Глава 59. Окончательное прозрение
Снежана
Мы ясно даем понять Моргунову, что общаться с ним не собираемся, но ему наши слова нипочем, прет как бульдозер.
— Я к деловой встрече готовился, увидел вас, дай думаю, подойду… А вы как не родные. Девчонки, вы чего? Серьезно не рады видеть?
— А должны быть рады? — вырывается у меня.
По недоуменному виду Пашки понимаю — должны и даже очень. Вон как парня перекосило. Даже Светлана морщится от его кислого выражения лица.
«Попили чаю с тортом, называется…» — мысленно закатываю глаза.
— Я не понял, а что такого? — продолжает Моргунов. — Снежинка, ты что на меня до сих пор злишься из-за той истории с фотографией?
— Меня зовут, Снежана, а не Снежинка! — строго ему отвечаю. — И да, я всё еще помню ту историю…
— Алё, прошло четырнадцать лет! — перебивает он меня. — Нельзя быть такой злопамятной! Но если до сих пор злишься, я тебе разъясню, в чем было дело. Я просто встречаться с тобой хотел, нравилась ты мне очень… Поэтому и бесился из-за того, что ты с этим Тюленем гуляла… Ну? Теперь поняла?
Говорит всё это и смотрит на меня с таким видом, будто я сейчас же должна минимум вскочить на стол и заплясать от радости.
— Мне всё равно, что ты там хотел! — строго отвечаю. — Ты шантажировал меня, заставлял делать гадкие вещи… ты…
— Снежана… — качает он головой. — Ты что тогда была дурочкой, что сейчас… Вообще-то я фото сразу удалил! Просто брал тебя на понт, а ты велась, даже ни разу не попросила показать! Я балдел от твоей наивности…
Как только это слышу, в горле разрастается ком гигантских размеров. В душе настоящее цунами чувств — самых разных, но далеко не приятных. Они чуть с ног меня не сбивают.
«И правда дурочка! — в который раз убеждаюсь. — Получается, я сама загнала себя в ловушку, годами мучилась из-за ничего, страдала и заставляла страдать Игоря…»
Не знаю, что мной движет в эту секунду. Почему я вдруг решила, что могу схватить со стола кусок торта, залепить им Пашке в морду и при этом остаться безнаказанной? По факту это совершенно чужой человек, к тому же еще со школы агрессивный. Должно быть, на какой-то момент у меня просто отключается чувство самосохранения. Иначе объяснить свой поступок не могу.
— Ты обалдела?! — орет Пашка.
Вдруг вижу, как он замахивается своей ручищей, а ручищи у него ого-го!
Теряюсь во времени и пространстве, жмурюсь, вжимаю голову в плечи. Жду, когда мне прилетит… но почему-то не прилетает.
— А-а… отпусти! — слышу Пашкин вопль.
Только тогда решаюсь открыть глаза и вижу возле столика Алпатова, заламывающего руку Моргунову.
Просто невероятно! Как он мог здесь очутиться? Не иначе трансгрессировал[3] из своего кабинета посредством силы мысли, прямо как в фильме про Гарри Поттера. Или, что более правдоподобно, опять следил за мной и помчался к нашему столику, едва завидел, что к нам клеится какой-то мужик. Отелло в квадрате!
— Только тронь ее, прибью на месте! — шипит Игорь.
— Она меня тортом по лицу… — причитает Моргунов.
Вроде бы здоровенный детина, а пищит как обиженный ребенок после того, как Алпатов припечатал его физиономией к столу. Куда только делся весь бравый вид, еще недавно активно им демонстрируемый?
— Сейчас с тобой разберется охрана! — грозно отвечает Игорь.
И точно, стоило ему это сказать, как к столику подлетает охранник Егор и его напарник. Берут Моргунова под белые руки и выводят вон, советуя более в «Сапфире» никогда не появляться. Можно смело сказать — деловой встречи у Пашки здесь определенно не случится.
Только успеваю спокойно выдохнуть, как Игорь переключает всё внимание на меня, буравит строгим взглядом:
— Объясни, зачем тебе понадобилось украшать его физиономию тортом?
Игорь
— Вот это да… — подает голос Светлана. — Если бы я знала, что у вас тут так интересно, перенесла бы встречу с клиенткой… Снежаночка, мне пора бежать, но большое спасибо за десерт!
Она встает с места, целует подругу в щеку, одаривает меня смешливым взглядом и уходит.
А вот мне абсолютно не до смеху.
— Объяснишь, зачем дерешься тортами в моем ресторане или нет? — чеканю Снежане строго. — Что если бы меня не было рядом? Он же мог тебе навредить!
Я ведь действительно успел, считай, в последний момент. Хорошо, что как раз заходил в зал ресторана, когда белобрысый орангутанг подошел к Снежку. Стоит закрыть глаза, как тут же представляю, что ее бьют в лицо, и внутренности будто обдает кипятком, просыпается желание убивать. Еще чуть-чуть, и этот уродец ударил бы мою девочку! Тогда я прибил бы его, честное слово. Никому не позволю обижать мою снежную драгоценность.
Но и она хороша! Разве можно так провоцировать? Мало ли на свете придурков…
Свои причины Снежана объяснять не спешит.
Краем глаза наблюдаю, как к злосчастному столику подходят официанты и начинают убирать безобразие.
— Пойдем! — велю ей.
Хватаю под локоть, веду к себе в кабинет.
Лишь после того, как усаживаю ее на диван и даю стакан воды, Снежана изволит начать говорить:
— Это был Пашка Моргунов…
— Я его узнал, — киваю и сажусь рядом.
Еще бы мне его не узнать. Я этого урода вряд ли когда-нибудь вообще забуду, к тому же виделся с ним повзрослевшим на вечере встреч выпускников. Посмеялся про себя, узнав, что он обычный страховой агент с окладом в три копейки. Учитывая дешевизну костюма, в котором он был сегодня, не думаю, что в его жизни что-то глобально поменялось.
— Я думал, вы с Моргуновым в школе ладили, разве нет, Снежок? — наконец спрашиваю.
Адски неприятно вспоминать, как моя чистая и светлая первая любовь сговорилась с этим уродом для того, чтобы надо мной поиздеваться. Но ведь факт! Сговорилась же!
— Знаешь, что… — морщит носик Снежана и вдруг начинает всхлипывать. — Если ты думаешь, что я хотела участвовать в той гадости, что этот придурок придумал для тебя, то ты идиот! Я очень не хотела, но он меня шантажировал!
— Шантажировал?
Поначалу не понимаю, о чем она, но потихоньку моя Снежная королева начинает выдавать информацию. Рассказывает все от «А» до «Я». И про двойное свидание, и про фото с голым верхом, и про угрозы доложить о якобы случившейся сексуальной связи.
— … Это должен был быть кактус, а не чья-то задница! — всхлипывает она. — Я так боялась, что он меня опозорит на всю школу и перед мамой… А потом мне так стыдно было за то, что я сделала, ты не представляешь…
По мере того, как она говорит, мое сердце сжимается всё больнее и больнее. Ее слова действуют на мой мозг как ядерная бомба. Разрывают в клочья ткань и перемешивают мысли. Всё, во что я верил все эти годы, всё, что меня мучило, оказывается перевернутым с ног на голову, сваленным в кучу.
«Вот же тварь! Запугал до икоты четырнадцатилетнюю девочку… Мою четырнадцатилетнюю девочку!»
Пусть тогда она моей не была, но могла бы стать, если бы не этот придурок.
— Снежок, а почему ты мне это всё сразу не рассказала? — спрашиваю внезапно охрипшим голосом.
— Мне было слишком стыдно, чтобы показываться тебе на глаза! Я готова была сквозь землю провалиться… — начинает причитать она.
— Но получается, ты и не виновата вовсе!
— Ну как не виновата! Я же согласилась…
— Ты на кактус согласилась и под давлением… Лучше бы ты рассказала сразу!
— Я думала, ты не поверишь! Удивлена, что ты сейчас веришь…
Вижу, моя красавица вот-вот разревется, так усиленно всхлипывает и трет нос.
— Иди ко мне, Снежочек!
Зову ее, раскрываю объятия, и она вдруг двигается навстречу. Садится ко мне на колени, как раньше, позволяет себя обнять.
Я прижимаюсь лбом к ее лбу, полушутя-полусерьезно шепчу ей в губы:
— Хочешь, я ему морду набью?
Она вдруг смеется сквозь всхлипы, качает головой
— Хватит с него торта, не хочу, чтобы ты марал руки…
А потом Снежана вдруг прячет лицо у меня на плече. Мне приятно до дрожи, хочу так на сутки застыть. Да что там сутки! С ней в обнимку я готов прожить жизнь.
— Снежочек, прости меня! — прошу ее с чувством.
— За что? — удивляется она.
— За то, что плохо о тебе думал! Ведь я знал, какая ты, чувствовал… И всё равно посчитал способной на подлость такую чистую и светлую девочку…
Она снова громко всхлипывает, лицо мне не показывает, лишь крепче сжимает мою шею руками.
— Спасибо, Игорь! — шепчет тихо.
Она словно ручная, словно снова моя… Моя? До зубного скрежета хочу это выяснить и выясню! Но как? Признаюсь ей в любви, опять предложу замуж, а там будь что будет.
«Когда лучше это сделать?» — спрашиваю сам у себя.
Вопрос глупый, я не смогу и минуты дольше выдержать. Тут же выдаю:
— Снежочек, я тебя…
В этот самый момент дверь открывается, и на пороге появляется черт в юбке!
— Ах, вот она какая, твоя потаскушка? — фырчит Марина. При этом важно заходит в кабинет, будто он ее, а не мой.
Мне хочется стукнуть себя по лбу, а заодно и бывшую жену… тоже очень хочется стукнуть.
«Кто тебя звал?!»
Хочу сорвать с ее головы летнюю шляпку и запихать в рот, чтобы не ляпала таких вот вещей. Но поздно.
Снежана резко от меня отстраняется, глядит то на Марину, то на меня, потом вскакивает с моих коленей.
— Что, стыдно стало сидеть на чужом мужике? — продолжает моя бывшая.
— Марина, закрой рот! — рычу на нее. — Она не потаскушка! Не смей ее оскорблять!
Тоже вскакиваю, пытаюсь ухватить Снежану за руку, но куда там, ей слишком не терпится сбежать.
На секунду Снежок останавливается возле Марины, и у меня появляется возможность сравнить их. Поверить не могу, что когда-то считал бывшую жену привлекательной. Мышиный цвет волос, излишняя худоба, да и злобы в ней прибавилось значительно.
— Снежана, останься! — кричу ей вслед, но она не слушает, убегает без единого слова. (3303c)
Может быть, так даже и лучше, поговорю с ней наедине. Сейчас только выпровожу бывшую, и… И тут замечаю, с каким возмущением на меня смотрит Марина, будто она вообще имеет право на такой взгляд.
— Зачем ты явилась? — спрашиваю строгим тоном.
— Значит, чужим девкам ты детей делаешь, а мне?