Глава 9

Диана

Он не предупредил, что не будет ночевать дома. Впервые за семь лет так поступил, раньше всегда писал, даже если были в ссоре. Если бы что-то произошло, мне бы уже позвонили. Расхаживаю по квартире, не нахожу себе места. Первый порыв — позвонить, стремительно заглушает неизвестно откуда взявшаяся гордость. С ней борюсь ещё час, сходя с ума от неизвестности. Наконец переступаю через себя, набираю. Отвечает почти сразу. Ждал?

— Ты где? В участке?

— Нет.

— Домой хоть собираешься возвращаться?

— Да.

— Когда?

— Скоро буду.

И всё. Как будто с незнакомцем разговаривала, а не с любимым мужем. Смотрю на погасший телефон и понимаю, что хочу швырнуть его в стену. Оба, конечно, хороши, но, может, хватит уже друг друга наказывать?

Когда Руслан приезжает, выхожу в коридор. Молча смотрю, как он разувается, невольно принюхиваюсь. Нет, даже не думала, что от него будет пахнуть чужими духами, а вот запах перегара ощущается. Он напился?

— Что случилось? — спрашиваю тихо.

— Что? — Руслан остро смотрит на меня, снимая пиджак. — Мне обязательно объяснять? Считай, что сорвался, этого больше не повторится.

— С кем ты пил?

— Сам с собой.

— Русь, — касаюсь плеча. — Давай поговорим.

— Хорошо. Только сначала мне надо в душ.

Я захожу в ванную, когда начинает шуметь вода. Смотрю на силуэт за прозрачной шторкой, присаживаюсь на крышку унитаза. Говорить, не глядя на него, проще.

— Прости за те слова. Я ни в чём тебя не виню.

Вода течёт какое-то время, потом останавливается. Руслан молчит, упирается ладонями в стену. Я подхожу, отодвигаю шторку, с болью смотрю на напряжённые плечи.

— Давай запишемся к психологу, — говорит он глухо. Выпрямляется, по груди стекает пена, волосы облепили лицо. — Хочешь, я сам найду, к кому лучше обратиться.

— Я поищу, — обрываю. Смягчаю: — У тебя и так работы много, а мне всё равно нечем заняться.

— Хорошо. Дашь домыться?

Шаткий мир, который установился между нами, не приносит облегчения. Кажется, всё только хуже стало: проще было молчать, чем делать вид, что ничего не произошло. Вымученные улыбки, пустые разговоры, дистанция, которую оба неосознанно держим — выходные превращаются в пытку. Думаю обо всех его попытках меня расшевелить, чувствую себя дрянью, хуже некуда. И тут же приходят мысли о малыше, вина моментально уходит, оставляя беспомощность. Руки опускаются. Что нам делать дальше?

Выдыхаю с облегчением, когда наступает понедельник и Руслан уходит на работу. Кажется, он тоже с радостью сбегает от меня, коротко целуя в лоб на прощание. Судя по всему, сами мы не справимся. Весь день провожу за поиском подходящего семейного психолога, смотрю на отзывы и на цену. Кусается, конечно. Но нам бы хоть раз прийти, чтобы понять, стоит ли продолжать.

Впервые захотелось приготовить что-то по-настоящему вкусное. Не могу вспомнить, чем мы питались все эти дни. Кажется, Руслан что-то готовил, иногда заказывал. Новый виток вины по отношению к нему стягивает сердце. Я уже достаточно начиталась историй о том, как распадаются браки после потери ребёнка. Сперва читала отстранённо, а теперь постоянно примеряю чужие истории на себя и понимаю, что мы до банальности схожи. Многие женщины злятся на мужей за холодность, я не стала исключением. Ждала больше сочувствия, забыв о том, что он — не я, и переживает потерю иначе. То, что напился, вот так, внезапно, на многое открыло глаза. Так и не сказал, где ночевал, наверное, в машине. Спросить, что именно и как произошло, логично, но язык не поворачивается.

Вечером накрываю стол, сама позвонила Руслану, спросила, когда приедет. Он ответил почти привычным тоном, вселяя надежду, что сегодня мы точно сможем нормально поговорить. Приехал вовремя, принёс с собой запах дождя и хризантем. Протянул ярко-жёлтый букет, слабо улыбнулся.

— Это, конечно, не подсолнухи, но очень напомнили солнце.

В носу защипало, на глазах выступили слёзы. Захотелось сказать: «Родной, мне так тебя не хватает!», но я не смогла произнести ни слова. Только уткнулась носом в цветы. Заметила краем глаза, как он потянулся, но тут же отпрянул, не коснулся. Обошёл меня, с фальшивым весельем спросил, что на ужин. Момент был упущен. В какой по счёту раз?

— Я нашла нам психолога, — говорю, раскладывая пюре по тарелкам. — Можно сходить на приём в среду, в восемь, у неё будет окно.

— В среду? — Руслан поднимает глаза, что-то подсчитывая. — Хорошо, в среду можно.

Я даже не знаю, каким делом он сейчас занимается — понимаю с грустью. Меня это просто перестало интересовать.

— Русь, — тянусь к нему через стол, накрываю ладонь своею. — Давай на выходные куда-нибудь уедем. Только ты и я.

— Уверена? — он склоняет голову набок, изучая. — Не откажешься в последний момент?

Он ведь предлагал, и не раз — вспоминаю. Не упрекает, но в этом нет необходимости, я сама себя наказываю, обвиняя во всех грехах.

— Не откажусь!

Спокойный вечер без привычного напряжения переходит в ночь, которой жду с непонятным трепетом. Насколько готова окончательно вернуть нашу семейную жизнь в нормальное русло? После того отказа Руслан не делал попыток к сближению, я — тоже. Пришло время?

Сама тянусь к нему, обнимаю со спины, целую между лопаток. Он застывает, длинно выдыхает, сжимает мои ладони. Действую механически, не чувствую ни дрожи, ни волнения. Как будто выполняю свой долг. Воспоминание о том, как мы занимались любовью в последний раз, по-прежнему слишком болезненно. Руслан поворачивается, приподнимает подбородок, поглаживает большим пальцем.

— Ты ведь не хочешь, — шепчет, глядя на губы.

— Но хочешь ты, — отвечаю, отлично чувствуя его возбуждение. Пока слабое, но уже ощутимое.

— Не настолько, чтобы тебя принуждать.

— Я хочу, чтобы тебе было хорошо, — опускаю ладонь вниз, касаюсь резинки его штанов.

— Думаешь, мне будет хорошо, зная, что ты не получаешь удовольствия? Я в твоих глазах настолько бесчувственное животное?

Опять я сказала не то и не так. Мне правда хочется сделать ему приятно, отвлечь, дать понять, что мы всё ещё вместе. Не думала, что он всё так вывернет.

— Я хочу быть с тобой.

— Так будь! — Руслан решительно убирает мою руку из-под одеяла, ложится на спину. Говорит, глядя в потолок: — Будь со мной, Диан. Вся, целиком. Я ведь не из-за секса тебя полюбил.

Почему его слова звучат обвинением и заставляют чувствовать себя виноватой? Разве не я тут главная жертва? Гнев охватывает лесным пожаром, стремительный и беспощадный. Почему Руслан не хочет принимать мои попытки помириться? Неужели не видит, как я стараюсь? Тоже ложусь на спину, складываю руки на животе. Его плоскость причиняет привычную боль.

— Когда ты сказала, что нашего малыша больше нет, я заплакал, помнишь? — продолжает Руслан, смотря вверх. — Это не из-за того, что его не стало. Я заплакал, потому что представил, каково тебе. Как ты держишься, как держалась всё это время без меня. Я хотел сына и ждал его, но, если бы встал выбор между ним и тобой, я бы выбрал тебя.

Жестокая правда сжимает горло. Жмурюсь до белых точек, сдерживая рыдания. Руслан делится со мной сокровенным, логичным в его глазах, а я… Я бы выбрала Елисея, несмотря ни на что. Если бы мне позволили вернуться в прошлое и сказали, что должен умереть кто-то один, я бы выбрала нашего сына. Насколько я ужасный человек?

— Я знаю, о чём ты сейчас подумала. — Руслан перекатывается на бок, нависает надо мной. Нежно гладит висок. — Ты станешь отличной мамой, самой лучшей. Просто, наше время пока не пришло.

Эти слова должны были утешить, но делают только хуже. Понимаю, что зациклилась, что надо двигаться вперёд, но как отпустить потерю?

— Поцелуй меня, — прошу, касаясь его затылка. Хочу забыться, но первое же касание губ превращает в ледышку.

— Давай спать, — говорит Руслан со вздохом, отстраняясь. Обнимает, укладывает на груди.

— Я люблю тебя, — шепчу, слушая размеренный стук сердца.

— Знаю. Я тебя тоже.

Сессии с психологом начинают работать — чувствую себя гораздо лучше, хотя бы появилась цель в жизни. Начала искать работу, больше думаю о будущем. С Русланом тоже стало проще, хотя прежней теплоты до сих пор нет. Он снова работает даже дома, а меня это уже не напрягает — я увлечена поиском. Несколько собеседований, и меня берут продавцом-консультантом в магазин женского белья. Его хозяйка, Камилла, произвела приятное впечатление, не терпится скорее приступить!

— Приступаю с завтрашнего дня, график два/два, очень удобно, — увлечённо рассказываю Руслану за ужином.

— С завтрашнего? — он хмурится. — Завтра у Иваныча день рождения, ты забыла? Я ещё на прошлой неделе говорил.

Не помню. Вообще мало прислушивалась к его словам, занятая, наконец, собой.

— Магазин закрывается в десять, к одиннадцати я подъеду.

— К одиннадцати там уже не останется ни одного трезвого человека, — хмыкает Руслан. — Не волнуйся, я перегибать не собираюсь. Хватило прошлого раза. Или мне не ходить?

Раньше Руслан без меня бы не пошёл, но я не хочу просить, чтобы остался дома, хотя знаю — согласится, если попрошу.

— Иди, конечно. Теперь будем подстраиваться под общий график.

— Непривычно.

Первый рабочий день. Волнуюсь, как никогда, столько всего надо запомнить! День пролетает, сообщение от Руслана, что он на месте, читаю через два часа после его отправления. Хорошо, пусть он отдохнёт, а я сейчас на работе отдыхаю. Приезжаю домой — никого. Точно разгулялись. Ждать его не стала — завтра рано вставать, второй день, уже проще будет. Просыпаюсь от шума в прихожей — Руслан вернулся. Слышу, как разувается и уходит на кухню, в спальню не торопится. Выхожу к нему сама, сидит за столом, в темноте.

— Ты чего не ложишься? Плохо? — спрашиваю тихо.

— Нет, — он качает головой, поворачивается. — Скоро приду, иди спать.

Судя по голосу, слегка выпил, не критично. Только тон странный какой-то. Ладно, завтра обо всём узнаю, а пока спать.