ЭПИЛОГ

Вика надела теплый вязаный свитер и разгладила на животе. Паша любил, когда она носила его одежду. Его взгляд затуманивался и становился безумным, когда он видел ее в своей рубашке. В Париже они купили одинаковые свитера. Белые и мягкие. Павел обожал, когда на людях они одеты одинаково, подчеркивая то, что теперь у них своя семья.

Вика всеми силами старалась сделать ему приятно. Тем более, он просил так мало. Да он вообще ничего не просил и не требовал. Она все-таки нашла свой клад. Кто бы мог подумать, что главное сокровище – это человек?

Вика вышла из спальни и спустилась на первый этаж. Павел встречал приглашенных на новоселье гостей, всеми способами ограждая Вику от любой заботы. Ее вообще все от всего ограждали. Она еще могла выдержать Павла. Но когда он объединялся с отцом и матерью… Она покачала головой и улыбнулась. Она никогда не знала столько заботы. И любви.

Чего только стоила вечеринка по поводу открытия офиса. Павел все-таки закончил реконструкцию поместья, превратив его в настоящий дворец для работы и… отдыха. В зале, где они встретились во время экскурсии, теперь стояли стеклянные витрины. Своеобразный музей. Под надежной охраной хранились найденные им с Пашей «сокровища». Мужская одежда, старая книга, монеты и драгоценные камни. Каждый – стоимостью в дорогую машину.

На праздничном приеме, Андрей Петрович кому только не сообщил, что все это найдено с помощью Вики. Что она чуть ли ни в одиночку раскрыла убийство его сотрудницы и вообще оказалась настоящей героиней. Вика пыталась спорить: героем был Павел, но ни отец, ни сын не давали ей вставить ни слова. Паша вообще смотрел только на нее и не отходил ни на шаг.

Вика не знала, каким способом, но Павлу удалось сохранить все, что они нашли, не передавая государству. Впрочем, возможности Туманских казались практически безграничными. Но Вика была рада, что найденные ими с Павлом вещи не осели в чьих-то карманах, а теперь хранятся в поместье.

А еще он задумал восстановить церковь. Реконструкция шла полным ходом. Сразу после завершения Павел хотел, чтобы они с Викой там обвенчались. Немногочисленные жители деревни видели в нем благородного героя, и Вика была с ними полностью согласна.

Снаружи послышался какой-то шум, и Вика поспешила выйти из дома.

Паша уже был на улице – открывал ворота для въезжающей машины. Из нее вышел Федя, Пашин друг. Он угрюмо осмотрелся, как будто ожидал какой-то опасности.

– Привет, Вик. Привет, Паш.

Федя вытащил из машины огромную коробку, перевязанную красивой серебристой лентой и вручил Паше.

– С новосельем. Это… подарок. Ну… вы там разберетесь.

Он все время оглядывался и заметно нервничал. Вика знала от Паши, что сразу после их свадьбы Федю вызвали на какое-то задание. А еще она заметила, что все торжество он ни на шаг не отходил от Лизы, чудесной юной мастерицы, сшившей ей самое прекрасное свадебное платье, какое только можно было вообразить.

После возвращения из свадебного путешествия, Вика часто заходила в Лизин магазин. Они устраивали фотосессии для новой коллекции одежды, которую сшили Лиза и ее мама. Вика заметила, что со времени свадьбы Лиза сильно изменилась. Раньше она была очень говорливой. Постоянно болтала, не замолкая ни на секунду. Но сейчас из нее с трудом можно было вытянуть даже пару слов. Вика не называла бы себя учителем, если бы не могла разговорить даже самых замкнутых учеников. А может, это просто ее обострившийся материнский инстинкт. Но она решила во что бы то ни стало выяснить, что происходит.

Во время одной из таких фотосессий ей с трудом, но удалось вытянуть из Лизы правду. Оказывается, на свадьбе она познакомилась с другом жениха. Потрясающим мужчиной по имени Федор. Он вроде бы тоже проявил к ней симпатию. По крайней мере, Лизе казалось, что это симпатия, потому что он всю свадьбу провел возе нее. Но на следующий день он бесследно исчез.

Вика полчаса успокаивала Лизу. Та не могла понять, что с ней происходит. Почему после одной встречи не может выкинуть из головы какого-то мужика, который у нее даже номер телефона не попросил?! Вике потребовалось немало времени, прежде чем она смогла убедить Лизу, что ничего страшного не произошло. Она рассказала, что Федора вызвали на какое-то сверхважное и сверхсекретное задание, и ему пришлось срочно уехать. И если он захочет позвонить, ему совсем необязательно просить у нее номер телефона. Паша как-то признался, что это именно Федя достал ему всю информацию на нее, Рому и Кристину. В том числе, и номера телефонов.

Теперь Федя вернулся из своей загадочной командировки. Вика плохо помнила его на свадьбе. Она вообще мало что помнила. В голове осталось только ощущение какого-то невероятного, нереального счастья, безумно красивый Паша в костюме и его дикий зеленый взгляд, который Вика чувствовала на себе. Все остальное было подернуто думкой. Плыло в тумане. Снова и снова пересматривая видео, Вика как будто видела все впервые. И каждый раз с трудом могла дышать от бури эмоций в душе.

– Уже… все приехали?

Голос Феди заставил Вику сосредоточиться на реальности. Она едва сдержала улыбку. Федя выглядел уставшим и взволнованным, как будто сутки не спал. Паша собирался что-то сказать, но Вика не дала ему и рта раскрыть.

– Нет, еще несколько человек ждем.

Федя помрачнел еще больше. Вика тут же добавила:

– Нам не хватает мужчин. Ты не мог бы пока пойти помочь со стульями. А то Лиза одна там возится. Это моя по…

Она не успела договорить, как Федя сорвался с места.

– Конечно! Куда идти?

Вика кивнула в сторону тропинки, огибающей дом.

– По ней. И дальше – на голоса.

Федя кивнул и так быстро скрылся из виду, словно умел перемещаться в пространстве. Павел не выдержал и рассмеялся, качая головой:

– Ну ты и сводница. С какими еще стульями он должен ей помочь?

Вика хитро улыбнулась:

– Как только он ее увидит, забудет про все на свете.

– Викуля, дорогая, ты не замерзла?

Вика вздрогнула от неожиданности и обернулась.

Из дома вышла ее свекровь. В руках – голубой пушистый плед. Вика подавила улыбку. И свекр, и свекровь возились с ней как с маленьким неразумным ребенком. А если учесть, что то же самое делал и Паша, то Вика уже была на грани.

– Все нормально, Екатерина Петровна. Мне не холодно.

Особенно, когда рядом стоял Павел и крепко обнимал ее, прижимая к своему обжигающе горячему телу.

– Это ты сейчас так говоришь, дорогая. В это время сквозняки очень коварны. А вы тут на ветру. А ты чем думал? – Она сурово посмотрела на Павла. – Вытащил Вику на ветер.

Паша тяжело вздохнул и забрал из рук матери плед.

– Давай сюда. – Он закутал Вику, не оставив ей шанса выпутаться.

– Так-то лучше. – Екатерина Петровна деловито кивнула. – Ты-то у меня здоровый бугай. А Викуле нужно тепло.

Вика поджала губы.

– Со мной, правда, все хорошо.

– Знаешь что, Вика? Я – УЖЕ мать. А тебе только предстоит. Мне лучше знать, что делать в таких ситуациях. Не забывай, кто тебе помог с токсикозом.

Вика поняла, что краснеет. Судя по жару, охватившему ее тело, покраснела она вся. На самом деле помогал ей Павел, относя на руках до ванной, когда ее начинало тошнить. Он укачивал ее, обтирал лоб, когда Вику бросало в лихорадочный жар и рассказывал какие-то забавные случаи, связанные с его работой. Но больше всего ей помогало совершенно другое. Кому-то нужны таблетки, кому-то – съесть что-то необычное, а Вику от сумасшедшего токсикоза спасал секс. Она превращалась в одержимую Пашей нимфоманку. Набрасывалась на него так, словно это был их последний день на земле. После таких изматывающих ночей все проходило, и Вика ощущала себя наполненной силами и способной свернуть горы.

– О, еще кто-то едет! – Екатерина Петровна поправила прическу. – Пойду скажу Андрею, чтобы поднажал с шашлыками. А то мы так только к вечеру будем готовы. А ты, Викуля, не стой на сквозняке. Встретите, и скорее к нам.

Она ушла, а Вика прижалась к Павлу, спрятав лицо у него на груди. Он крепко ее обнял и чмокнул в макушку.

– Ты вспомнила про токсикоз?

Вика глухо простонала в его мягкий свитер:

– Как ты понял?

Пашина грудь завибрировала от смеха:

– Ты так покраснела, что… Не знаю, как выдержу до вечера.

Вика немного отодвинулась:

– Все остаются ночевать.

Павел удивленно вздернул брови:

– И что?

– И то, что в доме будет полно людей. А я не смогу сдержаться и не… не кричать.

Паша сжал зубы:

– Здесь везде звукоизоляция.

– Но гости…

– Гости будут заняты собой. А я – тобой.

В распахнутые ворота въехал знакомый внедорожник, и спор пришлось временно прекратить. Первым из машины выскочил Леша. Он бросился к Вике и крепко обнял:

– Привет!

– Леша! – Лена гневно окликнула сына, выбираясь следом.

Вика радостно засмеялась:

– Привет, Леш.

– Вик, ну вот зачем ты ему разрешаешь это… панибратство?

Вика снова рассмеялась:

– Я больше там не работаю, так что…

Она пошла навстречу Лене и Мише, сопящему, как большой недовольный медведь.

– Привет, ребята! – Он сгреб в объятия сначала Вику, потом Пашу. – Мы, небось, самые последние?

Павел пожал плечами:

– Мы больше никого не приглашали.

– Это все Лена. Собиралась три часа…

– Ой, ну не ворчи. – Она погладила Мишу по лысине и повернулась к Вике, раскрыв объятия.

– Ну, иди сюда, пингвиненок! Дай я о тебя потрусь, а то мы с Мишаней задумали для Леши сестренку.

Вика крепко обняла подругу.

– Миша в курсе? – Вика опять рассмеялась, чмокая Лену в подставленную щеку.

– Кто ж меня спрашивал? Так, помоги-ка мне, Паш… Эти девицы вертят нами, как хотят.

Лена закатила глаза:

– Это первое новоселье, на которое меня пригласили, поэтому мы решили привезти всего понемногу.

Вика заглянула через Ленино плечо:

– Серьезный подход к вопросу.

Миша с Пашей выгружали ящик со спиртным и еще какие-то коробки.

– Для тебя – натуральный сок. Слушай, подруга, а у тебя живот не великоват для четырех месяцев? Такое впечатление, тут все девять.

Вика хитро улыбнулась:

– Тут – все трое. Малышей.

– Что-о-о-о?

Миша закашлялся.

– Троих я не потяну. Тут с одним никаких нервов не хватает.

Леша тут же оживился.

– Ого! Виктория Сергеевна, а можно я расскажу в школе? Ну, что тройня.

У Вики уже губы болели смеяться.

– Можно.

– О, круто! Кстати, за ваш кабинет теперь идет настоящая бойня. Там капец, что происходит.

– Леша! – Лена и Вика одновременно наградили Лешу суровыми взглядами.

– Это меня папа научил!

Послышалось Мишино ворчание.

– Короче, слушайте! Вы же не разрешили там что-то менять, так все и осталось. Ну, все наши крутые украшения. И Анастасия Викторовна захотела, чтобы мы украсили ее кабинет так же, но мы отказались. Сказали, что времени больше нет и все такое. – Леша коварно улыбнулся. – А она пошла к директрисе и попросила, чтобы этот кабинет отдали ей.

Вика нахмурилась:

– А ты откуда знаешь, что она ходила к директору?

– Ну… – Леша покраснел. – Меня вызывали туда за то, что я с ней поспорил. Я стоял за дверью и слушал. Не специально. Чтобы быть в кусе, что она про меня наговорит. А она начала требовать ваш кабинет. Математичка, кстати тоже хотела. И физичка.

Вика улыбнулась:

– Надо же… Мы же не выиграли первое место.

– Ой, да кому оно нужно? – Леша махнул рукой. – Нас потом все учителя расспрашивали, что было на вечеринке, которую вы нам устроили после выписки из больницы. На мой инстаграм даже завучиха подписалась, пыталась фотки найти. Но мы с ребятами договорились ничего там не выкладывать. Все до сих пор дохнут от любопытства. Кстати, кабинет пока никому не отдали.

– Все, народ, кончай трындеть. Мы все достали. – Миша подхватил коробку и несколько пакетов.

Паша взял ящик со спиртным.

Лена потерла ладоши:

– Ну, хозяйка, показывай!

Вика повела компанию за собой.

– О-о-о… Мать моя…

Вика обернулась. И Лена, и Леша, и даже Миша смотрели на старый родительский дом с открытыми ртами. И Вика их понимала.

Сразу после свадьбы они с Пашей уехали в свадебное путешествие. Два месяца путешествий из страны в страну, по самым фантастическим местам, о существовании которых Вика даже не подозревала. Паша показывал ей самую настоящую сказку. Каждый день казался отдельной жизнью. Вику переполняли эмоции и впечатления. Ей просто хотелось кричать от счастья. Паша не уставал ее удивлять. Каждый день он делал ей какой-нибудь сюрприз и подарок. И одновременно умудрялся руководить ремонтом дома. Когда Вика засыпала, утомленная впечатлениями и тошнотой, Павел брался за телефон и ноутбук. Иногда она просыпалась среди ночи и видела Пашу. Он сурово надиктовывал в телефон указания и отчитывал Ваню. Одним глазком Вике удавалось подглядеть в его ноутбук, пока он сосредоточенно щелкал мышью, не подозревая, что она проснулась. Вика видела фотографии дома, гор строительных материалов и какие-то чертежи.

Иногда Паша спрашивал, каким бы она хотела видеть дом, какие цвета ей нравились и что можно изменить. Вика разрешила меня все. Ей просто хотелось чего-то сказочного.

А когда они путешествовали по Австрии, Вика вдруг поняла, что заворожена белыми домами в окружении густых лесов. Камень, мягкий свет и темные балки на фасаде. Казалось, что где-то рядом живут эльфы и феи. Она ничего не сказала Паше. Но каким-то образом он обо всем догадался. Вика не понимала, как ему удается угадывать ее желания.

С каждым днем она становилась все больше зависимой от него. Настолько сильно, что было страшно. Но Вика уже не могла жить, если не видела улыбку Павла, если не слышала его голос, если не смотрела в родные зеленые глаза. Ей необходимо было прикасаться к нему, постоянно дотрагиваться.

Такая потребность в другом человеке была Вике незнакома, пугала до чертиков. Но Павел прогонял все ее страхи. Вика могла только удивляться, как они настолько чувствуют друг друга. Как им удается улавливать настроения друг друга…

– Ну что вы так долго?! Викуль, ты уже совсем продрогла, наверное? – Екатерина Петровна показалась на дорожке. – Андрей с Федей скоро сожгут этот несчастный шашлык. Ой, Леночка, Миша. Леша! Привет, мои дорогие!

Шумной компанией они двинулись за дом, где была огромна веранда. Запах шашлыков разносился по свежему воздуху, вызывая почти зверский аппетит.

Пока мужчины под руководством Екатерины Петровны возились с шашлыком, Лена уселась рядом с Викой и Лизой. Она наклонилась к Вике и, понизив голос, тихонько сообщила:

– На днях видела Рому.

Вика подняла брови, как это делал Павел:

– Вот как?

– Да-а-а… Выглядел хреново. Паша ему жизнь здорово попортил.

Вика знала, что после того, как Саша ее похитил, Паша бросился на розыски. И начал с Ромы.

– Не знаю, как Паше удалось, но Рому поперли с работы. Отдел вздохнул с облегчением.

– А Света?

– Сука! Прости, Господи. Тоже выперла его. После этого цирка с судом… Короче, я же с ней тогда виделась. Поговорила даже. И знаешь, что она сказала? Что была в курсе всего. Что ее устраивало такое положение вещей. Ты обстирывала Рому, а к ней он приезжал расслабляться. Водил по ресторанам и все такое.

Вика пожала плечами:

– Я знаю.

– Серьезно?! Она о тебе знала?

– Конечно. Они познакомились на нашей свадьбе.

– Ну, капец!

Вика неожиданно рассмеялась:

– Тебя тоже Миша научил?

Лена поморщилась:

– Ну а что ты такая спокойная?

Вика погладила свой живот:

– А зачем мне волноваться?

– Ну… Тебе не любопытно, что с Ромой?

Вика покачала головой.

– Нет. Абсолютно.

Ленин и Пашин юристы не оставили ему никаких шансов. Да еще и судья, оказавшийся знакомым Пашиной семьи. Рома лишился всего, а Вика стала обладательницей дорого дома, машины и двух квартир. Она щедро подарила жилье его детям, а машину – любовнице. Чтобы было, на чем возить Рому по врачам. Больше ни он, ни его дела ее не интересовали.

– Эх, Лизок! – Лена откинулась на удобном диванчике. – Бери пример с нашей Вики. Найди нормального мужика и забей на все.

Лиза, до этого молчавшая, тяжело вздохнула:

– Уже нашла. Но ему на меня плевать…

Она бросила угрюмый взгляд в сторону Феди. В этот момент Федя повернулся к ней и наградил тяжелым взглядом в ответ. Лиза покраснела и отвернулась. Вика с Леной понимающе переглянулись.

– Я бы не сказала, что ему плевать. – Лена поцокала языком.

– Сделай первый шаг. – Вика погладила живот, почувствовав, как один из малышей толкнулся.

– А если я ему не нравлюсь? Он старше и такой мрачный. – Но в голосе Лизы слышались надежда и мечтательность.

Вика поудобнее устроилась на своем месте.

– Тебя никто не заставляет бросаться на него с поцелуями. Просто… прояви инициативу.

Лиза мрачно нахмурилась:

– Какую еще инициативу?

– Ой, ну не знаю. Ты же не робкая.

Лиза закусила губу и нахмурила лоб:

– У меня рядом с ним мозги отключаются. В голову ерунда всякая лезет.

Вика закатила глаза.

– Знаешь, я так десять лет тянула. Теперь жалею. Нужно тебе помочь…

– Как тут поможешь?..

Вика коварно улыбнулась. И закричала:

– Федя-а-а-а!

– Черт, ты что? – Лиза возмущенно зашипела, а Лена захохотала, уткнувшись в колени.

Федя уже спешил к ним. За ним по пятам бежал Павел с обеспокоенным лицом.

– Что случилось? – Паша обогнал Федю. Он даже посерел от переживания.

Вика пожала плечами:

– Ничего. Мы тут поспорили с девочками, кто из вас самый меткий.

– Черт, Вика… – Павел тяжело сглотнул.

Лена продолжала хохотать, начав икать. А Вика вошла в раж:

– Лена говорит, что Миша вас всех обставит. Я, конечно, знаю, что мой муж круче всех. А твою честь, – Вика кивнула Феде, – вызвалась защитить Лиза. Так что, мальчики? Кто из нас прав? Там уже все готово. Эти ваши банки и все такое…

Вика знала, что все мужчины в их маленькой компании любят стрелять. Это был еще один из талантов Павла. Он рассказал, что его учил отец. Феде было положено по долгу службы. Ленин муж прошел девяностые и с пистолетом вообще никогда не расставался, а сейчас еще учил и Лешу. Вика с Пашей приготовили специальное место, где мужчины смогли бы занять себя «мужскими развлечениями», как она это называла.

– Так что? Лиза не зря за тебя заступилась? – Вика старалась сохранить суровый учительский вид.

Федя буравил взглядом Лизу, которая уже была смертельно бледной. Коротко выдал:

– Не зря.

Лиза вдруг подскочила со своего места:

– Ну, это пока всего лишь слова.

– Ты сомневаешься?

Лиза пожала плечами. Робость моментально испарилась:

– Я же тебя не видела в деле.

Федя шумно вдохнул:

– Ну, пойдем, посмотришь.

– Пойдем.

Глядя друг на друга, как на врагов, они пошли к стрельбищу.

Лена пыталась отдышаться, держась за бока:

– А они точно друг другу нравятся?

Вика кивнула:

– Точно-точно. Но оставлять их вдвоем надолго нельзя.

Лена отерла выступившие слезы:

– Почему?

– Чтобы были в тонусе.

– Ой, ладно. Пойду позову Мишу с Лехой. Обрадуются, как дети.

Лена пошла к мужчинам, а Паша занял ее место, вплотную прижавшись к Вике. Словно почувствовав присутствие отца, дети осыпали ее целым градом пинков. Вика поморщилась. Павел тут же положил ладонь на ее живот. Дети сразу успокоились.

– Ох… Какие же они активные. Все в тебя.

Павел довольно улыбнулся, устраивая ее ноги у себя на коленях:

– Да, я активный. – Он гладил ее живот, и даже сквозь плотный свитер Вика чувствовала жар его ладони. – Значит, я круче всех?

Вика прошлась пальцами по его щеке:

– Я так сказала, чтобы подзадорить Федю. А то он сейчас снова на полгода свалит, и будет Лиза горевать.

– Только чтобы подзадорить? – Паша словно невзначай задел пальцами ее грудь.

Вика вздохнула. В последнее время она была такой чувствительной и сразу отзывалась на каждое его прикосновение.

Павел прекрасно знал, что делает. Он наклонился, шепча ей на ухо, заставляя кожу гореть огнем:

– Значит… мне сейчас тоже нужно пойти туда и… доказать свою меткость?..

Вика стремительно повернулась и быстро укусила его за пухлую нижнюю губу:

– Ты уже ее доказал. Много раз. – Вика накрыла его ладонь своей рукой и прижала к животу. – Когда сделал это… И тогда, в подвале…

Павел напрягся. Он не любил вспоминать о том случае. Просто с тех пор не покидал ее ни на минуту. Павел потянулся к ней, оставляя на губах влажный и горячий поцелуй. Вика задохнулась от ласк его языка.

– Стой, Паш… Я так точно не выдержу…

Взгляд Павла горел сумасшедшим зеленым светом:

– Я уже не могу терпеть…

Она обняла его за талию, но Павел вздрогнул от ее прикосновения, как будто ему было больно. Вика напряглась.

– Что такое?

Он нахмурил густые брови:

– Ничего.

– Не ври мне. Я же вижу.

Вика быстро задрала его свитер, ожидая увидеть очередную рану или еще что-то ужасное. Павел втянул в себя воздух, а Вика замерла не в силах пошевелиться.

Он сделал себе еще одну татуировку. Прямо под сердцем. Ее имя, выбитое массивными черными буквами, как на тыльной стороне ладони. Вокруг него десятки раз повторялось каллиграфически выведенное слово «Моя». Все это как будто было написано на тетрадном листке в широкую линию. На коже были вычерчены строчки и даже поля.

Татуировка казалась совсем свежей. Кожа вокруг нее была все еще воспалена. Вика невесомо коснулась пальцем черной линии:

– Когда ты успел ее сделать?

Павел глубоко дышал:

– Утром, когда ты была у родителей.

– Ты же сказал, что едешь за продуктами.

Он пожал плечами:

– Я ведь их привез.

Вика не знала, что и думать. Она действительно чувствовала себя принадлежащей ему. Созданной для него. Рожденной для него.

Паша обхватил ладонью ее затылок и притянул к себе:

– Можешь сердиться сколько угодно, но ты действительно моя, Вика. Смирись с этим. Я никому тебя не отдам.

Вика улыбнулась, чувствуя себя переполненной счастьем. Дети снова толкнулись, опьяняя Вику радостью.

– Я – твоя, Паша… А ты – мой. В тот день, когда я тебя узнала, ты стал моим. И не думай, что когда-то я тебя отпущу.

Он приблизился к ее губам:

– Я тебе не позволю меня отпустить.