26

РЕНАТ.

На миг опешил.

Вот так новость!

– Беременна? – повторил я, вглядываясь в ее лицо.

– Да! – рыдала она на моих руках и цеплялась за мой пиджак. Я боюсь за ребёнка… пожалуйста, отвези меня в клинику!

– Да конечно… – пробормотал я, вставая на ноги через боль.

Я поднял её и на руках понёс к машине. Поедем в ближайшую больницу, парни помогут добраться.

– Миха, садись за руль, – сказал я одному из парней. – Вынь брелок от машины у меня в кармане пиджака. Поведёшь ты.

– Понял, – ответил парень, забирая у меня брелок и выходя вперёд нас.

Боль в боку довольно сильно досаждала.

Как бы у самого рёбра не оказались сломаны после такого полёта, который устроила на Мила. Но сейчас это неважно. Главное, чтобы с ней всё было в порядке. И…с ребёнком. Если Милана не лжёт, конечно… Но зачем ей в такой ситуации выдумывать?

Боится наказания?

Глупая.

Ничего такого уж дурного я бы ей не сделал.

Нет, правильно боялась. Так просто с рук ей практически воровство я спускать не был намерен, но и не собирался её казнить. Так что если она про беременность выдумала – зря. Это уже лишнее. Но проверить и оказать помощь требуется. Все выяснения отношений – потом.

– Тише, тише, маленькая… – гладил я по лицу свою жену, голову которой положил на свои колени уже в машине на широком заднем сиденье моего кроссовера. – Мы скоро приедем к врачу, и он тебе поможет. Миха, вези в больницу!

Мы выехали с парковки. Мила, вцепившись в мою руку, продолжала всхлипывать и причитать.

– Ты в самом деле беременна? – спросил я, глядя на неё сверху вниз.

– Да… Я не лгу, Ренат! Помоги мне, помоги…

– Всё будет хорошо, – обнял я её.

Она говорила правду, я ощущал.

Хотелось задать ей ещё целый ряд вопросов: как посмела скрывать?

Куда побежала?

Что делала бы одна с ребёнком в незнакомом месте?

Где брала бы деньги на содержание малыша?

Она ведь и работала то всего ничего до замужества – официанткой, в моём ресторане, где я её, собственно, и увидел однажды. И пропал… Раз и навсегда.

По первости она мне действительно напомнила Надежду. Надю. Жену брата.

Но позже я заметил очевидные различия и уже давно видел Милану.

Зря она думает, что фотография Нади в моём столе, которую я просто забыл убрать куда подальше, уже на что-то влияла…

Я уже тогда любил её – мою Милану, что сейчас трогательным котёнком плакала на моих коленях.

Её, взбалмошную, порой глупую и истеричную, но я сам её зачастую на эти эмоции и выводил. А потом пил их, как сумасшедший. С другими мне стало скучно. Мне нужна была только она – моя Тропикана женщина. Моя страстная балбеска. Моя безумная красавица. Я обязательно стану для нее тем, кому она покориться со всем уважением и любовью. А теперь главное – спасти ребёнка.

Только бы довезли…

Опустил глаза и снова провёл по её волосам рукой.

Терпи, маленькая.

Не отпускай его.

Ты сильная, ты сможешь.

Я верю в тебя, моя тигрица.

Господи, поверить не могу…

У нас с Миланой будет ребёнок.

Она беременна…

Только зря не сказала мне ничего. Тогда бы для неё сразу многое бы изменилось, и бежать никуда бы не пришлось.

– Ренат, мне так страшно… – шептала она, захлёбываясь слезами. – А если я его уже потеряла? А если его уже нет больше? Что тогда? Что тогда я буду делать?

– Всё будет хорошо, – сказал я ей, сжав её прохладную тонкую руку. – Потерпи. Держись и не нервничай. Пока ничего страшного не случилось, и не случиться… Врачи тебе помогут. Вон уже больницу видно…

Спустя минуты две мы зашли в приёмный покой областной больницы.

Я быстро объяснил причину обращения. Милану забрал доктор на осмотр, пока медсестра заполняла её карту пациента.

За ширмой, где происходил сам осмотр, послышалась возня и суета.

– Везите в гинекологию, – давал инструкции сестрам доктор. – Вот назначение. Срочно ей капельницу. Ещё можно спасти.

Я помог медперсоналу пересадить Милу, продолжающую плакать и держаться за низ живота, в кресло-каталку, и сам отвёз её до одиночной палаты, в которую тут же прибежали несколько других медсестёр.

– Всё-всё! – остановила одна из них меня рукой. – Ждите в коридоре. Дальше мы сами.

Мимо пробежала ещё одна молодая девушка в медицинском, держа штатив для капельниц и какие-то круглые бутылки. Эта капельница для Милы…

– Точно больше ничем не могу помочь? – спросил я.

– Точно. Ждите в коридоре. Вон там, за постом. Там диван стоит. Сядьте и ждите.

Она тоже юркнула в палату и захлопнула дверь перед моим носом.

Я послушался её совета и отошёл к дивану.

Сел и, собрав руки в замок, принялся ждать.