Глава 32

Диана

Весь день я едва ли не каждые пять минут поглядываю на экран мобильного. Нервничаю, жду хоть каких-то новостей от Марины Викторовны.

Понимаю, что подобные вопросы так быстро не решаются.

Сейчас ее муж будет искать выходы, как избежать дележки имущества, будет советоваться с адвокатами и бухгалтерами на предмет того, удастся ли ему избежать уголовного наказания, и действительно ли так все серьезно.

Представляя его бесполезные суетливые действия, коварно улыбаюсь. Как бы там ни было, Дмитрию Тарасовичу придется поделиться с супругой. Если, конечно, он не хочет сушить сухари и отправиться в места не столь отдаленные.

А так и будет, я в этом даже не сомневаюсь. Я бы никогда не стала подставлять свою клиентку и голословно обвинять и шантажировать другую сторону.

— Диана Назаровна, — осторожно зовет секретарь Гурина. — Шеф собирает всех на внеплановую планерку через пять минут.

— Хорошо. Что-то случилось? — холодок пробегается по спине. Несмотря на уверенность в собственной правоте, фантазия подкидывает картинки, где меня встречают правоохранительные органы и под презрительные взгляды и шепотки коллег выводят из здания.

Да ну, глупости какие-то! Да и тем более, люди в форме не прошли бы мимо всех сотрудников незамеченными.

— Да вроде ничего серьезного, — пожимает плечами Света. — В общем, не опаздывайте.

Киваю и подхватываю ежедневник с ручкой. Тревога и волнение закручиваются спиралью, но я стараюсь сохранять вежливую улыбку на лице, когда переступаю порог Станислава Валентиновича.

Ни Дмитрия Тарасовича, ни Марины Викторовны, ни, тем более, сотрудников полиции тут нет.

— Коллеги, планерку проведем сегодня, потому что завтра в первой половине дня я буду отсутствовать, — заявляет Гурин, когда все в сборе. — Итак, поступило три новых дела. Диана, вам хочу дать взыскание убытков в связи с падением вывески на припаркованный автомобиль.

Принимаю папку и прямо тут же на месте с жадностью начинаю ее листать, с удовольствием погружаясь в новый процесс. Остальное уже слушаю краем уха.

— Собственно, это все. Если вопросов нет, можете быть свободны и приступать к делам.

Коллеги по очереди покидают кабинет, но неожиданно прямо перед Гариком входит…букет ярко-красных роз.

Я бы даже сказала букетище. Там, без малого, наверно штук тридцать пять.

И только потом я замечаю Марину Викторовну с широкой улыбкой на лице и счастливыми, горящими глазами.

— Здравствуйте, я подумала, что будет лучше, если я лично выражу свою благодарность и признательность, — торжественно заявляет моя клиентка. Она не скрывает своего волнения и радости. — Диана Назаровна, Станислав Валентинович, спасибо вам! Я даже не могу словами выразить, как я вам благодарна! Я не думала, что мой вопрос можно будет решить так быстро! Спасибо вам, Диана Назаровна, за индивидуальный и нестандартный подход к моему вопросу, за ваш профессионализм! Представляете, муж согласился на все ваши условия! — выпаливает и чуть не прыгает на месте от счастья. Краем глаза замечаю, как лицо Гарика, который застыл изваянием прямо в дверях и нагло подслушивает, вытягивается, а рот удивленно распахивается — Я вот только от нотариуса. Мы оформили соглашение и подали документы на переоформление собственности. Дима оставил мне квартиру, денежную компенсацию и машину. Даже больше, чем я просила! Ой, а это вам.

Марина Викторовна передает мне букетище и подарочный пакет. Машинально опускаю нос в самый центр и вдыхаю невероятный аромат.

— А это вам, — ставит на стол Гурина подарочный пакет, в котором звякает бутылка.

— Не стоило, Марина Викторовна. Это наша работа.

— Стоило! — возбужденно возражает наша клиентка. — Я уверена, что никто бы в этом городе не отнесся внимательней к моей проблеме. Я даже и не верила в успешный исход. Я всего лишь хотела получить хоть что-то, чтобы не остаться нищей…А получила гораздо больше…Спасибо еще раз! Диана, вы — волшебница!

— Нет, я только учусь, — бормочу, сдерживая слезы счастья и, что уж скрывать, гордости. — Я безумно рада, что смогла вам помочь.

Хлопнувшая дверь заставляет вздрогнуть. Это Гарик стремительно покинул кабинет, не справившись с черной завистью. Его-то я не припомню, чтобы так благодарили.