Глава 18

– Я, я, я…– заикающаяся секретарша рванула из кабинета.

– Когда–нибудь это закончится?– Адель оттолкнула попой Давида.

– Что именно?– он ухватил её за руку не давай уйти.

– Вечные бляди, влюблённые в тебя, словно кошки! – ноздри вздёрнутого носа раздулись.– Следят, бросают бельё под подушки. Почему с моей стороны такого не происходит?

– Твои шлют мне ролики, но я знаю, что это ложь! – Давид до скрежета сжал челюсти.

Адель закипала. Она сама была одной из кошачьих, но как остальные смеют покушаться на её собственность?

Узкая ладонь била поверхность стола.

– Одна за другой, одна за другой! Ни дома покоя, ни на работе!

Давид рванул ревнивицу на себя. Гневный взгляд сверил карамель.

– Думаешь, я хочу этого? Не на меня западают, а на мои деньги.

Она попыталась вырваться, дёргая сдавленными большими руками плечиками.

– Расскажи это Валентине Павловне. Мне по ушам ездить не надо!

Он держал крепко. Голые любовники спорили, позабыв, где находятся.

– Хватит злиться! Одеваемся и делаем дело. Секретаршу гоню на хуй! И пидора, что мне её навязал.

Ловкий ход с переводом гнева на другую цель.

Лина моментально перестала сопротивляться. Найдена угроза семьи.

– Кто? – нахмуренный лоб и угрожающе сдвинутые брови.

Давид усмехнулся. Ну чем не шипящая кошка? Можно отпускать плечи.

– Финансовый директор.

Он отступил на шаг, Адель наоборот приблизилась.

– Давно пора! Ещё когда бухгалтер свинтила с деньгами.

– Он был ни при чём тогда. Сейчас есть косяк. По уму всех поменять пора.

– Вот и займись этим! Новая секретарша, чтоб была за пятьдесят и страшная! Жаль, что Галина больше не может работать.

Давид усмехнулся, зная, что последует после слов:

– У неё есть дочь.

– Хватит с нас дочерей твоих женщин!

Он распахнул окно выветрить запах секса. Его любимые девочки проживали в особняке. Уточнение:

– Не моих, а работающих на меня, – подействовало не так, как ожидал.

Адель захлебнулась словами, с трудом продавив сквозь горло:

– И тоже влюблённых!– она замолчала, разглядывая в ореоле солнечного света поджарое мускулистое тело. Широкие плечи, узкие ягодицы.

Возраст замер, щадя человека, всю жизнь занимающегося спортом. Адель задала риторический вопрос:

– Что бабы находят в вас?– понимая, что причина у каждой разная.

Он обернулся. Сталь в глазах. В недоумении поджатые губы.

– В ком, в «вас»?

– В тебе и Сергее, – она пожала плечами.– Ты не отправляешь их на смерть, но влюбляешь в себя каким-то немыслимым образом!

Давид насупился.

– Не уравнивай нас!

– Вы Соломатины…

Он заговорил очень тихо. Верный признак, что злится.

– Мирон тоже Соломатин и Варя Соломатина.

Адель качала головой, размышляя вслух.

– Подумаешь, и становится страшно…

– И ты Соломатина!

Она шлёпнулась голой попой на диван. Обессиленная, выжатая сексом и спором.

Давид опустился рядом на колени.

– В сто пятый раз говорю: никто кроме тебя мне не нужен!

Она махнула рукой. Устало проговорив:

– Знаю. Но они не хотят в это верить!

Он собрал с пола одежду. Юбка с блузкой упали рядом с ногами в чулках.

– Одевайся. Хватит гундеть, – Давид натянул трусы и накинул на голые плечи галстук.– От твоих причитаний ничего не изменится.

Несколько ловких движений. Идеальный узел сдавил горло, явно пародируя то, что происходит в кабинете.

– Пойдём всех мочить! Пусть поймут, что я вовсе не принц из сказки, а монстр для всех кроме семьи.

Адель усмехнулась. Давид не любил долгих ссор, всегда переводил их в шутку.

– Обязательно! Ты в трусах и с удавкой на шее, а я прямо так, только в туфли запрыгну, чтобы пятки не мёрзли.

Он повернулся к окну, натягивая брюки. Адель смотрела на спину в шрамах. «Монстра» не раз пытались убить.

Адель решительно встала. Муж прав. Нечего распускать нюни. Нужно собраться. Ещё один день борьбы за счастливую жизнь.

– Чтоб жизнь мёдом не казалась, – ответ самой себе на вопрос: «За что?».

Давид вздёрнул бровь, но спрашивать не стал. Пришло время действовать.

– Мне нужен секретарь!

– На сегодня он у тебя есть, – она застегнула последнюю пуговку блузки.

– Вспомню с чего начинала в офисе. Надеюсь, расписание на неделю у неё составлено, – она помогла Давиду заправить галстук под воротник, нарочито подтянув узел, повторила:– Новая за пятьдесят лет!

– Понял, ревнивая тигрица. Начну ставить тебе в помощники немощных пердунов. Превратим офис в дом престарелых. Всё, с чем ты боролась шесть лет назад.

– Тогда мне было пофигу.

Давид с недоумением смотрел на жену. Вот она, всплывающая через годы правда.

– На что?

– На всё. Считала, через год ты меня поменяешь на более молодую нимфетку.

Он хмыкнул, найдя чем поддеть Отелло в юбке.

– Надо подумать.

Она поправила чулки, готовая к выходу.

– Теперь хочу записаться в тир на стрельбу из пистолета.

Давид ухмылялся, покачивая головой.

– Начнёшь отстреливать тех, кто строит мне глазки?

Адель недвусмысленно опустила взгляд на пах мужа.

– Нет, на всякий случай!– ворчала она уже из вредности, зная, что любви Давида хватит до конца дней ей и детям.– Начинаем борьбу с охеревшими любопытными?

– Только не лезь впереди меня.

Он вышел из кабинета.