ней в гостиную, — просто…неожиданно. Ты и так рано…

Люда — та еще сова. Поднять ее с кровати в такую рань может только апокалипсис и…чудо.

— Твой доктор умеет убеждать, — подмигивает сестра и принимается доставать вешалки с одеждой. — Ему грех отказывать…Да я и при большом желании не смогла бы. Слушать и слушаться, помнишь, да?

— Андрей?!

— А у тебя есть другой доктор? Ммм, сестренка, я и не знала, что ты такая роковая женщина!

Смеемся в голос, и внутреннее напряжение меня немного отпускает.

— Он позвонил мне и попросил тебя поддержать, — Люда присаживается рядом и крепко обнимает меня, насколько позволяет корсет. — Сказал, что ты очень волнуешься.

От такой невидимой заботы у меня наворачиваются слезы на глаза.

— И вот я здесь! — сестра обводит руками разложенные на диване вешалки. — Сейчас ты позавтракаешь, мы выберем тебе наряд. Я тебя уложу, накрашу, и ты заставишь Гарика не только локти кусать, но и пятки, что упустил такую королеву.

— Ну, скажешь тоже…

— Так и будет. Вот увидишь. Когда этот идиот наконец-то прозреет и поймет, что потерял не только самую красивую, но и умную жену.

Ровно в девять ноль-ноль я переступаю порог приемной «Атланта». Прохожу мимо высокого зеркала и не верю, что в отражении я. На мне стильный приталенный брючный костюм бордового цвета, а подобранная майка смотрится невероятно даже в корсете. На ногах безумно удобные лодочки с каблуком в три сантиметра. Я, как и обещала Люде, уверенно чеканю шаг, чтобы Гарик даже мысли не допустил, что я волнуюсь. Сестра мастерски нанесла легкий, почти незаметный макияж, подчеркнув глаза и скулы. А волосы уложила легкой волной, что сейчас легко струится по спине.

— Доброе утро, Диана Назаровна, — секретарь широко и искренне улыбается, поднимаясь на ноги. — Станислав Валентинович ждет вас в зале переговоров на еженедельной планерке. Вам помочь?

— Нет, благодарю.

Вхожу в зал, обвожу взглядом собравшихся. В основном все смотрят с любопытством, кто-то — с узнаванием и восторгом, что теперь мы коллеги.

Только Гарик, сначала окатывает меня уже привычной волной неприязни, а потом цепляется липким взглядом. Раздевает. Облизывает.

Выкуси, дорогой, это больше не твоя роза.