49

Домой приехал, стараясь не показывать, что на душе раздай. Не потому, что поверил рассказу Алии об отце – нет, конечно. Оттого, что пригрели мы змею на груди. Столько лет доверяли человеку, который исподтишка гадил, грязью обливал, козни строил.

Сейчас только у порога дома меня словно ледяной водой окатило.

Ведь она могла что-то сделать с папой! Вполне.

Ведь мы полностью, безоговорочно ей доверили его здоровье! Она сама и с врачами договаривалась, и капельницы ставила, и еду ему готовила. Что ей стоило изменить план лечения, таблетки ему не давать, чтобы отцу стало хуже, чтобы он…

Думать о таком больно. И как после этого доверять людям? Ведь не с улицы мы её взяли, не на помойке какой-то нашли. Родственницу привели, а у нас на родине родственные связи превыше всего ценятся!

Зашёл в дом, огляделся с порога – вроде всё на месте, да и не думал я, что Алия воровать станет, ведь она-то, глупая, надеялась, я её к себе увезу, любовницей возьму, или женой даже…

Отец появился на пороге гостиной, словно почувствовал что-то.

– Сынок, что-то случилось? – спросил он с тревогой в голосе. – Алия как ужаленная тут вещи собирала, сказала мне, что скоро у неё новая жизнь начнётся. Что замуж выходит… Мне всего хорошего пожелала, пообещала, что не бросит. Хорошая она девушка, в принципе, но я рад, что матери нашей не удалось вас сосватать.

Это для меня уже не новость, о том, что мать покойная была замешана, я знал. Но слышать все равно было неприятно.

– Значит, у мамы были планы?

– Наполеоновские, как всегда. Она была непростой человек, тяжелый, но я её любил. И таких замечательных сыновей она мне подарила. Поэтому не думай о маме плохо. Счастья она вам хотела. Такого счастья, каким сама его видела. Надеялась, что Алия покладистой женой будет, но я полагаю – сильно ошибалась. Алия такая, в тихом омуте…

Так папа всё же о чём-то догадывался…

– Да, ты прав, – сказал я задумчиво. – Нужно тебе искать другую помощницу, отец. Я пока с тобой поживу, помогать буду.

– Один? Почему без Милы? Давай, привози её к нам пока.

– Я… – е мог отцу сказать, что с Милой пока не всё так просто, хотя после нашего последнего бурного свидания… Всё может быть иначе. Почему бы и не привезти её сюда? – Привезу, пап, конечно. Милана тебя очень любит. И потом… Я не говорил тебе, она… У нас скоро будет маленький. У тебя еще внук родится, или внучка.

Отец даже заплакал от счастья, обнял меня.

Не смог я ему про Алию всю правду рассказать, всё-таки пожалел его сердце.

Да и есть ли смысл, если отец словно предупредив мои вопросы своё отношение к ситуации уже сам и озвучил.

Он тут не причем, как я и полагал.

Пока у меня были другие дела.

Нужно было ехать к Милане, объясниться с ней и действительно пока забрать её в дом отца.

А еще нужно было позвонить Богдану, рассказать все про семейку Омаровых, Арслана, Алию… Чтобы не дай бог и его семью эти мерзкие твари не подумали коснуться! Вместе с братом мы потом и придумаем как сделать так, чтобы эти люди больше не путались под ногами.

Уничтожить их я мог и сам, но хотелось еще другим урок преподать, чтобы не повадно было, а такие вещи надо с братом обсудить. Богдан старше и сейчас стал хладнокровнее чем я. Я уверен был, что брат поможет и совет даст дельный.

Ехал к Милане, снова думая, что на крыльях любви лечу, не подозревал, что черные силы уже приготовили мне сюрприз…

***

МИЛАНА.

Я лежала в кровати, чувствовала себя не важно с утра. Душу грели воспоминания о нашей встрече с Ренатом, о том, как страстно он меня целовал, как жарко любил. Верила я в то, что единственная для него, он это мне сумел прекрасно показать. Любил, лелеял, такие слова нежные шептал. Так в глаза смотрел!

Но потом не позвонил!

А ведь обещал.

И сразу сердце не на месте…

Что случилось? Что стряслось?

Сама ему позвонить я почему-то побоялась. Набрала разок, но он был недоступен. Мне стыдно стало – может, он занят? Вопросы серьёзные решает, а я мешаю.

Но вечер и ночь прошли, утро наступило – ни ответа, ни привета!

И, конечно, опять в мою буйную головушку всякие мысли полезли.

Мне нужно было в институт поехать, но я все проспала, пропустила. Настроение сразу ниже плинтуса упало.

Уговаривала себя, что все хорошо, но места найти себе и успокоиться мне никак не удавалось.

Телефон зазвонил, я аж подскочила!

Ренат!

Наконец-то!

Милый, любимый, родной…

Хотелось сейчас же лететь к нему, быть рядом!

В любви признаваться.

Я ведь только вчера поняла, какое это счастье: любить, быть любимой, иметь возможность сказать своему мужчине, что ты его любишь!

Боже, как же это было хорошо, как душу грело!

Но звонок шёл совсем не от моего мужа…

Алия.

Шестое чувство мне подсказывало – не бери трубку, Мила!

Не надо тебе с ней говорить!

Она не добра тебе хочет!

Но я решила всё-таки ответить – вдруг с Ильясом, отцом Рената, что приключилось?

Я улышу на том конце сдавленные рыдания.

– Милана… Сестричка… Я… Я не хотела тебе говорить, но… Ты должна знать всю правду. Твой Ренат… – она говорила сбивчиво, всхлипывала всё время, а у меня сердце сжималось, как у цыплёнка на которого лиса напала. – Твой Ренат был со мной.

Я нахмурилась.

Был?

Она сказала – “был”?

И что это значило?

Мне бы сразу трубку бросить, отбой нажать, но я же как мазохистка решила выслушать всё, что эта женщина скажет.

А она сказала много. Как давно её Ренат склонял к сожительству, говорил, что ему одной жены мало, что он хотел вторую, и выбрал Алию. А она не готова была ему “нет” сказать. Они спали, и не один раз. И у неё доказательства есть. Ренат её соблазнил, совратил, обесчестил – она ведь девушкой была. По их законам жила, невинность для мужа единственного хранила. Ренат обещал её взять второй женой, говорил, что с Милой, то есть со мной, все вопросы решит.

Алия так уверенно и спокойно об этом рассказывала под конце, что я каждому слову верила. Она ведь и про то, какой он в страсти говорила! Мол, сильный, необузданный. И про родинки на груди и спине рассказала, и про то, что он любит в постели…

Боже, у меня внутри словно адская зима наступила. Так холодно и так больно осознавать, что тебя снова предали!

– Милана, он ночь эту со мной провел,– продолжала добивать меня своми словами Алия. – Говорил вечером, что с тобой помирился, и теперь ему будет проще договориться о том, чтобы меня тоже в ваш дом привести. А утром… – Она снова всхлипнула. – Утром мне сказал вещи собирать. Я думала, что он меня к вам привезет, а он… Он меня вышвырнул. Брата моего Арслана зачем-то приплел, мол мы ту историю в клубе придумали, чтобы вас развести. Только все это – ложь! Ни я, ни брат ни при чём! Это Ренат свои грешки покрывает. Не верь ему. Он меня прогнал, как собаку подзаборную! Столько времени со мной спал, брал меня, говорил о чувствах, а сам предал. Беги от него, Мила! Он и тебя предаст. Прощай! Да, я тебе пришлю доказательство, чтобы ты не думала, что я сочинила всё…

Она отключилась, а мне на мессенджер пришла фотография. Ренат, обнаженный, спит в постели, а на груди его Алия в тонкой сорочке.

Боль была такой дикой, что я вздохнуть не могла.

Ком в горле встал.

Силы покинули меня.

Я рухнула на диван и заплакала.

Как он мог опять?

Неужели все это правда?

И как ему верить?

Сквозь слезы услышала шум во дворе дома, ворота раскрылись и машина Рената заехала на территорию коттеджа.

Я вскочила, быстро на себя в зеркало глянула – ужас, зареванная, страшная, как чума! Баба Яга просто! И так хотелось волшебную злую силу иметь, чтобы наказать Рената и всех мужиков неверных!

Выскочила я на крыльцо, не давая ему даже в дом зайти.

– Явился, не запылился? Что – неужели ночь была такой бурной, что даже утром позвонить не мог?

– Милана, солнышко моё, прости, сейчас всё объясню…

– Не стоит! Мне уже все объяснили, рассказали в подробностях и даже с фото! Как ты мог Ренат! И с кем спутался? С Алией!

– Что? – уставился на меня во все глаза муж. Видимо, всё-таки бывший… – Ты что, бредишь, Мила?

– Со мной все хорошо, а вот ты… Ненавижу тебя! – из моих глаз брызнули слёзы. – И не прощу никогда! Ты хотел разводиться? Я тоже этого хочу. И малыша нашего сама растить буду, ему папка-кобель не нужен! Проваливай вон! Видеть тебя не хочу и не могу!

– Мила, да в чем дело, мать твою? – зарычал Ренат.

– У любовницы своей спроси, которую ты выгнал! Пусть она тебе расскажет. Ясно?

– Алия… Вот же стерва…

Лицо Рената исказила гримаса ненависти и боли, но мне было всё равно.

– Видишь, как ты быстро понял, о ком речь!

Я захлопнула дверь перед его носом и замкнула дверь на все замки.

Пошла в спальню, чтобы лечь на кровать и забыться, не думать о том, как со мной поступил мой любимый.

Конечно, не думать об этом у меня не получалось – счастье было совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки…

***

РЕНАТ.

Сидел на пороге собственного дома и тихо обтекал.

Ну, Алия!

Гадина, душонка черная!

И тут решила меня переиграть?

Или просто напоследок мне как следует насрать?!

Я понятия не имел, что такого она могла сказать Миле, и почему Мила ей поверила.

Но жену не винил – смысл?

Она остынет. Только время надо дать.

И найти опровержение словам змеи.

Опять.

Вина только на Алие, и когда я ей найду – мало ей не покажется.