Глава 8

Глеб

Смотря на отдаляющуюся попку жены, вспоминал первый разговор с отцом.

Тогда я был свободен, хотя в паспорте уже больше года стоял штамп, которому совершенно не придавал значения. Да и как можно придавать значение браку, который по факту существует только на бумаге. Женушка свалила сразу после свадьбы, чему я был беспредельно рад, а сам спокойно продолжил вести свой привычный образ жизни. Родители знали, но все делали вид, что мы живем вместе. Театр абсурдов, особенно семейные сборища, где только София была в неведении. Это даже меня иногда забавляло. Особенно годовщина, где, нужно заметить, жена выглядела намного лучше, чем на свадьбе. Тот образ заплывшего нечто с тремя подбородками и щеками бурундука вызывал отторжение даже у того всеядного меня.

Усмехнувшись, закурил. Те ещё воспоминания.

В то время, впрочем, как и сейчас, я много пахал на отца, пытаясь заслужить доверие и уважение, а ещё любил хорошо отдыхать. Клубы, женщины, алкоголь, шумные вечеринки до утра и секс.

Много секса.

Которого у меня уже полгода нет.

И вот однажды после одной из довольно грандиозных вечеринок отец приехал с утра, когда ещё даже уборщица не успела навести порядок во всем доме. Его лицо выражало полнейшее отвращение, как обычно. Ведь как ещё можно смотреть на сына от нелюбимой женщины?

— Иди прими душ, нам нужно поговорить, — заявил он мне, растолкав на диване.

— Это не может подождать до понедельника? — поморщился, умирая от головной боли.

Помню, как сейчас, тот отвратительный вкус во рту и раздражение от незапланированного визита отца.

— У тебя есть десять минут, — отрезал и ушел на кухню, единственное место в доме, которое успели убрать.

Спорить с ним не имело смысла, не уйдет ведь

Пока мылся, размышлял, где мог накосячить: с проектом или клиентом. Ведь проблема явно серьезная, раз он лично решил навестить отвратительного сыночка в свой единственный выходной. Только как же я был далек от истинной причины, которая перевернет мою жизнь с ног на голову.

— Наши взаимоотношения с Михаилом пошатнулись, — начал свой разговор отец, когда я зашел на кухню.

— Ничего удивительного, вы всегда меряетесь… — усмехнулся, не закончив фразу.

Два амбициозных, помешанных на работе человека с абсолютно противоположными взглядами на ведение бизнеса. И чем они думали, когда решили объединиться? Кроме проблем, постоянных стычек лбами, ежемесячных нововведений на предприятиях, это ничего не принесло. Одни убытки и никаких взаимовыгодных условий и сверхприбыли.

— Мы перестали доверять друг другу, нам нужно что-то более серьезное, чем ваш пропитанный фальшью брак.

— Не понимаю, а чего вы ждали, что мы будем друг друга любить и в жопу дуть? Логично, когда людей заставляют против их воли, то здесь не пахнет счастливым браком.

— Может, ты заткнешься и выслушаешь? — грубо спросил отец.

Пришлось сжать зубы, но промолчать. Если бы только я один зависел от его капризов, то давно бы разбил морду, а так приходилось терпеть.

— Вам поставили условие, вы согласились, нужно было жить вместе, — сквозь зубы отчитывал меня, — а не устраивать цирк!

Скрипнул зубами, тоже мне, условие, на которое нельзя было ответить отказом. Разве это выбор?

— Это не ко мне вопросы, эта дура уехала! — все больше заводился.

— Эта дура — твоя жена, — отец вернул ухмылку. — Я же твою мать терплю, почему ты не можешь приручить ту девку? Пару комплиментов, и она тебе в рот смотреть будет. Да чему я тебя учу? Сам все знаешь.

Затушив сигарету, усмехнулся. Знал бы он, что такой, как Плюша, пару комплиментов недостаточно.

— Зачем мне это нужно? Меня и так все устраивает, — не понимал тогда совершено ничего.

— А нас нет! Мы посоветовались с Михаилом и решили, что общий наследник изменит ситуацию и у нас появится больше доверия к друг другу.

— Общий наследник?

— Да, у вас должен родиться сын, которому мы завещаем бизнес.

— Стоп, разве не мне достанется бизнес? Ты же сам говорил…

— Я могу говорить многое, но не все выполнять. К тебе нет доверия, да и Михаил против.

— Для чего тогда все было? — мое состояние в тот момент было ужасающим, столько сил и на тебе, нет доверия.

— Для того, чтобы твоя мать не осталась на улице, или ты забыл? Я оплатил тебе учебу, давал деньги на гулянки и хотелки, ты мне ОБЯЗАН! И подумай о своей матери, что с ней будет, когда она останется одна без средств на существование? Снова хочешь её снимать с петли? Или вытаскивать из ванной с перерезанными венами?

— Что ты хочешь? — я тогда вновь был перевязан по рукам и ногам. Как и в день свадьбы.

— Влюби в себя девчонку и сделай ей ребенка. После рождения можете снова разбежаться.

— Ребенка? Это же так просто, бросить своего ребенка, не так ли, папа?

— Ты ничего не успеешь почувствовать. Главное, не привязывайся. Холодный расчет, и все в твоих руках. Тем более, пока сын подрастает, ты сам будешь у руля, я тебе обещаю.

— Какое же ты животное, — поморщился.

— Ты такой же, даже хуже, — улыбнулся отец. — Мой сын, моя кровь. Мы не умеем любить, для нас главное — деньги и выгода. Если у тебя есть деньги, ты — бог, а если только любовь, то ты ничто, запомни.

Повторял он снова и снова. Со скольки лет мне вбивалась эта программа? С девяти? Любовь — это зло, даже к собственной матери. И это действительно так. Если бы я её не любил, то не был бы здесь.

Интересно, а если бы был выбор? Где бы я сейчас был? Чтобы делал?

Выбор…

Завидую тому, у кого он есть.

Хотя с Плюшей не так скучно, как я думал сначала.

Помню, был день рождения мамы, и я начал прощупывать почву. Жена выглядела аппетитно, проделала над собой достаточно много работы, что не могло не вызвать уважения. Хотя я и продолжал поддерживать с ней прежнюю линию поведения, сам тем временем анализировал её. Подмечал детали характера, которые упустил. Оказывается, не такая уж она и тихоня, скорее уж гремучая смесь дерзости и наивности, вспыльчивости и покорности, сексуальности и неуверенности. Это заводило, а значит, был шанс получить от процесса соблазнения большое удовольствие. Я даже не смог сдержаться и повелся на её неумелый флирт, слишком аппетитной она казалась. И малышка обвела меня вокруг пальца, оставив со стоящим членом наедине. Впервые меня так обломали. Это был шок, и потом я долго ржал над собой.

Развела, как мальчишку.

София, сама не догадываясь, разожгла во мне интерес. Не любовный, а охотничий. Я начал изучать её, как компанию перед покупкой. Нанял частного детектива. Медицинская карта, вкусовые предпочтения, страхи, фобии, мужчины. Я хотел знать все. Продумал план, уже готовился полететь к ней сам, пока на горизонте не появился очкарик. Когда я заявил сегодня Плюше, что все планы были испорчены, то не врал. Все пришлось переиграть и быстро, потому что кто-то решил с головой нырнуть в отношения.

Но я точно не ожидал, что она потребует развода. Когда она это произнесла, так решительно, хотелось удушить гадину. Пришлось уехать, чтобы успокоиться и ничего не испортить. И правильно сделал, стоило прекратить злиться, как голова прояснилась. София ещё на свадьбе поедала меня глазами, и сейчас мне точно не стоило сомневаться в своем превосходстве над очкариком. София хочет меня, и я ей нравлюсь, как бы она ни старалась это скрыть. А это уже пятьдесят процентов успеха.

Правда, оставалось ещё одно большое «но»… Мои чувства. Мне слишком нравится её компания, а это странно. Обычно мне нравилась женщина только в качестве хорошей партнерши в сексе, никак иначе. А с ней не испытывать ничего непосильная задача. Она вызывает злость, раздражение, восхищение, и, как ни тошно признаваться порой, нежность. Это пугает, потому что кому как не мне знать, какую боль приносит любовь. Как она отравляет жизнь.

Знаю.

Видел.

Не хочу.

— Глеб, я стучала, но ты не слышал, — раздается голос Софии.

Мне хватает доли секунды, чтобы взять себя в руки и повернуться к ней с влюбленным взглядом.

— Я не видел, что ты пришла, кажется, ты уходила на пляж.

— Да, хотелось прогуляться, — натянуто улыбнулась. — Но уже как полчаса вернулась.

— Ушел в себя, не заметил, — мне не хотелось сейчас с ней разговаривать.

Я только что прокручивал в голове причину, настоящую причину своего присутствия здесь, и ощущение, словно я стою перед ней с обнаженной душой. Отвратительное ощущение.

— Что ты хотела? — спросил, пока Софа поедала меня взглядом.

Что-то в ней неуловимо изменилось, неужели решилась? Неужели я поймал рыбку на крючок?

— Я хотела извиниться за свою эмоциональную реакцию и сказать, — Софа глубоко вдохнула и быстро проговорила, словно поговорку, — я хочу знать причину, почему ты сюда меня привез.

— Уверена? — медленно шагнул к ней.

Нервный вздох, увеличенные зрачки, покрасневшие щеки, все кричало о том, что я поймал эту рыжую бестию, осталось дело за главным. Слащавая речь о великой любви и превозношение её красоты. Ах да, ещё “никого и никогда” и наконец-то можно проводить время с пользой в постели, а не сражаться с буйным характером оторвы.

— Да, — уверенный ответ и моя улыбка.

— Ужин, свечи, ты в платье, и я все тебе расскажу. Договорились?

— Да ты романтик, — хмыкнула София, но глаза засияли ещё ярче, выдавая её с головой.

— Не со всеми, — сказал правду.

— Только со мной? — приподняла бровь.

— Только с тобой, — и это тоже была правда.

— С меня ужин и платье? — покраснела.

— Нет, с тебя только платье и хорошее настроение, а все остальное с меня.

— Ты хочешь сказать, что умеешь готовить?

— Умею.

— Что-то я не заметила. Судя по холодильнику, твое фирменное блюдо — нарезной сыр.

— Я жил один, мне не зачем было готовить, особенно, когда легче заказать еду из ресторана, — пожал плечами.

— Действительно, что-то я придираюсь, — смутилась. — Хорошо, тогда я пойду… готовиться, — неуверенно потоптавшись на месте, пошла к двери.

— Плюша, — остановил её.

— Да?

— Если ты не хочешь надевать платье, не нужно, ты красива в любом наряде.

И это был точный удар в цель, развеявший окончательные сомнения, отразившиеся в глазах Рыжей.

— Знаешь, Глебушка, а ты умеешь быть милым, — улыбнулась и вышла танцующей походкой.

Это было легко.

Слишком легко.

Усмехнулся, услышав женский визг из соседней комнаты.

Чувствую, ещё пару дней, и кто-то в ответ признается в своих чувствах, если не сегодня ночью.

Ночь…

Наконец-то я утолю свой голод.