Глава 30

Диана

Сердце колотится навылет. Первое, о чем я думаю, что это приперся Гарик. За пирожками, черт его дери.

Но у него никогда не было ключей от этой квартиры! Они ему были без надобности.

Прижав ладонь к груди, приоткрываю дверь.

Так и есть! Похоже это действительно Гарик сбежал от своей Б-лады к моей стряпне — только с кухни падает на пол полоска света. И кто-то гремит посудой.

Взбешенная донельзя, бросаю на комод сумку. Хватаю с верхней полки увесистый папин зонт и шагаю прямо в туфлях на кухню.

И изваянием замираю в дверях.

Рука опадает вдоль тела, зонт валится на пол. А я прислоняюсь плечом к косяку, облегченно выдыхая.

— Диана? — Андрей, оборачивается через плечо и удивленно вскидывает брови. — Что-то случилось? Спина? Ты очень бледная.

Мой доктор подходит и ощупывает меня. Пока что только глазами.

— Андрей, — вкрадчиво интересуюсь, — а ты умеешь оказывать первую помощь при инфаркте?

— Да, конечно, — мужчина сводит брови на переносице, тяжело сглатывая. — А что случилось? В чем дело?

— А в том, что ты меня чуть до инфаркта не довел! Я подумала, что это бывший явился грабить мой холодильник!

— Бывший? — хохочет в голос, откинув голову назад. — Вот это у тебя фантазия!

К сожалению, это моя реальность. Но слава Богу, не сбывшаяся.

— Извини, я не хотел тебя пугать. Я поздно освободился, по пробкам не успел бы доехать до тебя вовремя. Поэтому вызвал такси, а сам сразу к тебе. Ключи взял на крючке. Забыл тебе сказать.

— И что ты тут делаешь? — сощуриваюсь и пытаюсь заглянуть ему за спину.

— Ужин готовлю. Иди мыть руки, сейчас кормить тебя буду.

Я не ослышалась?! Ужин?! Мне?!

Хлопаю глазами и рассматриваю Андрея, как инопланетянина.

Невероятный человек!

— Ты сейчас серьезно?! — вырывается у меня изумленно, и глаза начинает печь от подступающих слез.

— Абсолютно. И если ты меня не отпустишь, соус сейчас подгорит.

Одинокая слеза все же скатывается по щеке.

— Диана? Ты чего? — Андрей пугается и начинает суетиться с максимально растерянным выражением лица. — Я нарушил твои планы? Что-то не так? Я сейчас соберусь и уеду…

А я крепко обнимаю мужчину. Прижимаюсь изо всех сил и щедро орошаю его рубашку своими слезами.

— Ага, уедет он. А кормить меня кто будет? Раздразнил тут своими запахами.

— Конечно буду. Но твоя реакция меня, мягко говоря, пугает…

— Просто никто, кроме папы, в этой жизни не делал для меня столько…Все вокруг считали, что это я должна, но никак не мне…А ты так заботишься…Это очень трогает.

— Ты чего! После прошедшей ночи я вообще обязан на тебе жениться! — подмигивает Андрей.

Теперь я хохочу в голос, утирая выступившие слезы.

— У нас ничего не было. Тебе все приснилось. Тебе ли не знать, что я, мягко говоря, немного не в кондиции…

— Чушь, — жестко и вполне серьезно отрезает мой доктор. — Почему-то в обществе считается, что переспать и оголить тело — самое интимное, что может произойти с человеком. Я считаю, что спать вместе, пустить в свое личное пространство, когда ты наиболее уязвим, это самое сокровенное. Это доверие. Безоговорочное.

Каждое слово пропускаю через себя. И каждое откликается глубоко в сердце.

— Спасибо, — встаю на носочки и осторожно касаюсь уголка губ. — Что доверил и пустил меня в свое личное пространство.

Пока мой доктор вообще не довел меня до слез, ухожу в комнату, переодеваюсь и иду в ванную мыть руки. В отражении зеркала на меня глядит незнакомка. С щеками, покрытыми румянцем, с горящими счастливыми глазами.

— А развод-то пошел тебе на пользу, Диана, — подмигиваю сама себе.

Возвращаюсь на кухню и едва не падаю в обморок от головокружительных ароматов и эстетики на столе.

Андрей, как галантный мужчина, помогает мне сесть.

— Какие еще у тебя есть таланты, о которых я не знаю? — я закатываю глаза от того, как паста с лососем тает у меня на языке. — Это оргазм моего желудка!

— Готовка помогает мне разгрузить голову после тяжелого дня. В детстве я много помогал маме, а во взрослой жизни с коллегами мы часто ходили на корпоративы с мастер-классами на открытые кухни. Это сейчас модно. Там и научился кое-чему. Ты не думай, я не повар с мишленовской звездой, Диан.

— Для меня вот эта паста — лучшее, что я когда-либо ела. Не прибедняйся. Тем более, любая еда гораздо вкуснее, если она приготовлена не тобой.

— А еще с любовью, — добавляет Андрей, и я едва не закашливаюсь. И мой доктор спешит перевести тему. — Так что там с твоим разводом?

Слегка краснею. Катаю по тарелке кусочек лосося. Мне сложно и стыдно в подобном признаться, но я все же бормочу, чувствуя, как окончательно заливаюсь краской:

— Жду аванс, как только получу, сразу же отнесу заявление в суд. У меня уже все готово.

— Может, тебе денег дать?

— Нет! Ни в коем случае!

— Понял, — кивает мой доктор. — Сильная и независимая. Но чаем-то тебя напоить можно?

— Чаем можно.

А вечером я снова прошу его не уходить и засыпаю в сильных объятиях.

И, кажется, бормочу, что начинаю влюбляться в его руки и вкусные завтраки и ужины…