Глава 18

Я остановилась. Он догнал меня. Шёл быстро и целеустремлённо. Кот, как ни странно, не артачился, а скользил рядом. Огромный, хищный, сильный. Словно не избалованное домашнее животное, а дикий хищник в своей стихии.

Лайтик приветственно тявкнул и затанцевал. Вот же добряк…

Кот великодушно посмотрел на него свысока, но шипеть или бить лапой не стал. Позволял выказывать псу радость и приветливость по отношению к его царственной персоне.

Мы, наверное, точно так же смотримся. Я и Марк. Он – царь зверей, а я вислоухий щенок. Правда, я не всегда дружелюбна и пыталась кусаться… Но это уже детали, в которых кроется дьявол.

– Уже поздно, – пояснил сосед, хоть я ни о чём его и не спрашивала, – а здесь порой не совсем безопасно ходить.

– А вы меня, если что, отобьёте от обидчиков? – ухмыльнулась. Почти съязвила, но сделала это мягко.

– Безусловно, – сказал он сухо.

– Вы же доктор? – как ни крути, а мне любопытно.

– Я успешно занимался единоборствами, в отличной форме, и три раза в неделю посещаю спортзал. Если получается, то чаще, – всё так же сухо, словно он слегка оскорблён тем, что я в нём усомнилась.

– А ещё у вас боевой кот, который, если что, защитит, – всё же не удержалась я, чтобы подколоть. – Ну, улыбнитесь же. Я шучу.

Черты его лица немного смягчились.

– Простите. Я, кажется, перепсиховал с Катей. Мне даже в голову не могло прийти…

– Ведь она всё ещё маленькая девочка, правда? – сразу съехала я в минор, потому что очень хорошо его понимала.

– Вот именно. А она, оказывается, не то чтобы выросла… но вот. Я поблагодарить хотел. И не подумайте, я не бросил её. Она сама меня выпихнула. Сказала, чтобы я за вами приглядел. А то мало ли что. Она у меня хорошая, добрая девочка. А вы так помогли. И ей, и мне. У нас выдался очень непростой год. Развод с её матерью, склоки, скандалы, делёж имущества, новый район, новая школа… Работу никто не отменял. А Катя уже подросток. Есть моменты, – разоткровенничался Марк.

Я шла рядом и слушала. И понимала его очень хорошо. У меня сын – Катин ровесник. И как бы я особых трудностей с ним пока не имела, но кто знает, что ждёт меня впереди? На носу тоже развод. Неизвестно, как поведёт себя Олег. Сможет ли общаться с сыном? И не ударит ли это по Андрею? Сегодня очень тяжёлый выдался день и у нас. Со всеми этими объяснениями, с болью.

– Быть отцом – это непросто, правда? – грустно улыбнулась я и посмотрела Марку в глаза. Я хотела видеть его лицо.

– Быть отцом – это счастье, – твёрдо ответил он, а у меня сердце кровью облилось.

Потому что не все такие отцы, как он. Наш вон… подзатыльники раздавал ни за что. Ругался.

– Жаль, что не все мужчины думают так же, как вы, – пробормотала, отворачиваясь.

Я не хотела, чтобы он видел, что я очень близко сейчас к тому, чтобы разреветься. И в эту минуту его горячая ладонь накрыла мою. Неожиданно. Ободряюще. Сочувствующе.

– Всё пройдёт, Мила, утрясётся. Это просто нужно пережить, переболеть. А дальше будет легче. Я знаю, что не тот человек, который может давать советы или лезть, куда меня не просят, но я не могу вас не поддержать. Может, потому что тоже прошёл через это. Утешитель из меня тот ещё, конечно, но как умею, вы уж меня простите, – сжал он мою руку, и от его поддержки стало чуть-чуть легче.

– Спасибо, – поблагодарила я его и всё же подняла лицо вверх, не давая слезам пролиться, но они всё равно прорвали плотину моих потуг и текли по вискам и щекам, заползая на подбородок. – Пойдёмте домой, Марк. Уже поздно. Я сильная и справлюсь, но благодарю за поддержку. Наверное, я в ней нуждалась.

Мы отправились назад. Лайтик всё так же пытался дружить с Графом. Котяра важно ступал мягкими лапами и позволял к себе приставать, не выказывая ни благосклонности, ни враждебности.

– По-моему, они поладили, – кивнул Марк на наших питомцев.

«Мы вроде бы тоже», – подумалось мне, но вслух я этого озвучивать не стала. Завтра может настать новый день, и мы снова поцапаемся. Может, он придумает что-то ещё, что его раздражает в моём поредевшем семействе.

– До свидания, – сказала я ему уже в подъезде, на выходе из лифта.

– До встречи, Мила, – махнул Марк рукой на прощание и улыбнулся. – И всё же я бы вам советовал обследоваться, – показал он рукой на щёку, где цвёл всеми красками синяк.

– Спасибо, – фыркнула я, – думаю, обойдётся и без обследований. Осталось дождаться, когда вся эта красота сойдёт.

Я нажала на кнопку своего этажа и прикрыла глаза. Можно было и пешочком пройтись, но сил уже не оставалось. Выжал уходящий день всё, что можно. До основания.

Первым делом проверила, как сын. Спал, разметавшись по постели. Потрогала лоб, успокоилась. А затем отправилась мыть Лайтику лапки.

Уснуть долго не могла. Пыталась работать, а думала чёрт знает о чём. Всё ещё тяготило расставание с Олегом. Под утро я наконец забылась. Но, казалось, только закрыла глаза, как в дверь снова позвонили. Долго так и напряжённо.

Спросонья я никак не могла взять в толк, куда бежать и что делать. А ещё – кого там чёрт принёс.

Слышала, как сын открывал дверь и какой-то резкий разговор. Мужской голос. Похолодев, быстро оделась и выскочила. Подумала, что это мог Олег заявиться. Мне только не хватало здесь гладиаторских боёв.

– Мам, тут Фил припёрся, – доложил Андрей. Тоже сонный, взъерошенный, злой. Я мельком посмотрела на часы. Однако. Шесть утра. Очень подходящее время для визита родственников.

– Фил, – строго посмотрела я на брата.

Он у нас красавчик. Колоритный, харизматичный, но абсолютный циник, язва и бешеный енот. У него взрывной характер, сумасшедший темперамент и яростное нежелание жениться и заводить семью. Мама отчаялась, а я надеялась, что всему своё время, просто он ещё не встретил девушку, которую бы полюбил.

– Где этот обормот? – раздувал ноздри брат.

– Ну, если ты в курсе моей семейной драмы, то мужа я выгнала, так что совсем не обязательно было будить нас в шесть утра.

– Это у него скоро будет личная жизненная драма, – зловеще шипел Фил, – а у тебя, сестрёнка, уже наступил вечный праздник. Ты мне только скажи, где он, и я уйду.

– Без понятия, – развела я руками, – видимо, строит новую семейную жизнь.

– Я спать, – заявил сын, – а вы тут не орите, ладно? А то всех соседей на уши поднимете.

О, да. Опять и снова мне объясняться с Марком. Думаю, ему очень понравится наш утренний гвалт.

– Фил, уймись, пожалуйста, – потрепала я брата по груди, – Андрей прав. Я вообще не вижу причин так нервничать. Можно подумать, это он тебя бросил, а не меня. Раздевайся лучше, я тебя чаем напою.

– Лучше уж сто грамм, – начал стягивать куртку с могучих плеч мой беспокойный брат.

– Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро!

– То тут сто грамм, то там сто грамм – на то оно и утро! – подхватил брат дурацкий стишок. – Так где ты, говоришь, строит новую семью твой муж?

Фил ещё был упрямым, как осёл, и твердолобым, как баран. Уж если что в голову втемяшилось, не переспорить и не переубедить.

– Не знаю я, не зна-ю! – произнесла по слогам. Может, у беременного Артура Петровича обитает. Я, если честно, не хочу его ни видеть, ни слышать, ни знать, где он находится. Чего и тебе от всего сердца желаю!

– Беременный Артур Петрович? – скривился Фил. – Только не говори, что он от тебя к мужику ушёл!

– Нет, – вздохнула я. – всё намного проще.

Пришлось в двух словах Филу рассказать историю с телефонным контактом и встречей «на Эльбе», то есть в кафе.

– Вот что, ты пока чай пей, а я собаку выгуливать пошла.

– Я с тобой! Буду я ещё тут чаи пить, когда время морды бить!

Так мы и вышли на улицу: Фил, Лайтик и я. Чтобы нос к носу столкнуться с соседом Марком, что смотрел на нас сурово и почти с ненавистью. Или презрением. Я как-то не поняла, однако…