Глава 31

Диана

Складываю документы в папку и в сотый раз проверяю, ничего ли не забыла. Часто дышу и сжимаю ладони в кулаки так, что ручки папки врезаются мне в ладони, оставляя следы. Пытаюсь унять легкий мандраж и осторожно стучусь в кабинет Гурина.

— Станислав Валентинович, я поехала.

— Удачи, Дианочка, — улыбается, отрываясь от экрана ноутбука. — Я в вас верю.

Моя доверительница назначила встречу в ресторане в центре города. Администратор встречает меня у входа и сразу провожает к столику. Он располагается у окна и в отдалении от других. Отлично, посторонний шум не помешает нашему разговору. Да и пока еще мужу моей клиентки уверена, не нужны лишние свидетели нашего щекотливого разговора.

За столом меня уже ожидают Марина Викторовна и ее муж с адвокатом. Оба мужчины вроде и одеты, выглядят вполне прилично, даже улыбаются, но все равно вызывают некое отторжение. Их улыбки холодные, а глаза — колючие. Хочется поежиться, но я, подбадриваемая напутствием своего шефа и взглядом моей клиентки, полным надежды, наоборот, расправляю плечи настолько, насколько позволяет моя травма.

— Добрый день, — осторожно опускаюсь, чувствуя легкое покалывание в области позвоночника. — Простите, если опоздала.

— Вы вовремя, — успокаивает меня доверительница, нервно растягивая губы. Видно, что даже несколько минут, проведенные в обществе этих мужчин, натянули ее нервы до предела. — Это просто мы пришли немного заранее.

Марина Викторовна волнуется. Об этом можно судить по пальцам, которые она постоянно растирает, и по салфетке, что изорвана в клочья.

Муж моей доверительницы демонстративно поглядывает на часы, и его юрист откашливается.

— Если никто не против, попрошу сразу перейти к сути дела. У моего клиента очень мало времени.

— Да, конечно, — достаю из папки подготовленный пакет документов и один экземпляр передаю другой стороне для ознакомления. — Итак, это было непросто, но вы, Дмитрий Тарасович, — стреляю глазами в мужа своей клиентки. С неким внутренним удовлетворением и торжеством отмечаю его вытягивающееся лицо и съезжающую вниз челюсть по мере того, как он пробегается по тексту, — допустили серьезную ошибку, оформив дочернюю лизинговую компанию на одного из своих замов. Это очень…недальновидно.

— Ну, и что? — с вызовом бросает Дмитрий Тарасович, оттягивая галстук. Он пытается казаться невозмутимым, даже дерзким, но понимает, что клетка потихоньку захлопывается. — Политика моей фирмы не запрещает моим сотрудникам заниматься сторонним бизнесом. У моего зама было необходимое мне оборудование, мы оформили его в лизинг…Все открыто, честно и по закону.

— Ну, да, ну, да, — криво усмехаюсь. — Вот только стоимость ваших услуг завышена…раза так в четыре.

— Послушайте, какое это имеет отношение к делу о разводе моего клиента? — грубо вмешивается адвокат. — Вы из Росфинмониторинга или налоговой? Или вы угрожаете моему клиенту?

— Что вы! — притворно отмахиваюсь. — Кто я и кто господин Литвиненко? Мое дело маленькое — я всего лишь защищаю интересы своей клиентки, — припечатываю уже жестко, по очереди пригвождая мужчин к их местам жестким взглядом. — Так что вы правы, пусть уполномоченные органы занимаются вопросом обналичивания доходов и ухода от уплаты налогов.

Марина Викторовна поворачивает голову в мою сторону и сверлит щеку восторженным взглядом, открыв рот. Ее такая незримая поддержка греет мне душу и придает максимум уверенности в собственных действиях. Я не имею права облажаться.

Я обещала.

В первую очередь, себе.

Мужчины переглядываются. Дмитрий Тарасович что-то шепчет на ухо своему юристу. Я решаю брать клиентов тепленькими, пока они растеряны и дезориентированы. Это то, чему папа учил меня с самого детства.

— Также хочу напомнить, — достаю из кипы документов нужные распечатки и пододвигаю к стороне истца, — что схема дробления дохода, чтобы уйти от уплаты налогов и их уменьшения, использованная фирмой вашего доверителя, тянет на статьи сто семьдесят четыре, точка, один Уголовного кодекса Российской Федерации и статью сто девяносто девять Уголовного кодекса Российской Федерации. Думаю, мне не нужно напоминать, что сначала налоговые органы пересчитают все суммы и заставят заплатить убытки. Но это не гарантия того, что вашему клиенту удастся избежать реального уголовного срока. Судебной практики по данному вопросу полно. Достаточно включить телевизор…, - намекаю на громкие дела известных блогеров.

Собственно, именно они и фамилия его заместителя, мелькнувшая в документах лизинговой компании, позволили мне предположить о том, что муж моей клиентки использует эту же схему. Чем только думал?! Очевидно, надеялся, что он более мелкая сошка, и за него правоохранители не возьмутся. Но добропорядочные граждане не дремлют…

Я пододвигаю составленный проект заявления в соответствующие уполномоченные органы, над которым вчера корпела весь остаток вечера. В нем я перечислила все возможные схемы ухода от уплаты налогов и убедительно попросила провести проверку и взыскать неуплаченные суммы.

Мужчины склоняются над бумагой и внимательно изучают текст. Улыбаюсь своей клиентке и слегка сжимаю ее ладонь. Знаю, что это не совсем профессионально, но я чувствую, как ей нужна моя поддержка.

Дмитрий Тарасович уже открыто нервничает. Опаляет гневным и полным страха взглядом своего юриста. Мужчина хмурится, мрачнеет. Склоняется и что-то быстро-быстро объясняет своему клиенту.

Атмосфера накаляется. Воздух потрескивает так, что, кажется, летящие искры сейчас меня подожгут.

Мужчины, не обращая на нас внимания, отходят к окну. Они совещаются минут пять. О чем-то жарко переговариваются, активно жестикулируя.

Наконец возвращаются и останавливаются напротив. Мечутся взглядами между мной и клиенткой, и ее муж устало вздыхает:

— Чего ты хочешь, Марина?

Она бросает на меня беспомощный взгляд, и я тут же достаю заранее заготовленную бумагу с требованиями, над которыми трудилась все сегодняшнее утро. Которые, конечно же, мы согласовали заранее еще на консультации.

— Моя клиентка хочет справедливого раздела совместно нажитого имущества: квартиру пополам, машины и бизнеса. Либо равноценную денежную компенсацию. И тогда это письмо, — трясу в воздухе заявлением, — никуда не отправится.

— Вы знаете, как это называется? — мгновенно взвивается адвокат. — Шантаж!

Насмешливо выгибаю бровь. Он меня за дуру держит?!

— А то, чем занимается ваш клиент, — мошенничество. Мы с моей доверительницей просто хотим справедливости. Давайте возьмем перерыв? Я предлагаю вам все обсудить между собой и принять верное, — выделяю голосом это слово с легкой небрежной улыбкой, — решение. Свяжитесь со мной, когда придете к соглашению. Все контакты внизу страницы. Всего доброго.

Мы молча поднимаемся и оставляем двух растерянных мужчин за спиной, уложив их на обе лопатки.