Эпилог

Солнце било в лицо. Адель стояла на носу яхты, раскинув руки в стороны. Давид на капитанском мостике любовался женой сверху.

Стройная, миниатюрная куколка. Будто и не рожала дважды. Она почувствовала тяжёлый взгляд на затылке и оглянулась, махая рукой.

– Давид, иди ко мне!

– Есть, мой капитан!

Он спускался по трапу, на ходу стягивая майку и шорты. Спина в шрамах блестела от пота.

– Время есть?

– На что?

Он поцеловал длинную шею и принялся нашёптывать на ушко, массируя ладонями покатые плечи:

– До обещанных гинекологом десятерняшек не хватает шестерых детей.

Она хохотала заливисто, как ребёнок, закинув голову вверх.

– И ты готов трудиться над ними не покладая рук?

– Не только, – он опустил глаза вниз. – Всем телом готов трудиться во славу семьи Соломатиных и выполнять программу увеличения рождаемости страны!

– Патриот!

– А то! – Давид одним рывком подхватил жену на руки. – Кто-то же должен заниматься этим? Станешь трижды матерью героиней!

Адель хихикала в ухо любимого, боясь разбудить детей.

– Мне хватит и одного!

– Я знаю, ты способна на большее!

Заняться лепкой детей не получилось. Навстречу родителям неслись голопопые близнецы. Задранные майки-тельняшки. Всклоченные со сна волосики. Хитрые серые глаза. Шлепки босых ног. И смех, почти такой, как у мамы.

Няня бежала следом, пытаясь вразумить озорников.

– Тёма, Сёма, остановитесь!

Не тут-то было! Они с налёта толкнулись светловолосыми головами в кудряшках в ноги любимого папы и стали карабкаться вверх.

– Мы сбезали.

– Папоська, мы хитлые!

Давид осторожно опустил жену и подхватил малышню.

– Хитрованы, а чего голышом?

– Мы банда! – повторяли они за сестрой, что с невозмутимым видом выплывала из открытой двери.

– Малышня, опять кипишуете?

Мирон, как хвостик шёл следом.

– Пап, мам, они вообще оборзели! Разобрали моего робота на запчасти.

Адель тяжело вздохнула.

– Придётся всё-таки увольнять дядю Васю. Иначе скоро начнут говорить, как гопники.

– Не нужно! Садовник от бога, да и Валентина обожает его компанию.

– Надо её попросить на него воздействовать.

Давид кивнул, жалея, что тётка отказалась от морского путешествия.

– Вот это правильно, у Вали не забалуешь.

Мирону с Варей нашлось место на мускулистых руках отца.

Он с обожанием целовал макушки детей, спрашивая с довольной улыбкой:

– Чем хотите заняться?

– Хотим туда! – они показывали руками на виднеющийся на горизонте остров.

– Землю топитать,– визжали близнецы, соскучившиеся по ровной почве.

Маленькие ладошки шлёпали по покрытым бородкой щекам.

Давид взглянул на жену.

Адель кивнула, давая добро.

– Тоже хочу походить на траве.

– Есть, мой капитан! – он опустил детей на тёплую, деревянную палубу. – Мелюзге одеваться. Принцессе натянуть брюки, чтоб не жаловалась на карябающиеся кусты. Сбор через десять минут. Идём покорять необитаемый остров!

Корабль рассекал носом волны, взяв курс на пологий берег. Солнце ярко светило с лазоревого неба.

Давид стоял, скрестив руки на высокой груди любимой женщины. Йодистый лёгкий бриз бил в ноздри, растрёпывая седые волосы. Брызги летели в загорелое лицо. Детский радостный смех ласкал уши.

Давид втянул воздух полной грудью.

– Люблю тебя больше жизни! – сердце билось, отдавая в худенькую спину. Жёсткие губы целовали тёмную макушку.

– И я тебя! – Адель улыбалась, зная до малейших оттенков эмоции, что гуляют сейчас на лице мужа.

Ещё один день отдыха, после напряжённого года работы.

Полное счастье!