Глава 44

Глава 44

— Мам, ты как? — слышу голос сына и поднимаю на него взгляд. — Ты будто не здесь?

— Что? — в сознание возвращаются звуки кафе: голоса людей, стук посуды, негромкая музыка.

Я пришла в кафе с детьми, чтобы отвлечься от развода. Через неделю у нас назначен суд, и я до сих пор не верю, что мы дошли до этой точки.

Саша больше не пытается наладить наши отношения, которых нет вот уже два месяца. Детей забирает и мне звонит периодически. Порой по делу, но чаще просто так, услышать голос.

Я злюсь внешне на подобные его звонки, но в глубине душе радуюсь. Потому что безумно скучаю. Даже не так… тоскую так, что похудела почти на десять килограммов. Мне плохо без Саши. Мои чувства к нему все еще такие же яркие, как и года назад, и десять, и двадцать лет. И я знаю, что никогда и никого не буду любить так же, как его. Он мой единственный. Но в то же время… рана, которую нанесло мне его предательство, настолько глубока, что я даже не понимаю, где теперь мое место.

Мое лето проходит как в тумане. То самое лето, на которое было столько планов, надежд, предвкушения радости и счастья, оно… идет фоном. На переднем плане — моя личная трагедия. По сравнению с которой, как бы я ни старалась перефокусировать внимание, ничто не имеет значения.

— Ты как будто не с нами, — говорит Егор.

— Прости… задумалась… про поездку.

У нас куплен тур в Турцию, куда я хочу сбежать с детьми сразу после суда.

Да…

Планировалась поездка на Мальдивы всей семьей. Но… Я вернула путевки, не в настроении на романтическую поездку без того, с кем она должна была быть.

— Кстати, о поездке… — прокашливается сын. — Может, я останусь тут? — отводит глаза в сторону.

— Почему? — раньше дети никогда не отказывались от выездов за границу. Тем более перед началом учебного года. Это же возможность зарядиться позитивными эмоциями и энергией на весь год.

— В общем, — он ковыряет вилкой в пасте. — Ну… я бы не хотел сейчас уезжать из города. У меня тут… — краснеет вплоть до ушей. — Может… я бы остался с отцом? Ему тоже нужна поддержка.

И эта мысль, что Ларину нужен кто-то близкий во время развода, впервые пронзает меня настолько сильно, что в груди все немеет. Саше тоже непросто… Но он отчаянно делает вид, что с ним все в порядке.

Хотя… Надеюсь, что он больше не посещает эти ужасные бои. Но если не на октагоне, то как он справляется со своими эмоциями?

А вдруг у него уже появилась женщина, способная отвлечь его, или, еще хуже, к которой у него появились эмоции.

— Кхм, — прокашливаюсь. — Ты разговаривал с ним об этом?

Внезапно мне хочется заглянуть в ту новую жизнь Ларина, от которой я отгородилась.

— Да девушка у него появилась! — вмешивается дочь.

— Лизка! — шипит на нее сын

— А что? Разве нет? — снисходительно смотрит на брата. — Я же видела, как вас с Настей в парке у фонтана в прошлую субботу...

Я перевожу взгляд с дочери на сына. Он красный как рак и явно не готов обсуждать эту тему. Но внутри поднимается что-то теплое, почти забытое. У моего мальчика — девушка. Он взрослеет.

— Настя? — переспрашиваю. — Я ее знаю?

Егор опускает глаза, но я вижу, как уголки его губ подрагивают в улыбке.

— Наверное, нет. Мы уже две недели встречаемся. Я просто не хотел говорить, пока не пойму, серьезно или нет.

— И как, понял?

Он поднимает на меня глаза, и я вижу в них то самое, что когда-то видела у Саши. Влюбленность. Настоящую, горячую, безоглядную.

— Мне кажется, серьезно, — тихо говорит он. — Она мне очень давно нравится, — признается Егор. — С прошлого года. Но решился подойти только месяц назад. Думал, пошлет.

— И что?

— А она согласилась, — он улыбается, и я вижу, как он расцветает.

— Настя — хорошая девочка, — говорит Лиза. — Я с ней на гимнастику ходила. Но и поклонников у нее много. Так что не упусти.

— Вот спасибо, — мрачнеет Егор.

Я смотрю на них и чувствую, как в груди разливается тепло. Мои дети. Они растут, у них своя жизнь, свои секреты. И пусть у меня все разваливается, у них все только начинается.

— Ты поэтому не хочешь ехать в Турцию? — догадываюсь я.

— Ну, не только поэтому, — он отводит взгляд. — И отец тоже… я хочу быть рядом. Мне кажется, ему сейчас тяжело.

— А мне? — шучу я, но внутри кольнуло.

— Мам, ты держишься. И у тебя Лизка, — он смотрит на меня серьезно. — Ты справишься. А отец… я его таким никогда не видел. Ему тяжело без тебя.

— Егор…

— Он не может без тебя, мам, — повторяет он. — И тебе без него плохо. Я же вижу.

Я открываю рот, чтобы возразить, но не могу найти слова. Потому что он прав. Я не могу без него. Но и с ним не могу.

— Давайте закажем десерт, — перевожу тему. — Лиза, ты хотела тот шоколадный фондан.

— Мам, не уходи от ответа, — дочка не сдается.

— Лиз, оставь маму, — вступается Егор. — Она сама разберется. А ты лучше скажи, как тот байкер?

— Какой байкер? — в шоке смотрю на дочь.

Лиза надувается и пытается прожечь взглядом брата, а он сидит с самодовольной улыбкой.

— Ты общаешься с каким-то байкером?

— Мам, ему шестнадцать, — смущается дочь. — И мы просто друзья.

— Ну-ну, — прокашливается Егор.

Через час, когда мы уходим из кафе, я обнимаю Егора.

— Спасибо, что заботишься об отце, — шепчу. — Это важно.

— Он мой папа, — пожимает плечами сын. — Как я могу его бросить?

Я киваю, и в горле встает ком. Мой мальчик. Похоже, что он стал мужчиной.

Вечером, когда я уже лежу в кровати, раздается звонок от Саши.

— Я сегодня говорил с Егором, — говорит он. — Спасибо, что позволила ему остаться у меня.

— Он сам этого захотел, — отвечаю.

— Знаю. Но я хочу, чтобы ты знала: я его не забираю у тебя. Просто хочу, чтобы он мог приходить, когда хочет.

— Я знаю, Саша. Я доверяю тебе.

Он замолкает. Потом говорит тихо:

— Докатились, да? — смеется хрипло.

— Да уж…

— Как ты… — прочищает горло. — Как ты справляешься?

— Сложно… — не собираюсь лгать. — А ты?

— И я.

Мы молчим еще какое-то время, а потом я слышу глубокий вздох.

— Спокойной ночи, Аня.

— Спокойной ночи.

Кладу трубку и смотрю в потолок.

Когда-нибудь мы научимся жить друг без друга. Даже если сейчас это кажется невозможным.