Глава 34

Роман позвонил на следующий день. Я как раз выходила из офиса после очередного показа – уставшая, но в приподнятом настроении, потому что клиенты оказались приятными и почти согласились на сделку. Телефон зазвонил, когда я переходила дорогу к кофейне – той самой, у которой когда-то облила его капучино. Кажется, это место становилось для нас судьбоносным.

– Привет, – его голос звучал устало, но мягко. – Ты занята?

– Только что освободилась. Как прошёл разговор с мамой?

– Поговорили, – он вздохнул. – Если коротко: она пригрозила лишить меня должности. Я сказал, что мне ничего не надо, если я не буду с тобой. Она осталась переваривать.

Я замерла посреди тротуара. Должность. Он поставил на кон свою должность. Ради меня.

– Рома… – прошептала я. – Ты серьёзно?

– Абсолютно. Я не шучу такими вещами. – Он помолчал. – Но я звоню не за этим. Оля, я хочу тебе помочь. С судом. У меня есть адвокаты, связи, ресурсы. Позволь мне.

Я прислонилась к стене кофейни. Мимо шли люди, гудели машины, где-то смеялись дети. А я стояла и чувствовала, как внутри борются два чувства: благодарность за его желание защитить меня и что-то ещё. Что-то, похожее на гордость.

– Рома, – сказала я тихо, – можно я отвечу честно?

– Конечно.

– Я безумно благодарна тебе. За всё. За то, что ты сказал матери. За то, что готов рисковать. Но суд… Я хочу пройти это сама.

Он помолчал. Я слышала его дыхание в трубке – ровное, спокойное.

– Почему? – спросил он наконец.

– Понимаешь… – я запнулась, подбирая слова. – Я двенадцать лет жила с человеком, который решал всё за меня. Вернее, делал вид, что решает, а на самом деле просто ломал. Я была удобной, послушной, предсказуемой. Когда я ушла, у меня не было ничего – ни уверенности, ни сил, ни понимания, кто я такая. А теперь… теперь я собираю себя по кусочкам. И суд – это часть моего пути. Если я позволю тебе решить это за меня, я снова стану той Олей. Удобной. Зависимой. Я не хочу.

– Оля…

– Подожди, дай договорить, – я перевела дыхание. – Я не отказываюсь от твоей поддержки. Я хочу, чтобы ты был рядом. Чтобы держал меня за руку. Чтобы ждал меня у здания суда. Но стратегию, адвоката, все эти бумаги – я должна сделать сама. Понимаешь?

Он долго молчал. Я уже испугалась, что обидела его. Но потом он сказал – и в его голосе было что-то новое, что-то, чего я раньше не слышала:

– Понимаю. И знаешь что? Я горжусь тобой.

У меня защипало в глазах. Я заморгала, прогоняя непрошеные слёзы, и улыбнулась.

– Спасибо.

– Тогда расскажи мне про стратегию, – попросил он. – Что там придумал твой адвокат?

– Она – молодец, – я оттолкнулась от стены и медленно пошла в сторону парка, прижимая телефон к уху. – Мы собрали показания соседей. Да, представь себе, та самая тётя Зина, которая видела, как ты подвозил меня, согласилась дать показания в мою пользу. Оказывается, Витя и ей насолил – как-то нагрубил на лестничной клетке. Ещё у нас есть свидетельство школьного психолога – Макар ходил к ней пару раз, и она подтвердит, что мальчик тревожен из-за обстановки дома. И главное – мы запросили записи с камер наблюдения у того отеля.

– Это отлично, – в его голосе послышалось облегчение. – Когда следующее заседание?

– Через две недели. Я буду готова.

– Я не сомневаюсь.

Мы помолчали. Я села на лавочку в парке – ту самую, где мы когда-то ели мороженое. Солнце пробивалось сквозь листву, рисовало золотые пятна на асфальте, и где-то в кронах щебетали птицы.

– Я люблю тебя, – сказал он вдруг. – И я приеду на суд. Просто буду рядом. Можно?

– Можно, – прошептала я. – Даже нужно.