Глава 22

Диана

Лев ушёл в душ, а я так и осталась сидеть на полу, посреди разворошённых подушек. Странное состояние. Вроде бы не сделала ничего плохого, но муторно на душе. Секс был хорош, правда, только никакого внутреннего удовлетворения нет. Поспешила? Однозначно. Жалею? Скорее нет, чем да. Заворачиваюсь, наконец, в халат, отщипываю виноградину из вазы с фруктами на столе, сладко потягиваюсь. Всё-таки хорошо. Падает снег за окном, потрескивает искусственное пламя в камине, я смотрю в окно и думаю, как сильно и резко поменялась жизнь. И продолжает меняться. Важный шаг, который сделала сегодня, раздрай на душе, ощущение чужого присутствия за спиной — ворох эмоций.

— Хочешь, проведу экскурсию по дому? — Лев неслышно останавливается за спиной, целует в шею. Запах морской свежести заполняет пространство.

— Хочу, — поворачиваю к нему голову. Мокрые волосы блестят, халат небрежно запахнут на груди, на губах играет лёгкая улыбка.

— Была когда-нибудь в таких квартирах? — спрашивает он, беря за руку и ведя к лестнице, уходящей наверх.

— Нет. Хотел впечатлить? Получилось.

Я уже успела понять, что Лев из тех мужчин, которые любят поражать и восхищать. Ищет следы восторга на лице, а я просто осматриваюсь. Почти не видно личных вещей, нет фотографий, каких-то мелочей, способных больше о нём рассказать.

— Давно тут живёшь? — вхожу в спальню. Тут тоже ничего лишнего, даже тумбочки у кровати пустые.

— Два года. — Он вдруг крепко обнимает и утыкается носом в затылок. — Знаешь, — тянет задумчиво, — если бы не необходимость постоянно быть в городе и на подхвате, жил бы на даче. Там мой настоящий дом. А тут… считай, тоже служебная квартира, только побольше, чем у тебя.

— Да уж, совсем немного побольше, — хмыкаю в ответ на сравнение.

— Этому месту не хватает женской руки, — продолжает он тихо. — Я в основном тут только ночую.

— Но у тебя же наверняка есть домработница, — поворачиваюсь.

— Ты знаешь, что я не это имею в виду, — Лев смотрит серьёзно.

— Ты слишком спешишь, — отвечаю, глядя в глаза.

— Может, потому что боюсь тебя упустить?

— Это ведь не признание, правда? — слабо улыбаюсь. Пора или нет рассказать настоящую причину моего расставания с мужем? Ведь я до сих пор не была с ним до конца откровенна и вовсе не так идеальна, как он себе представляет. Скелеты в моём шкафу могут оттолкнуть.

— Пока нет. Но ты продолжаешь покорять и удивлять с каждой новой встречей, даже не прикладывая особых усилий.

— Наверное, потому что с самого начала не думала о том, как тебя завоевать.

— И в этом твоя уникальность, — он ведёт костяшками пальцев по щеке. — Я столько лет был окружён хищницами, что до сих пор не верю в существование чудес. Ты — настоящее чудо.

— Ты меня смущаешь.

— Прости. С тобой хочется быть честным.

— Не надо, — поглаживаю его в ответ, — не надо возлагать ответственность за свои чувства на меня.

Лев молчит, в его глазах вижу чувства, которые сейчас попросту не смогу принять. Так и не ответив, он целует, и я облегчённо выдыхаю. Для этого разговора время ещё не пришло.

Больше мы не говорим о том, что именно между нами происходит. Выходные проходят на удивление спокойно, хотя, честно, я думала в первую ночь сбежать. Но Лев почувствовал, не иначе, потому что отвлекал со всем пылом, на который способен. И, да, в конце концов мне понравилось по-настоящему, оргазм стал последним аргументом в пользу того, что надо остаться. В воскресенье начинаю собираться домой, хотя Лев вовсю намекает — не уходи.

— Мне надо выспаться перед работой, — говорю, одеваясь. Кстати, бельё так и не понадобилось, мы всё это время ходили в халатах.

— А я, значит, не дам тебе выспаться? — улыбается он лукаво.

— Сам же знаешь, что нет. — Нырнув в свитер, собираю волосы в хвост. — А я слишком отвыкла от таких марафонов.

— Буду считать это комплиментом.

— Считай, — пожимаю плечами. Удивительная способность у этих мужчин — постоянно выставлять свои подвиги в постели, как нечто уникальное.

— Я отвезу тебя домой, — продолжает, как ни в чём не бывало. — Но сначала заедем на студию к Ульке, у неё уже макет готов. Хочешь посмотреть, что получается?

Конечно хочу! Одно дело — видеть себя в зеркале, и другое — на страницах глянца. Ульяна нас ждала: на заваленном фотографиями столе расчищено место, стоит несколько пакетов из доставки еды, стаканчики с кофе.

— Ты выглядишь таким счастливым, — тихо говорит Льву, но я слышу. Вспыхиваю, отвернувшись.

— Так и есть, — отвечает он в тон. Делаю вид, что рассматриваю фотографии, не мои, кстати, а сама прислушиваюсь к разговору. Всё-таки обо мне говорят, так что можно подслушать. К моему разочарованию, они сворачивают его, только Ульяна предостерегающе говорит:

— Не думай, что я так легко отстану. Она же замужем, чем ты думаешь⁈

Это шипение проникает в уши, заставляя те вспыхнуть. Как будто Ульяна меня обвиняет, не брата. Словно в её глазах я выгляжу обманщицей.

— А вот и ваш каталог! — нарочито громко говорит Ульяна, кладя на стол папку. Неприятный осадок от её слов опускается на дно души, потом я обязательно к ним вернусь.

— Красиво. — Переворачиваю страницы, вообще себя не узнаю. Отретушированные фотографии не передают меня настоящую, зато элегантная красавица на них достойна каждого украшения. — Но это не я.

— Ты! — уверенно кивает Лев, с горящими глазами рассматривая каталог. — Я сразу сказал, что ты идеально подходишь, как видишь, был во всём прав.

— Ты будешь отлично смотреться в осенней коллекции, — поддакивает Ульяна. Несмотря на предвзятое отношение ко мне, прежде всего она — профессионал и во всём видит выгоду.

— Нет, — отрезаю решительно. — Эта была проба, да, удачная. Но дальше я не хочу сниматься.

— Почему? — одновременно удивляются Лев и Ульяна.

— Это не моё, — веду плечами. — Но спасибо за возможность поучаствовать в проекте.

— Диан, — Лев кладёт руку на спину и отводит в сторону от стола. — Это из-за Улькиных слов? Да какая разница, что она думает.

— Нет, это не из-за них, хотя я слышала. Кто-то создан для чужого внимания, кто-то нет.

— Хорошо, — он вздыхает, подозрительно быстро сдаваясь. — У меня ещё есть время тебя уговорить.

Он упрямый, но я упрямее.

Развод приближается, я почти забыла о нём, когда на почту приходит оповещение. Всё, я официально свободная женщина. Почему-то руки сами тянутся к нашим воспоминаниям, к фотографиям, где улыбки искренние, сцены не постановочные. Ни боли, ни обиды уже нет, только… Если бы можно было всё изменить! Почему нельзя вернуться в прошлое⁈ Смотрю на коробки в шкафу — оставшиеся вещи Руслана. Квартиру уже выбрала, перееду после праздников, и больше нас ничего не будет связывать. Наверное, мы даже не увидимся больше никогда. Так будет к лучшему: уходя — уходи.

Арина просит заменить поздно вечером. У неё какой-то форс-мажор, и понадобятся дни, приходящиеся на мои выходные. Планов никаких, поэтому с чистой совестью соглашаюсь. Зато высплюсь от души. В последнее время со сном проблемы. Несколько месяцев я спала, как сурок, а теперь происходит столько всего и так быстро, что мозг попросту не успевает обрабатывать информацию. Сегодня ночью засыпаю после таблеток, просыпаюсь с лёгкой головой от… шороха. Испуганно сажусь, смотрю на Руслана. Совсем забыла, что он собирался приехать сегодня.

Оказывается слишком тяжело смотреть, как он выносит вещи. И смотреть на него тяжело тоже. Потускнел, почти не смотрит в глаза. Я не могу сдержать последний порыв, желание почувствовать его тепло колет кончики пальцев. Обнимаю так крепко, как могу, дыхание перехватывает.

— Давай отпустим друг друга, — шепчу через силу.

— Я давно тебя отпустил. А ты?..

Поднимаю на него глаза. Его — блестят.

— Как мы дошли до такого? — спрашиваю, складывая руки на его груди. Сколько времени прошло, когда мы могли просто стоять так, говорить о том, что давно надо было обсудить?

— Поздно об этом, — Руслан криво улыбается. Бережно поглаживает по спине. — Точка невозврата пройдена, назад дороги нет.

— Нет. Только вперёд.

Отпускаем друг друга, неловко отворачиваемся. Подхватив последнюю коробку, Руслан как-то робко говорит:

— Ну, я пошёл?

Киваю, провожаю до дверей.

— Береги себя, — говорим в один голос и одновременно улыбаемся.