27

МИЛА.

Никогда не думала, что мне будет так страшно.

Лежала в палате, глаза закрыв, прислушивалась к своему телу.

Доктор меня успокоила, объяснила, что ребёночек у матери в животе защищен хорошо, но, конечно, стоит понаблюдать за моим состоянием. Препараты мне поддерживающие и успокаивающие назначила.

Капельницу поставили мне. Все вышли, а у меня в голове крутилось всё то, что я за день пережила.

Когда кубарем катились по лестнице у меня жизнь перед глазами промелькнула. Самые яркие моменты.

И так получилось, что все они были связаны, конечно с нам, с моим мужем.

Встреча.

Первое свидание.

Помню как его глаза горели тогда.

Осторожничал, словно спугнуть меня боялся.

Мне тоже было страшновато, я же понимала: где он и где я! Он – бизнесмен, богатый, властный, уверенный в своей силе. И я – студентка, официантка, почти нищая, в голове у которой мысли только о том, что папа болен и нужны деньги.

Нет, я с Ренатом совсем не из-за денег встречаться начала! Вообще не думала о деньгах.

Был бы он самым простым парнем я бы всё равно на свидание согласилась, потому что понравился.

Первый поцелуй.

Ренат на него не сразу решился, мы с ним, наверное, уже месяц гуляли к тому времени. За руку держал, обнимал, в щёчку мог чмокнуть так, по-дружески. А у меня всё кипело внутри, хотелось уже почувствовать!

Узнать вкус его губ.

Они оказались такими мягкими, нежными, ласковыми. И руки тоже ласковые. Объятия уютные, в которых раствориться хотелось.

А потом…

Потом он назвал меня Надей.

Надеждой…

Надюшей, Наденькой.

Так обидно было!

Больно.

Ком в горле встал, от обиды слова вымолвить не могла, просто в ступоре замерла, как парализованная. И слезы сами собой полились от обиды.

Да, возможно я излишне эмоционально всё это восприняла, слишком остро. Но…

Он мне очень нравился, сильно, я еще не была влюблена. Хотя, может, уже и была тогда, не уверена. Сложно сказать, но относилась к нему серьёзно и надеялась, что у него ко мне чувства тоже есть.

А оказалось, что чувства у Рената к Наде. Я просто её бледная маленькая копия.

Он потом извинялся, объяснял, что я всё не так поняла, что он просто…просто привык общаться с Надей, поэтому ошибся.

Глупо.

Конечно, я в это объяснение совсем не поверила.

Ренат просил прощения, цветами заваливал.

А потом… Потом просто сказал – если станешь моей женой, я решу проблемы твоего отца, он получит лечение.

Я сказала “да”.

Решила для себя – ну и плевать, что для Рената я просто заменитель Надежды. Плевать.

Ох, оказывается, совсем мне на это не плевать было! Иначе не сокрушила бы меня так его измена, не растоптало бы то, что я увидела его с другой.

Ренат меня сегодня от падения спасал, словно я самое дорогое, что у него в жизни есть. А у меня в голове всё равно то видео.

То, как он другую…

И голос его, как Надей меня зовёт.

Почему всё это со мной случилось? Чем я заслужила?

– Мила… Родная…

Голос его словно сквозь пелену тумана слышала. Веки разомкнула – увидела, что муж сидит на стуле у моей кушетки. Руку протянул, чтобы ладонь мою погладить.

– Как ты, Мила?

Как я? Хотелось усмехнуться горько. Неужели он ничего не понимал? Как мне плохо потому, что он меня не любил?

– Нормально всё, – ответила я сухо. – Ренат. Езжай домой.

– Домой? – поднял он брови, удивлённый моим неласковым приемом. – Почему? Ты что? Как я тебя оставлю?

– Молча оставишь, как всегда, Ренат.

– Мила, хватит! – притормозил он меня, строго глядя на меня своими карими глазами. – Когда я тебя оставлял? Я работаю как проклятый, чтобы у тебя всё самое лучшее было!

– Ты уже можешь не работать, у меня все равно будет все самое лучшее, – уколола я его. – Денег достаточно. И не в них счастье.

– Неужели? – усмехнулся муж. – Когда-то ты за меня только из-за денег вышла. Сама так говорила, не помнишь?

– Не из-за денег, Ренат. Вышла, чтобы отца спасти. А деньги твои мне лично не нужны. Только папа чтобы был жив и здоров. Богатство твоё мне не сдалось.

– Поэтому ты у меня несколько миллионов украла, да? – рассмеялся он горько, а я почувствовала, как краской заливаюсь.

– Это только для отца… – пробубнила я. – В клинику все перевела, можешь проверить. И я всё верну. Выучусь, пойду работать, возьму кредит и все выплачу.

– Долго будешь выплачивать.

– А тебя это уже не должно волновать, платить я банку буду.

– Милана, хватит. Ерунду говоришь.

– Говорю как чувствую, Ренат. Ты меня деньгами попрекаешь, но ведь ты сам предложил мне деньги. Купил меня.

– Мила… – взял он в пальцы переносицу. – Пожалуйста… Не надо.

– Что – не надо? – Меня уже понесло. – Правду говорить? – голос повысила возмущенно.

– Тебе нельзя волноваться, – ответил он спокойнее после паузы.

– Вот именно! Поэтому… Уходи, Ренат! Это ты меня нервируешь! Я отсюда уже не сбегу, так что…

– Не сбежишь, – твёрдо сказал он. – О ребёнке думай. А я всё равно охрану у палаты оставлю.

– Как хочешь… – словно равнодушно пожала я плечами. О ребёнке я, конечно, думала в первую очередь. Пока врачи не отпустят меня сами я никуда не двинусь и с места. Ни к чему его лбы возле палаты. Но разве переспоришь?

– Мила…

Молчала, потому что внутри дрожало всё. Снова больно было.

Он ведь не спросил ничего о беременности! О ребёнке! Словно плевать ему!

– Мила, а если бы не из-за денег, пошла бы за меня? Если…по любви?

Я уставилась на мужа в изумлении. Чего это он? Что за вопросы странные?

– По какой любви, Ренат? – спросила я. – Если ты другую любил?

– Ничего ты не понимаешь, Мила… – вздохнул мужчина.

– Не понимаю! Куда мне, дурочке… Уходи Ренат, лучше… Уходи… – Я отвернулась от него и стала смотреть в окно на пролетающих мимо птиц. Хотелось бы и мне улететь отсюда также далеко-далеко… И обрести наконец покой.

– Подожди… – голос у него сорвался, совсем хриплым стал. – Ты…не сказала ничего о малыше. Он… Он ведь мой, да? Мила, ты беременна от меня?