Глава 7

Диана

От такой наглости теряю дар речи. Отодвигаю телефон, смотрю на экран выпученными глазами. Не верю, что у нее хватает наглости вот так просто звонить после того, как она с моим мужем выставили меня из нашей с ним квартиры.

Я просто сбрасываю вызов.

Но бесцеремонная девица вообще не чует берегов! Она набирает снова.

— Извините, связь оборвалась…

— Она не оборвалась, — жестко чеканю каждое слово. — Нам не о чем с вами разговаривать. Перестаньте меня беспокоить.

— Вы ошибаетесь, Диана, — щебечет эта дурочка. Мне кажется, также Змей нашептывал Еве в райском саду. — Нам есть с вами что обсудить. И это больше нужно вам, чем мне.

Я прямо слышу, как скрипят шестеренки в моем мозгу, переваривая слова этой нахалки.

— Чего, простите? Мне нужно? Вы ничего не путаете?

— Абсолютно, — заявляет Барби, растягивая гласные. Она, кажется, забыла выйти из образа и продолжает разыгрывать «секс по телефону», перепутав меня с «Котиком». — Поэтому подъезжайте завтра, пообщаемся…

— Куда подъезжать? — продолжаю тупить, не веря, что подобное хамство происходит со мной.

— Ну, как куда? К нам, конечно же.

— «К нам»?

— Ну, в вашу бывшую квартиру.

А тут уже ядерная бомба взрывается внутри меня.

— Если вы про развод, то не переживайте, удерживать и умолять остаться Гарика не стану, даже если он останется единственным мужиком на планете. Лучше уж умереть старой девой, чем бэушным мужиком пользоваться после вас.

— Нет, я о другом, — недовольно бурчит Барби. Даже не пытается защитить своего мужчину. Странная женщина, однако. — Но это долгий и не телефонный разговор.

— Блада, я не закончила. Научитесь слушать…

— Я — Лада, — едва ли не истерично взвизгивает девица. Мда, сложно ей придется с Гариком. С ним нужно ангельское терпение и нервы Иисуса. Уметь угождать и сглаживать его сложный характер. Проверено на собственной шкуре.

— Так вот, Б- лада, — довольно растянув губы, намеренно каверкаю ее имя. Моя маленькая месть за унижение, что мне пришлось пережить позавчера. — Если вы беспокоитесь по поводу имущества, то даже не надейтесь. Половина квартиры моя. И да, я буду претендовать и на машину, и на все средства на счетах Гарика.

— Но это же все Гарик заработал! — мгновенно взвивается. Усмехаюсь. Так я и думала: ни любовью, ни восторгом от его постельных подвигов тут и не пахнет.

— За каждым успешным мужчиной стоит сильная женщина, которая его на эти подвиги вдохновляет. А еще готовит жрать, стирает, убирает. Так что это такая же заслуга моя, как и Гарика.

На этих словах я сбрасываю звонок и вношу ее номер в черный список.

Хвала всем Богам, у них с Гариком хватает мозгов не беспокоить меня больше.

Следующие два дня я бегаю по собеседованиям, но все, что мне предлагают — или должность уборщицы за десять тысяч, или стандартное: «Мы вам перезвоним».

Задвинув расстройство и отчаяние на дальний план сознания, сажусь писать исковое заявление на развод. Гордая собой, распечатываю его в ближайшем копировальном салоне и двигаюсь в суд, чтобы узнать реквизиты для оплаты госпошлины.

Вот тут-то и всплывают мои пробелы в знании законодательства.

Оказывается, развод сейчас дорогое удовольствие! С начала зимы стоимость госпошлины взлетела буквально в десять раз! И сейчас супруги должны заплатить пять тысяч. Каждый. А потом за возврат девичьей фамилии еще столько же.

Как подкошенная, падаю на лавку. От досады и обиды хочется разреветься. Достаю кошелек и, едва сдерживая слезы, пересчитываю купюры. Три тысячи четыреста тридцать рублей.

У меня даже на развод не хватает! Черт бы тебя побрал, Синяков!

Хочешь — не хочешь, а ехать в нашу квартиру (чтоб тебе пусто было, Б-лада!) придется. Хотя бы потому, чтобы забрать свои вещи. Мне нужна одежда и свежее нижнее белье. От стирки руками у меня скоро появятся мозоли на ладонях и дырки на трусах.

Тяжело вздохнув, собравшись с духом и мыслями, иду на остановку.

Первое, что я замечаю и приводит меня в удивление, едва переступаю порог, — пыльные туфли мужа. Время почти десять утра, а он еще дома. Неслыханное дело!

С кухни доносится грохот, звон посуды и отборный мат Гарика. Заглядываю в проем и наблюдаю картину маслом: кофе убежал, турка валяется на полу, по плитке и белоснежному кухонному гарнитуру растекаются ужасные темные разводы рядом со старыми. Очевидно, что подобное происходит не в первый раз. Вот только никто драить гарнитур и полы с тряпкой наперевес не торопится. На столе красуются нарезной хлеб, сыр, нарезанный абы как. Ни сырников, ни салата, ни омлета.

Дааа, милый, кажется, несладко тебе живется-то с новой пассией…

Дверь ванной распахивается, и оттуда в одном белоснежном полотенце выплывает барби Б-лада.

— Диана? — вскидывает брови, окидывая мою фигуру. — Все-таки решились поговорить? Здравое решение. Проходите, не стесняйтесь.