Глава 8

Диана

Первое, что ощущаю против воли, — аромат моего дорогого шампуня.

Меня охватывает бешенство. Я с самого детства терпеть не могу, когда берут мои вещи, да еще и без спросу. Меня конкретно от такого трясет. Откуда в людях столько наглости?!

Целый чемодан шмоток притащила, а средства гигиены использует чужие?

Видимо, вопрос написан у меня на лице, потому что Б-лада, мерзко ухмыляясь, поясняет, стягивая полотенце с волос и бросая его прямо на пол:

— Мой закончился, а доставка еще не успела приехать. А я не могу ходить с грязной головой! Это не гигиенично и вообще, — закатывает глаза, бросая булыжник не просто в мой огород, а прямо в лоб.

Ладони сжимаются в кулаки. Хочется оттаскать ее за волосы, но я не буду опускаться до уровня Б-лады и Гарика. Они затопчут меня там своим опытом.

Поэтому я просто прохожу в гардеробную и достаю чемодан. Я покупала его для Гарика, чтобы ему было удобно и комфортно ездить в командировки.

Обойдется. Пусть теперь его Б-лада о нем заботится.

Распахиваю дверцы шкафов и обалдеваю. Кровь вскипает до критической отметки. Хочется проораться.

Просто неслыханная, немыслимая наглость! Я как будто в дешевую мелодраму — триллер попала! Не верю, что подобное может происходить в реальной жизни.

Но глазею на содержимое шкафа, щипаю себя за руку, чтобы убедиться, что это не сон, и понимаю: это моя дерьмовая реальность.

Б-лада свои многочисленные наряды развесила на мои вешалки рядом с вещами Гарика, а мои…сложены на одну полку огромной бесформенной кучей. Как хлам. Как то, что я обычно приготавливала отдать нуждающимся или выбросить на помойку.

Глотая слезы от унижения и обиды, достаю свои вещи и аккуратно складываю в чемодан. Сверху кладу пушистые полотенца — их мне привозила Люда из Египта, и я их нежно люблю. А Гарик своей Барби пусть новые сам покупает.

— Диана! — гаркает и оглушительно чихает муж за спиной, и я от неожиданности роняю на пол свои кроссовки. — Вот ты где! Хорошо, что ты приехала! Где мое лекарство от аллергии? Я сейчас задохнусь.

Раньше я бы побежала капать ему капли в нос, глаза, подавать таблеточку с водой.

Но сейчас я окидываю предателя невозмутимым взглядом и поднимаю обувь с пола. Ровненько укладываю и достаю из коробки следующую пару.

— Ну? — нетерпеливо поторапливает, шмыгая носом и снова чихая.

— Ты попутал, Гарик? — бросаю, даже не оборачиваясь. — Твоя кобыла в нашей спальне сейчас. Вот ее и понукай. А мне не мешай собирать вещи.

В следующий миг пальцы мужа до боли сжимаются вокруг моего предплечья и резко разворачивают к себе. Медленно скольжу взглядом по фигуре Гарика и прихожу к неутешительному выводу: выглядит он скверно.

Глаза слезятся, нос распух и покраснел — результат грязи и отсутствия влажной уборки больше двух дней. На щеках двухдневная щетина, которая выглядит неопрятно и сразу накидывает ему пяток лет, рубашка мятая и забрызганная пресловутым кофе.

— Ты охренела? Просто скажи, где это чертово лекарство!

— Это ты охренел, — спокойно возражаю, высвобождая руку. — Мы разводимся. И я не обязана тебя обслуживать, — возвращаю супругу почти что его же фразу. — Иди и спроси свою Б-ладу. Где гардероб и мои средства для душа, она же нашла. Уверена, и с этой задачей справится прекрасно.

— Б-ладу? — хмурится муж, а я сдерживаюсь, чтобы не прыснуть со смеху.

Мой мозг как-то оперативно соединил то определение, которое заслуживает женщина, что влезла в чужую семью, и ее имя. Получилось очень емко и четко, а главное, прилично — Блада.

Но я, ничего не пояснив, иду на кухню за своей любимой кружкой, кофемашиной, которую Гарик не признает, и за набором невероятно вкусных специй, которые Люда привозила мне с Востока.

Сладкая парочка входит за мной. Качаю головой, закатывая глаза. Боятся, что я утащу что-то лишнего?

— Диана, — снова включив кошечку, начинает Б-лада. — Мы хотели с вами поговорить.

— Говорите, — бросаю, вытаскивая с балкона коробку от кофемашины. — Я слушаю.

— Мы знаем, что у вас не самое лучшее положение. И, так как вы с Игорьком разводитесь, вас больше некому обеспечивать…

— Вот как.

Б-лада пропускает мою фразу, пропитанную ядом и сарказмом, и невозмутимо продолжает:

— Разумеется, вам нужны деньги. А нам с Гариком — комфорт. Я привыкла к уюту и чистоте, а для Игореши это вообще необходимость. Правда, котик?

Муженек, как послушный песик, ой, точнее, котик, громко и два раза подряд чихает.

— Вот! — хохочет Б-лада. — Правду говорю.

— В общем, — переглянувшись с новой пассией, Гарик подводит черту под всем вышесказанным. — Я предлагаю тебе, Диан, устроиться к нам домработницей.

Задыхаюсь от подобной наглости. Внутри все обрывается, разбивается вдребезги и покрывается коркой льда. Буквально только что во мне умерло все хорошее, что я когда-либо испытывала к этому мужчине.

Как вообще такое в голову могло прийти?! Мало того, что унизил и не испытывает ни миллиграмма раскаяния, отобрал все деньги и выставил на улицу, так еще и предлагает прислуживать ему и его Б- ла(я)де!!!

Надеюсь, за все унижения, через которые они заставили меня пройти, для этой парочки приготовлен отдельный котел в аду.

До меня доносится звук напоминания телефона — пришло время принять лекарство.

Молча под недоуменные взгляды широким шагом покидаю сладкую парочку. Ставлю специи, с которыми выбежала из кухни, зажав в кулаке, на полку, и достаю лекарство из сумочки. Проглатываю таблетку и прямо тут запиваю водой из бутылочки, что всегда таскаю с собой.

Взгляд цепляется за упаковку перца чили. Медленно переплывает на ящик с нижним бельем мужа, рядом с которым уже красуется кружевное безобразие Б-лады. Снова мечется к специи. И, пока мозг успевает хорошенько все обдумать, руки уже высыпают перец и втирают его в трусы этой сладкой парочки…