Глава 19

– Доброе утро, Милана, – таким голосом только уши отмораживать.

Лайтик, радостно взвизгнув, облизал кота. Тот корчил морду, но терпел, хоть лапу наизготовку поднял.

– Доброе утро, Марк.

– А это что за фраер? – тут же ощетинился Фил.

Смешно сказать, но брат порой вёл себя, как ревнивый муж. Он терпеть не мог, когда вокруг меня мужики вились. Это ещё с детства у нас. Не я его опекала, а он меня. У нас разница в три года. Но в какой-то момент я стала мелкой, а он – богатырём. А если учесть, что характерец у Фила – оторви и выбрось, то всем, кто косо на меня посмотрел – хоть с презрением, хоть с благосклонностью – Фил бил морды. Ему никто не нравился. Вообще. Ни одного достойного мужчины, по его мнению, на всём земном шаре не сыскать для такой принцессы, как я.

– Это наш сосед, – пояснила я брату и хотела было познакомить их, но Фил уже закусил удила и понеслось.

– А что он так неприветливо на тебя смотрит? – набычился он. – В чём дело, любезнейший, не с той ноги встали? На мою Милу так смотреть нельзя, учти!

– На вашу? – холодно поинтересовался Марк.

– Ну, не на твою же?

Филу, по всей видимости, нужно было спустить пар. Отыграться хоть на ком-то, раз Олега он не поймал. Фил на полголовы Марка выше и в плечах шире. И даже под курткой угадывались крепкие мускулы – он гордился своим телом, любил его, фанатично занимался в спортзале. Это частично позволяло гасить агрессию, что жила в нём и без конца вырывалась наружу.

– Фил! – схватила я брата за куртку, но куда там – он уже пёр на Марка.

Зашипел, показывая клыки, Граф. Взволнованно залаял Лайтик.

И тут случилось непредвиденное. Я даже не поняла, как это произошло. Миг – и Фил рухнул на грязный асфальт. Марк стоял над ним, широко расставив ноги, и слегка тряхнул кулаком.

– Это, возвращаясь к вчерашнему разговору, Мила, – поднял он на меня глаза. – Если понадобится, я вас всегда защищу. Обращайтесь. И не связывайтесь с подобными типами, которые себя в руках держать не могут. Хорошего вам дня.

Фил уже вскочил на ноги. Наверное, ошалел, потому что давненько никто его в нокдаун не посылал. Из его глотки вырвался какой-то рык.

– Хватит уже! – толкнула я его в грудь. – Не позорь меня и не позорься сам!

– Это мой брат! – крикнула я в спину удаляющемуся Марку, но он не обернулся. Зато Граф посмотрел недобро на Филиппа, снова показал клыки и грозно рявкнул с подвыванием. Дай ему волю, наверное, кинулся бы на дебошира.

– Это что было, Мил? – почесал в затылке брат. Кажется, его отпустило. Видимо, хороший удар поставил мозги на место. Жаль, что ненадолго. – Это что за защитник у тебя выискался? Сосед, говоришь? Выпендрёжник с котом. На поводке тварь эдакую водит, как собаку. Ты видела, как он на меня щерился?

– По-моему, тебя впечатлило, – буркнула я. – Знаешь, столько времени не виделись, и, кажется, я даже не соскучилась. Потому что ты абсолютный дикарь. Стыдно с тобой рядом находиться. Вот же достанется кому-то такое неземное счастье.

– Не достанется, – широко улыбнулся младший братик, что высился надо мной, как каланча. – Надо с твоим соседом перетереть, что ли. Вдруг чего, чтобы врезал твоему Олежеку промеж глаз. Или позвонил мне. А за мной не заржавеет, ты же знаешь.

– Боюсь, после такого эпического знакомства, с тобой никто разговаривать не станет.

– Ну, ладно, Мил, ну что ты, – хлопал длинными ресницами этот великовозрастный детина и лез обниматься. Виноватый медведь – это круто, конечно. Я уже не злилась, но ощущала безмерную усталость.

– Пошли домой, братец кролик, – вздохнула я тяжело. – Накормлю тебя и вперёд, покорять новые вершины.

– Я ещё приеду, Мил. Я теперь часто буду к вам с Андрюхой приезжать, – обрадовал он меня.

Я закатила глаза. Но, как ни крути, он моя семья. Какой уж есть, оболтус.

– А вообще, Мил, у этого твоего соседа шансов не было. Просто я недооценил противника и не ожидал такой прыти, – разглагольствовал Филипп, сидя в моей кухне. – Но удар у него поставлен чёткий, да. Это тебе не твой Олеженька, который только грозный, как жук навозный, а на самом деле ткни – и свалится.

Я хохотнула.

– Последний раз он был сражён котом. Тоже с соседом сцепиться захотел, так кот ему рожу располосовал.

– Правда, что ли? – обрадовался брат. – Это вон тот самый котяра, что с соседом твоим на поводке ходит? Ну, ты б раньше об этом рассказала, что ли. Я б этому коту вкусняшку купил какую-нибудь.

– Прежде чем кулаками махать, нужно включать голову.

– Он на тебя пялился. С какой стати? – переключился Фил, вспомнив, с чего всё началось.

– Может, потому что мы знакомы? И нередко встречаемся по утрам, выгуливая животных?

Рассказывать брату о других отношениях с Марком я не собиралась. Ни о плохом, ни о хорошем, ни о том, что мы вроде бы как вчера общий язык нашли. Правда, ненадолго. Видимо, сосед обо мне в очередной раз что-то не то подумал.

И, казалось бы: какое мне дело до того, что там в голове у соседа Марка? Но, как-то так получилось, что в последнее время мы слишком много сталкивались. И ещё до вчера было абсолютно без разницы о его ценном мнении обо мне и о моей семье. А сегодня… всё не так.

– Фил, ты бы шёл, а? – появился в дверях взъерошенный Андрей. – От тебя шуму, как от толпы народу.

– Ладно, – хлопнул брат по коленям, – не любите вы меня, но я всё вам прощаю! – сделал он щедрый взмах рукой. – Не скучайте, до скорого!

– Я провожу тебя, – поднялась и я.

Мне проще проводить его до машины, убедиться, что он уехал, и спокойно выдохнуть.

Оказалось, это была очень здравая мысль, потому что у подъезда мы нос к носу столкнулись с Олегом.

– Ты! – кинулся к нему Филипп, а я не успела среагировать, когда кулак моего брата прямой наводкой припечатался к носу мужа.

Олег рухнул.

– Убивают! – раздался истошный вопль. – Люди дорогие, что же это делается, а? Убивают среди белого дня! – вопила на весь двор баба Клава и мчалась к нам, буквально задрав юбки.

Вот где желание побывать в эпицентре событий, которые потом перерастут в сплетни, сильнее здравого смысла. Это не бесстрашие даже, а безумие. Как это она ещё утреннюю «битву» пропустила? Вот где было бы разгуляться её фантазии.

– Бандит! В тюрьму тебя надо! – кидалась она на Филиппа. – Как таких только земля носит! А ты что стоишь? – окрысилась она на меня. – Тут мужа твоего убивают, а ты замерла, бесстыдница! Скорую давай вызывай! Срочно! Олеженька, вставай, голубчик, – переключилась она на мужа.

– Не надо скорую, – услышала я за спиной спокойный голос, от которого у меня мурашки побежали от пяток до макушки. – Я врач. Идите домой, Клавдия Ильинична. Не разводите панику. Тут самое большее – нос разбили. Даже не сломали.

Олег, до этого изображавший жертву, которую буквально покалечили, кряхтя, поднялся наконец-то на ноги и с ненавистью уставился на Фила.

– Я на тебя в суд подам! Побои сниму! – наконец-то ожил он, вытирая кровавые сопли. – Давно пора! И в этот раз тебя защита родственников не спасёт!

– Ты бы рот не открывал, а? Герой-любовник, ушедший от моей сестры к Артуру Петровичу, – выдал Фил.

У бабы Клавы чуть ли шары по асфальту не покатились – так она выпучила глаза и рот открыла. Я мысленно простонала. Вот это будет раздолье для пикантных подробностей.

Несмотря на ранний час, стал подтягиваться народ. Судя по всему, только попкорна не хватало.

– Хватит уже, – наконец-то очухалась я. – Ильинична, перестаньте голосить, мы тут сами разберёмся. Фил, – указала глазами на машину. – Олег, с чем пожаловал?

– Ой, ты бы тут разобрался, – никак не могла угомониться баба Клава, – а то ты только за порог, а у неё тут то один в двери шасть, то другой! – враждебно оглядела она Филиппа и Марка, что стоял невозмутимо рядом.

– Разберусь, – помрачнел лицом ещё больше Олег. – Я тут со всеми разберусь!

Кольцо зрителей становилось всё туже. И я никак не могла урегулировать ситуацию, отчего всё бесило и приводило в отчаяние. И в этот миг горячая ладонь легла на мою руку.