41

– Давай я отвезу тебя домой, – вместо ответа предложил я. Глаза Милы потускнели вмиг. Неужели она ждала признаний в любви? Я упустил момент? Но я не был уверен, что сейчас это уместно. А теперь уж и поздно, наверное. – Ты, наверное, устала. Да и у меня есть ещё нерешённые дела.

– Понимаю, – кивнула головой она и нервно заправила выпавшую прядь волос из прически себе за ухо. – Да, конечно. Тогда отвези. И я действительно устала… Лучше ты сам, чем непонятно какая машина из таксопарка приедет.

– Ну да… – согласился я и кинул на стол купюру, которой должно с лихвой хватить на оплату нашего счета. Мила, кстати, свои тарелки опустошила, чему я был рад – ела она в последнее время из рук вон плохо, вон как похудела. Я сразу заметил, хотя видел её не так уж и давно. – Поехали тогда.

Мила молча поднялась из-за стола и послушно побрела следом к выходу из ресторана.

Мне же не терпелось отвезти Милану, убедиться, что с ней всё в порядке и она добралась до дома, а потом отправиться к сыщику. Мы оба рыли в нужном направлении и нашли новые зацепки. Мне хотелось поделиться с ним своими выводами и послушать его информаци. Я чувствовал, что разгадка где-то уже совсем рядом…

Может быть, когда я докажу Миле, что не виноват, она сможет всё-таки простить меня и впустить в свою жизнь обратно? Чуть больше недели провёл без неё, а уже весь истосковался по ней, словно верный пёс по своей хозяйке…

Развод мне. Какой уж развод, если дышать без неё не получается?

Я просто не представляю себе, КАК позволю ей снова стать свободной, отказаться от моей фамилии, возможно, даже уйти из моего дома. Вдруг она не захочет жить там с нашим малышом? Скажет, что ей всё это неприятно, воспоминания причиняют боль, и в таком случае я не стану настаивать, чтобы она осталась – просто куплю ей новый дом. Но он уже будет не наш. Это уже будет совсем не то…

Не могу представить, что моя жена просто соберет вещи и уйдет.

Уйдёт из моего дома, жизни, мира.

Только из сердца не уйдет.

Там она уже абсолютно точно навсегда.

Её имя словно качественная тату прошивает мою кожу насквозь.

Она запечатлена на моём сердце.

Она не смывается и не удаляется.

Она как шрам на сердце – будет со мной до самого конца.

До последнего вздоха со мной будет её имя, запах, чудесный взгляд…

Даже если она сама об это ничего не будет знать.

Так легла карта.

Эту партию я проиграл с разгромным счётом.

Не везёт мне в любви. Значит, повезёт однажды в покер.

Я помог ей сесть в авто, занял место водителя и вывел ее на дорогу.

Мила смотрела на меня, словно хотела что-то сказать, но продолжала хранить молчание. Оно меня отчего-то нервировало, хотя я тоже не проронил ни слова, только нервно сжимал руль и ехал вперёд, к нашему бывшему общему дому.

***

МИЛА.

Смотрела на своего, кажется, уже всё-таки бывшего мужа, и думала.

Как скоро он меня спровадил, выяснив всё, что я хотела ему сообщить.

Хоть и принёс мои любимые пионы, словно рад меня был видеть, комплиментов наговорил, но не преминул улизнуть поскорее, едва представилась такая возможность.

Теперь пионы и комплименты выглядели простой вежливостью и не более того.

Обидно даже стало.

Я так надеялась, что именно сегодня между нами могло бы что-то измениться, пошли бы какие-то подвижки, потепление… Но ничего такого не случилось, едва представилась возможность от меня избавиться, как Ренат тут же воспользовался ею, и предложил отвезти меня домой, чтобы не тратить больше своё драгоценное время на меня и на вызов такси.

К кому же он собрался после меня?

Вон как бежит, глаз горит.

Неужели у него с кем-то свидание?

Рен сам сказал, что после меня у него ещё дела, но несётся туда со всех ног так, словно его где-то ждёт женщина.

Может, и ждёт.

Он же четко обозначил, что планирует со мной разводиться.

Видимо, в своей голове он уже свободен, и завёл себе новые отношения.

Значит, зря я на что-то надеялась и лелеяла глупые мечты. Не суждено им сбыться.

Как и нашей с ним, изначально хромой на обе ноги, любви…

Я опустила голову и закусила губу до боли.

Горькие слёзы обиды так и накатывали, но я держалась из последних сил – не желала показывать Ренату свою слабость. И боль. Боль от ревности и его равнодушия, такого непривычного мне. От того, как легко он избавился от меня, едва появился шанс, и от того, что мне всё же придётся свыкнуться с тем, что этого мужчину я уже потеряла.

И сломала я всё своими же собственными руками.

Дура ты, Милана, дура!

Ну, сколько он за тобой бегал и добивался от тебя хоть улыбки, хоть одного слова или поцелуя?

А ты что в ответ исполняла?

Теперь пожинай плоды своего художественного творчества.

Сама во всём я виновата.

От того только больнее.

Но придется мне это пережить.

Не я первая, не я последняя, кого бросает муж.

У меня есть мой малыш, ради которого я обязана держаться, и ради которого я буду жить дальше, чего бы мне это не стоило.

Все невзгоды я перенесу ради того, кто ещё пока слишком мал, чтобы я ощулала его внутри себя, но уже точно был, уже существовал.

Как бы оно ни было, но наш с Ренатом ребёнок – это плод любви, пусть и не очень правильной и долгой, и я буду любить его.

Любить также, как и его отца.

Пусть он об этом и знать не будет.

Так распорядилась судьба. Вольна ли я роптать?

Это был мой выбор. Теперь остаётся лишь достойно его принять и нести свой крест.

Ренат же должен сделать лишь одно – быть счастливым.

Может быть, та, другая, к которой он бежит со всех ног, даст ему то, чего не смогла дать я…

– Ну вот. Приехали, – голос Рената прорвался в моё сознание, и я сфокусировала взгляд на том, что было за окном – мы в самом деле приехали, машина остановилась возле крыльца дома. Когда-то нашего общего… А теперь и дом этот уже вовсе не тот, и вся моя жизнь – словно кем-то подброшена…

– Да. Вижу, спасибо, – ответила я, стараясь говорить спокойно и ровно. – На чай зайдешь или нет смысла тебя приглашать? Ты явно торопишься. Кто-то тебя ждет?

Ренат сосредоточил внимательный взгляд карих глаз на моём лице.

Я же вытянулась в струну, ожидая ответа.

Что же он скажет мне?

Признается, кто его ждёт?