Глава 3

Глава 3

В зале оживленно. Играет музыка, кто-то из бывших учеников танцует. Другие болтают, разбившись по кучкам, едят и пьют.

Я же сразу окидываю взглядом зал, отыскивая высокую фигуру Саши. Найти его не составляет труда, потому что он слишком выделяется на фоне других бывших учеников.

Но как только нахожу мужа, стоящего в противоположной стороне зала, то сразу же вижу рядом с ним ее. Пусть эта женщина стоит спиной, но мне не надо видеть ее лицо, чтобы узнать, даже несмотря на то, что вместо русых волос теперь по ее плечам спадают белокурые локоны.

Сердца сбивается с ритма, потому что Ларин улыбается. Что она может такого рассказывать, что он так радуется?

— Выдохни, — шепчет мне Женька. — Они не одни.

Только теперь я замечаю стоящих рядом с ними Серегу Грачева и Димана Комолова.

Значит, сейчас они не могут обсуждать личные вопросы.

И тем не менее, после всего, что вскрылось, пусть я до сих пор и не могу поверить, что мой Ларин так жестоко со мной обошелся, я не хочу оставлять своего мужа рядом с этой дрянью.

Пусть головой я отказываюсь принять услышанную информацию в качестве правды, но на душе так гадко, словно она в курсе того, что между ними действительно что-то было. Иначе мое сердце не сжималось бы так болезненно от этой картинки.

— Не обращай на нее внимания, — продолжает успокаивать меня Козлова.

— Все в порядке, — отвечаю сдержанно, надеясь, что по мне не видно, какой у меня внутри раздрай.

Твердой походкой направляюсь к мужу, стараясь восстановить дыхание и держать себя в руках. Выяснять отношения с супругом на глазах у сотни людей не входит в мои планы. Публичный скандал — это последнее, что мне сейчас нужно.

Достаточно этих жутких разговоров за нашим столом, всколыхнувших прошлое, о котором я даже не подозревала.

Саша сразу же замечает мое приближение. И так было всегда. Независимо от того, сколько людей в помещении, и где бы мы ни находились, — он чувствует меня.

Наши глаза встречаются, и его губы растягиваются в улыбке.

В это же время оборачивается та, кого я называла подругой.

Она замечает меня, и на ее лице застывает нечитаемая маска. Проходит по мне оценивающим взглядом, а затем улыбается. Но улыбка не трогает глаз.

— Привет, кого не видела! — встаю рядом с Сашей.

В висках пульсирует, и сердце под ребрами долбит с такой силой, что кажется, готово проломить грудную клетку.

— Ну наконец-то самая красивая девочка школы нас заметила, — расплывается в улыбке Димка.

— Смотреть можно, трогать — забудь! — обнимает меня за талию и притягивает к себе Ларин.

— Так вот я и стараюсь наглядеться. Это ж надо, Анют! Ты ж с годами стала еще шикарнее! Хотя я думал, что краше тебя школьных лет быть не может.

Я смущаюсь, и щеки мгновенно вспыхивают. Но в то же время ощущаю на себе пристальный и даже враждебный взор Поляковой

— Аня, — говорит она мягко, но в этом тоне мне чудится яд. — Сколько лет, сколько зим. Ты совсем не изменилась.

— Здравствуй, Алена, — мой голос звучит на удивление ровно, хотя внутри все кипит. — Спасибо! А вот ты стала другой.

Помимо смены цвета волос, она сделала ринопластику, и кажется, не обошлось без грудных имплантов. Хотя этого стоило ожидать. Она всегда говорила, что хотела бы хотя бы троечку, как у меня, а ей досталась скромная единичка.

— Да, работаю над собой, — улыбается она холодно.

— Ты… вроде в Канаде живешь?

— Больше нет. Вот решила вернуться на родину.

— Неожиданно…

— Чё, Аленка, — усмехается Серега. — Не получилось жениха заморского охмурить?

— Почему же, — улыбается она. — Вот только душа требует нашего, — и смотрит пару секунда на моего Ларина пристально. А мне хочется закрыть его собой, чтобы даже взглядом пачкать не смела.

— Ностальгия замучила? — подстегивает ее Диман и тоже бросает на Сашу быстрый взгляд, а затем — снова на Алёну.

Мне не нравятся эти переглядки.

Саша вырисовывает пальцем узоры у меня на талии, буквально впечатав в себя. Его близость всегда успокаивала меня, дарила чувство защищенности. Сейчас же я впервые за долгие годы не чувствую ничего, кроме горечи.

— Да, — Алена переводит взгляд с моего лица на Сашину руку, лежащую на моей талии. — Много было хорошего. Уверена, теперь будет еще лучше.

— О, какие люди! — раздается сбоку, и к нам подходит Вовка Клюев, наш бывший староста, а ныне видный человек, бизнесмен и депутат. Я не видела его лет десять, и сейчас он выглядит вполне солидно. Пусть и голова почти полностью седая, но физически он не расплылся, в отличие от других.— Анька, ты ли это? Красотка-то какая! Ларин, ты, конечно, гад! Отхватил самую шикарную девчонку и даже не испортил со временем.

Все вокруг смеются.

— Любовь — страшная сила, — говорит Саша. — Она помогает женщине расцветать. А если еще ее баловать и не обижать, тогда результат поразит вас.

К нам подтягиваются и другие одноклассники. Стас Дроздов, уже поддатый, но довольный, хлопает Сашу по плечу:

— Ларин, а ведь тебе несказанно повезло. Посмотри на неё: двадцать три года прошло, а она всё та же. Я помню, как вы на выпускном танцевали... У всех парней сердце кровью обливалось, когда ты Анютку увел.

— А я помню Аню в школьной форме на последнем звонке, — мечтательно тянет Диман Комолов. — У нее косички такие были... Все пацаны сохли. И ты, Ларин, в их числе.

— В отличие от вас, я ее сразу застолбил и знал, что не отпущу, — Саша улыбается, но улыбка выходит натянутой.

Я стою в центре этого полукруга, чувствуя себя экспонатом на выставке. Комплименты льются рекой, а я механически улыбаюсь, краем глаза следя за Аленой. Она отходит чуть в сторону, разговаривает с кем-то из наших одноклассников, но то и дело бросает взгляды на нас.

— Ань, а ты помнишь, как мы в походе палатку ставили? — спрашивает Серега.

— Помню, — киваю. — Ты тогда не так каркас нам с девочками собрал, и палатка упала посреди ночи.

Все смеются. Атмосфера становится легче, и я даже начинаю забывать о том тяжелом разговоре за столом. Но стоит мне встретиться взглядом с Аленой, как внутри снова все сжимается.

Музыка в зале сменяется на медленную. Пары выходят в центр.

— Дамы и господа, — объявляет ведущий, — сейчас традиционный медленный танец. Приглашайте своих любимых!

Саша поворачивается ко мне, явно намереваясь пригласить, но тут Вовка Клюев перехватывает инициативу:

— Ларин, не обессудь, уверен, за двадцать лет ей осточертело танцевать с тобой. Я всю школу стеснялся пригласить Анютку на танец, так можно хотя бы сейчас воплотить эту мечту. Разрешишь? — он смотрит на Сашу с надеждой.

Муж колеблется секунду, потом кивает:

— Танцуй. Но только один танец.

— Честное пионерское! — Вовка смеется и протягивает мне руку. — Ань, не откажи старому другу.

Я смотрю на Сашу. Он улыбается, но в глазах какая-то странная тень. Перевожу взгляд на Алену — она стоит у колонны, поправляя волосы, и смотрит прямо на нас. Или на Сашу?

— Иди, — Саша легонько подталкивает меня. — Я пока к ребятам подойду.

Вовка ведет меня в центр зала, его рука лежит на моей талии совсем не так, как руки мужа. Мы начинаем танцевать, и я чувствую, как напряжение понемногу отпускает.

— Ань, ты даже не представляешь, — тихо говорит Вовка, — как я завидовал Ларину все эти годы.

— С чего бы? — улыбаюсь я.

— Ну как? Ты же была моей первой любовью. Помнишь, в девятом классе я тебе записки писал?

Кажется, действительно что-то было. Но я тогда уже была влюблена в мужа, так что других не замечала.

— Вов, это было так давно...

— А для меня — как вчера, — он вздыхает. — Ты всегда была особенной. Не такая, как все. И сейчас смотрю на тебя и, кажется, снова влюбляюсь.

Мне становится неловко от его откровенности, но в то же время это приятно. После того что я услышала от Катьки, такие простые, искренние слова согревают.

— Спасибо, Вов. Но я замужем.

— Ань, я понимаю, что глупости говорю, — он чуть смущается, — но просто хотел, чтобы ты знала. Ты заслуживаешь самого лучшего.

Я благодарно сжимаю его плечо. Мы танцуем молча, я смотрю туда, где был до этого муж, но его там нет. Поворачиваю голову, чтобы найти Сашу, — и не нахожу. Окидываю взглядом зал, ищу его высокую фигуру, но тщетно. Нет его среди мужчин за столами, и возле окна тоже. Как нет и Алены на том месте, где она стояла минуту назад.

— Ты чего? — спрашивает Вовка, заметив мою растерянность.

— Ничего, — отвечаю, но сердце уже колотится где-то в горле. — Ты не видел, куда Саша пошел?

Вовка оглядывается:

— Да вроде только что здесь был... Может, в туалет вышел?

Я заставляю себя улыбнуться, но внутри нарастает тревога. Медленный танец заканчивается, ведущий объявляет следующий конкурс, а я все стою и смотрю на дверь, ведущую в холл, но муж так и не возвращается обратно…