Глава 3

— Хватит так на меня смотреть, — буркнул Глеб, сидя за столом напротив меня.

О да, мы спустились вниз вести миролюбивые разговоры. Причем, это была его идея, я хотела только крови. Его крови.

Сидим, я в полотенце, он в трусах. Испепеляю его взглядом, мысленно расчленяю, а этот впервые от моего взгляда чувствует себя не в своей тарелке. Приятно.

— София, я подумал, что это было приглашение, — не помню в какой раз он мне это повторяет.

Приподнимаю бровь.

— Сама виновата, разделась передо мной, заигрывала. Я, нормальный мужик, подумал, что ты хочешь переспать, — разозлился.

— С тобой? Я? — изумилась.

— А кто сиськами сверкал?

— Я тебе пресс показывала! — возмутилась.

— А я видел только сиськи.

— Извращенец!

— Недальновидная!

— Это почему это?

— Потому что нужно думать о последствиях своих поступков, у меня до сих пор стоит.

— Не мои проблемы!

— Ты моя жена. Значит, твои.

— Фиктивная жена!

— Но жена. Как же супружеский долг?

— Слушай, Глебушка, ты сейчас получишь сковородкой по наглой физиономии.

— Хорошо, не хочешь по-хорошему… — процедил, отправляясь мимо гостиной в свой кабинет.

С интересом ждала продолжения спектакля. Муж вернулся через минут десять, довольный и с каким-то листком. Смущенно заметила, что возбуждение до сих пор не спало. Вот ведь…

— Это — сиськи, — показал мне листок, где этот ненормальный распечатал одну из моих фото из инсты.

— Это я в платье, — возмутилась.

— Вырез видела? — указал на мое декольте

— И? — сжала губы, подумаешь, немного откровенно, сосем чуть-чуть.

У меня красивая грудь, что теперь, я её прятать должна? У некоторых её вообще нет, а у меня есть! Причем, раньше я очень сильно комплексовала, считала её слишком большой. Но сейчас понимаю, она у меня идеальная.

— Не хочешь решать проблему вместе, я решу её сам, но ты в этом тоже поучаствуешь, — ехидно улыбнулся, направляясь наверх.

— Что?! — бросилась за ним, как этот успел в спальне закрыться в ванной комнате. — Не вздумай дрочить на мою фотографию! — завизжала, не забыв топнуть ногой.

— О да! — раздалось из ванной.

Что да? Он же это не сделает?

Судя по учащённому дыханию, уже делает.

Меня аж колбасит от злости.

— Да чтоб ты не кончил, говнюк! — крикнула на эмоциях, утопав на первый этаж.

Когда Глебушка спустился на первый, сверкал, как бриллиант.

— Твоё пожелание не сбылось, — широко улыбнулся.

Моё лицо исказилось, даже не хочу думать об этом. Я уже удалила ту фотку из инстаграма. Переоделась во все закрытое, мне только паранджи не хватает.

— Если ты уже прочистил свою головку, и она больше не мешает тебе думать, будь добр, расскажи про частного детектива, — сделала вид, что мне всё равно, чем он там занимался.

— Что тебя интересует? — спросил, играя мышцами груди, и включил кофемашину.

Мог для приличия футболку напялить. Нет, я совсем не засматриваюсь, там даже нормальных кубиков нет, так, жалкое подобие. Фыркнув, отвернулась, потом вспомнила, что он меня спрашивал, и неохотно посмотрела в его сторону. Тот же, наоборот, во мне дыры прожигал.

— Меня интересует все. С чего отцу нанимать частного детектива?

— Нашим отцам, — поправил Глеб.

— Так с чего? Они вроде думают, что мы счастливы, — скривилась.

— Они хотят общего наследника, а тебя всё нет дома, старики засомневались, что мы действительно счастливы. Ещё некоторая информация про меня всплыла, одна дура решила пошантажировать, и к ним попали пикантные фотографии.

— Да ты издеваешься! Ты что, не мог трахаться без палева, обязательно мне рога отращивать в глазах папы?! — разозлилась.

— Я и так долго держался, уж извини, ты там тоже не вела монашеский образ жизни, — скривился.

— Следил за мной? — меня заколотило.

— Ты моя жена в глазах общественности, мне не хотелось позора, — важно заметил.

— А меня, значит, можно позорить?! — взорвалась, бросившись через стол к муженьку.

Задушу!

Глебушка только сел за стол, хорошо, что без кофе, иначе бы обожглись. В общем, у меня как красная пелена перед глазами, ну я его и давай душить, упали на пол. Глеб, матерясь, пытался отцепить мои руки от своей шеи, психанул, скрутил, подмял под себя и поцеловал.

А я ответила…

Всю свою злость в этот поцелуй вложила, может, от этого и полностью крышу снесло.

Не знаю, до чего дошло бы все, я уже начала ему спину царапать, а этот мою грудь мацать, если бы не прозвенел домофон.

— Кто это? — спросила, преодолевая помутнение рассудка.

— Не знаю, — ответил хрипло, рассматривая меня.

Ох, этот взгляд обжигал и обещал что-то большее. Слишком жарко стало, слишком далеко все зашло.

— Хватит пялиться! И вообще, слезь с меня, — буркнула.

Глебушка глазки закатил, но слез, позволив мне вдохнуть полной грудью, вот же кабанище.

Пока муж пошел к домофону, я выбирала сковородку помощней, на всякий случай, если там его любовница. Почему-то меня это злит, хотя сама вообще замуж собралась за другого. Черт, совсем про это забываю, целуюсь с собственным мужем, кошмар.

Пока меня выворачивало изнутри чувство вины перед Павлом, Глебушка сказал:

— Рыжая, у нас проблемы.

— Что за проблемы?

Что может быть хуже произошедшего, я же была готова отдаться там, на полу, позабыв про Пашу.

Черт.

Подошла к домофону, и у меня сердце от испуга рвануло вниз.

Мой папка и свекор стояли возле ворот, нетерпеливо ожидая, пока мы откроем.

— Что делать? — запаниковала.

— Так, иди перенеси свои вещи в мою спальню, на всякий случай, пока я их встречаю, а там прорвемся.

Ещё раз посмотрела на недоброго папулю. Да-а-а, мне бы его уверенность.

Но лучшего варианта предложить не могла, поэтому быстренько перенесла сумку в спальню Глеба, раскидала свои вещи, так, для вида, и быстренько спустилась, как раз, когда они втроем заходили в дом.

— Папуличка, — обняла крепко своего рыжего хмурого отца.

Всё-таки я скучала.

— Боже мой, София, что на тебе надето?! — возмутился отец, отстраняясь.

Сжимаю губы от обиды, снова даже не поздоровался, сразу начал отчитывать. Ещё своими глазищами меня подавляет, уже уменьшил до размеров букашки, только до конца раздавить осталось.

— Здравствуй, София, — поздоровался свекор, ну хоть кто-то здесь вежливый.

Хотя…

Посмотрела на точную копию Глебушки, только в более пожилом возрасте, и отчетливо поняла, свекор вызывает настороженность ещё похлеще муженька. Этот старше, хитрее. Жуть.

— Что вам не нравится? — неожиданно влез Глебушка, обнимая меня за плечи.

— А что здесь может нравиться? Безвкусица, — отец поморщился, а свекор ему только поддакивает.

Боже мой, да, я напялила свой закрытый комбез для рисования, чтобы у Глебушки на меня больше не встал. Безвкусица, тоже мне.

— Моя жена выглядит прекрасно, на этом советую закончить разговор касательно одежды, — отрезал Глеб.

Да что с ним? Чего он зубы скалит? Да ещё и на папку? Я чего-то не знаю? Или Глебушка вес какой-то стал иметь в их тусовке? Ведь папуля только хмыкнул довольно и мимо меня прошел. Даже не добил морально, а он это любит.

Хотела Глебушку поблагодарить, всё-таки вступился, как этот мне на ухо прошептал:

— Я же говорил, что глаза кровоточат.

Ах ты ж, грубиян.

— Ты знала, что красивая, когда злишься? — сказал, улыбнувшись.

Я как рот открыла высказать ему что-нибудь едкое, так сразу же закрыла.

Глазками хлоп-хлоп.

Чего? Я красивая?

Кажется, кто-то сейчас покраснеет.

— И долго мы вас ждать будем?! — крикнул свёкор.

Глебушка сразу же поспешил к папкам, а я продолжала стоять на месте, переваривать.

Это что сейчас было?

Меня моим же приемом? Вот ведь нахал.

Ну ничего, сейчас отыграюсь.

С улыбкой, как ни в чем не бывало, зашла в зал, где мужчины и расположились, и села всей своей тушкой на Глебушку, поерзав, стараясь всё ему там отдавить. Обняла за шею, впиваясь ногтями в кожу, и даже в щечку поцеловала. Я такая зая, ага.

Поймала взгляд отца, снова осуждающий. Интересно, папа бывает в этой жизни хотя бы чем-то доволен?

— Так что за неожиданный визит? Мы не ждали гостей, слишком сильно соскучились друг по другу, — сказал Глебушка, пожирая меня взглядом.

Переигрывает.

— Мы что, теперь должны предупреждать вас, когда захотим навестить? — возмутился свекор.

Какие-то старики подозрительные, смотрят так внимательно.

— Можно позвонить, чтобы дать нам время хотя бы одеться, не торопясь, — выдал Глеб.

Что несет? Да они же сейчас подумают… Да они уже подумали. По крайней мере, свекор хмыкнул и даже извинился, а вот папка все хмурится, по сторонам смотрит.

— София, а ты точно здесь живешь? — спросил отец, поймав меня своим ледяным взглядом.

Очень плохо, я врать ему не могу. Ну, как не могу, могу, но очень плохо.

— Живу, — прозвучало очень неубедительно.

— Правда? — спросил насмешливо, раскусив меня.

Ой-ё-ёй.

— Да, — уже более уверенно.

Давай, Софа, ты взрослая, сильная. Папка не страшный зверь, он всего лишь монстр. Узнает всё, сразу же убьёт или, скорее, запрет дома под охраной. А уж когда разбор полетов начнется, он ведь мне и в другом городе жить не позволит, там быстренько везде кислород перекроет. Отец жесток, и у него слишком много связей. Поэтому хотела с Глебом по-тихому развестись, потом с Пашей пожениться и уже перед фактом ставить, в надежде, что пронесет.

— София?

Сглотнула.

— Пап, я часто в командировках, — призналась.

Очень часто.

— Часто или всегда?

Черт возьми, Глебушка, что ты молчишь? Говори что-нибудь, спасай!

— Папа, часто, но не всегда, — улыбнулась.

— Здесь даже не пахнет твоим присутствием. Где твои картины? Где хаос, который вечно тебя окружает?

Он прав, на мою квартиру страшно посмотреть чистюле: все как попало, в творческом беспорядке. А здесь сам интерьер холодный, серый, как у холостого мужика, у которого постоянно убирается домработница.

— Картины в спальне, мне нравится смотреть, как она рисует, — сказал Глеб.

— Поверить на слово? — отец снова насмешлив, но вот взгляд холодный, и Глебушку мысленно убил несколько раз точно.

Вай, так он реально на него зол.

— Могу показать, — усмехнулся муж, держа зрительный удар.

Мужик.

— У нас складывается впечатление, что вы нас держите за дураков, — процедил свекор.

Вот, ещё один монстр проснулся.

Куда я попала? Может, я выйду, они тут один на один поговорят, без моих ранимых ушек?

— Это я не понимаю, почему вы приезжаете без предупреждения, мешаете нам побыть наедине, начинаете допрос и пытаетесь хрен знает в чем обвинить! — разошелся Глебушка.

Во дает! Нас сейчас же по стенке размажут.

— Не понимаешь, значит, — нехорошо усмехнулся папка.

— Оставим это, пусть всё останется, как есть, — остановил свекор отца от тирады.

А у меня глаза бегали от лица сверка к отцу. О чем они молча разговаривают? Что должно остаться, как есть?

Ну, нельзя же так, я ногти готова грызть от любопытства.

— Хорошо, — с чем-то согласился Папа.

Глеб заметно напрягся, как и я.

— Вы нам ничего не хотите рассказать? — не выдерживаю мучительной тишины.

— Нет, доченька, ничего, а ты? — улыбнулся папка ехидно.

— А что мне рассказывать? — раскрыла глаза широко-широко.

— Не знаю, подумай.

У меня начался зуд на руках, так всегда, когда я слишком перенервничаю.

— Раз вам не о чем поговорить, то я бы хотел рассказать о наших планах, мы, собственно, поэтому и приехали, — включился свекор.

Отец покачал головой и перестал на меня смотреть.

Почему у меня четкое ощущение, что он разочарован?

— Каких? — расслабился Глеб, целуя меня в шею.

Кожа покрылась мурашками, увидев это, Глеб довольно хмыкнул. Тоже мне, фыркнула, позабыв о нашей игре. Это не осталось без внимания отца.

— Мы решили не праздновать мой день рождения, как обычно, — начал отец.

Заинтересовано посмотрела на стариков.

— Решили отдохнуть две недели на острове всей семьёй. Не зря же я его себе купил, пора обживать, — усмехнулся папка.

А у меня брови приподнялись от удивления. Эти акулы бизнеса решили отдохнуть? Две недели? Да они шутят.

— Так что собирайте вещи, завтра утром вылетаете. Раз хотите побыть вдвоем, мешать не будем. Мы полетим сегодня ночью, — сказал отец.

— Отец, у нас важный проект, — напрягся Глебушка.

Ух ты, как запел, брови к переносице свел, губы поджал. Недовольный Глебушка. Хотела позлорадствовать, пока не дошло, что я лечу на две недели на необитаемый остров с мужем и всей нашей чокнутой семейкой. Любвеобильная теща, помешанная на одежде мама, ещё старшая сестра Глеба с мужем, двумя близнецами и годовалым ребенком. Надеюсь, папочке хватит ума не брать всех тетушек с собой.

Бли-и-ин. Паша. Работа.

Что же делать, я брала только три выходных, в надежде вернуться обратно завтра ночью.

— Твой проект возьмет Стас, — Глебу ответил папа.

— Да какого черта? Я ради этого столько пахал! — какой эмоциональный стал муженек, раньше он был тише воды, с отцами не спорил.

— Это не обсуждается, мы летим отдыхать всей семьей, — отрезал свекор.

— Папа, я не могу, у меня работа, — заикнулась.

Три пары недовольных глаз прожигали насквозь.

— Ты не можешь содержать мою дочь?! Почему она вообще работает?! — сорвался отец.

— А чем ей заниматься, пока я торчу круглые сутки на работе? Моя жена делает то, что хочет. Если захочет сидеть дома, то я смогу обеспечить любой её каприз, — резко ответил муж, и так заведённый от новости про свой проект, ещё и моя работа. Кому приятно такое слушать?

— А кем она работает? — отец не сводил тяжелый взгляд с Глеба. — Ты постоянно избегаешь этот вопрос. Возможно, не знаешь ответ?

— Думаю, что нам всем стоить остыть. Поехали, Михаил, у нас ещё дела, — сказал свекор, спасая нас.

Я даже не представляю, что бы ответила, ведь не говорить же правду, что работаю смотрителем в музее и учу деток рисовать. Отец бы прибил на месте. Срочно нужно придумать легенду, как мы ещё за два года не спалились. Рука-лицо, просто.

Прежде чем отцы уехали, свекор провел Глебу полную инструкцию, как добраться до острова, кто нас будет встречать и все остальные подробности.

— Мы в полной жопе, Рыжая, — сказал Глеб, вытаскивая пиво из холодильника.

— В полной, — согласилась, сев за стол.

— Ничего, разберемся, не в первый раз они пытаются на нас надавить, — Глеб сел рядом и, неожиданно для меня, сжал мою руку.

Подняв глаза, замерла от желания, так явно отображающегося в его глазах.

— Не стоит, — остановила, когда он наклонился, чтобы поцеловать.

— Секс отменяется? — спросил насмешливо.

— Он и не планировался, — поджала губы.

— Если бы нам не помешали, ты бы сейчас изгибалась подо мной, жена, — прошептал на ухо, обжигая горячим дыхание кожу.

— Я никогда под тебя не лягу, муж, — усмехнулась, отстранившись.

— Продолжай себя успокаивать, — сказал, делая глоток пива.

— Хватит. Лучше скажи, что мы будем делать?

— Полетим, дальше будем импровизировать. Согласись, отказаться у нас не получится. Чувствую, эта дура не только фотографии передала, но и сама лично с ними встретилась. Они много знают, но у них нет доказательств. Поэтому нам нужно убедить их, что мы по-настоящему счастливы. Остров — наш шанс.

— Почему я должна разгребать после твоих похождений?

— Ревнуешь? — спросил насмешливо.

— Размечтался, — встала из-за стола.

Все, не могу быть с ним рядом.

— Соф, ты подумай, что будет с нами, если всё всплывет? Что будет с твоим очкариком? — меня остановили его вопросы, когда я поднималась по лестнице.

Повернувшись, хотела ответить, как Глеб сократил между нами расстояние. Быстро поднявшись по лестнице, он остановился непозволительно близко, гипнотизируя потемневшим взглядом.

— Думала, я не знаю про него? — процедил.

Если бы у нас был настоящий брак, я бы подумала, что Глебушка поймал меня на измене. Захотелось нервно хихикнуть и смыться, пока злющий муж рвет и мечет. Но я ему ничего не должна, как и он мне.

— Мне все равно, знал ты или нет. Я приехала сюда, чтобы развестись с тобой. Паша сделал мне предложение, и я хочу стать его женой. Предлагаю после острова подать заявление в ЗАГС и развестись без огласки, потом я всю вину возьму на себя, и ты чистым выйдешь из воды. Получишь свободу.

Вся запланированная речь испорчена. Выпалила всё, как попало, заметно нервничая.

— Развестись? — переспросил, Глебушка, словно был в шоке.

— Да, развестись, — сказала твердо.

Я это сказала, я умничка. Вот сейчас он поразмыслит, согласится, и по прилету с острова мы разведемся, о-ля-ля.

Уже мысленно выбирала белое платье, танцевала танец жениха и невесты, представляла брачную ночь.

— Нет, — его ответ резанул по ушам, спуская с неба на землю.

— Что? Почему нет? — возмутилась.

— Потому что ты моя, — сказал вкрадчиво, — жена.

— Фиктивная, — поправила, уничтожая его взглядом.

— Это можно исправить, — усмехнулся.

Глеб спустился с лестницы, направляясь в прихожую.

— В смысле? — пустилась вдогонку.

Муженек вытащил из шкафа толстовку, натянул её, забрал ключи и вышел из дома, громко хлопнув дверью.

Да что, черт возьми, происходит?

— Глеб! — закричала, открыв дверь.

Ноль внимания. Открыл ворота, сел в машину и выехал так, словно за ним черти гнались.