Глава 38

Семь лет спустя

– Дан, ну ты где там? Давай скорее, мы же опоздаем! - кричала я Даниру, который замешкался где-то в своей комнате, отыскивая любимый амулет, который по его мнению приносит ему удачу.

– Мам, я уже нашел! - послышался голос сына, который с громким топаньем мчался со второго этажа в холл дома, где я ожидала его уже практически готовая к выходу.

Шесть лет назад, когда я закончила целительские курсы в Робрахе, мне предложили работу по специальности в местной больнице и я с радостью ухватилась за эту возможность. Дарлита и Рейк, которые к этому времени успели пожениться, решили не оставлять меня одну с ребенком. Рейк продал свой дом в Дребске, а на новом рабочем месте мне, как молодому перспективному специалисту, предложили ссуду. Сложив все деньги, мы смогли купить не очень большой, но уютный и добротный домик неподалеку от больницы, где я работала.

После переезда в Робрах, Дарлита в оборудованной для нее Рейком пристройке организовала собственный мини-детсад, куда все эти годы ходил и Данир. И вот мой мальчик вырос, пришла пора отдавать его в школу. И тут мне снова повезло: в Робрахе обнаружилась школа с только что открытым спецклассом для юных драконят.

Этот факт заставил меня пойти на некоторое рассекречивание сущности моего ребенка. Я пришла к руководству школы и честно призналась, что отцом моего сына был дракон, так что и сын мой явно унаследует драконью ипостась. У драконов не было полукровок: все дети, рожденные от дракона, являлись полноценными драконами.

Будущий наставник моего сына, дракон по имени Лилан, немолодой уже мужчина неопределенного возраста (возраст драконов вообще определить довольно сложно), пообщался с моим ребенком, внимательно осмотрел его и признал драконье происхождение Данира. Так что теперь мы спешили на первое занятие в первый класс.

В классе учителя уже ожидала дюжина юных драконят, среди которых было только две девочки. Шумные, активные и крепкие детки резко затихли, когда в класс зашел учитель.

– Госпожа Энжи, добрый день! - тепло поздоровался со мной Лилан. - Здравствуй, Данир! Рад тебя видеть в нашем классе.

Ребенок, воодушевленный теплым приемом, занял свободную парту и тут же начал общаться с ребятами, сидящими за соседними партами. А я пока решила поговорить с учителем. Мы вышли в коридор и я начала забрасывать его вопросами:

– Во сколько я могу забрать ребенка? А если я задержусь на работе, он может подождать меня в классе, кто-нибудь за ним присмотрит? А домашние задания будут? А…

– Не беспокойтесь! - с лучистой улыбкой отвечал мне господин Лилан. - Ребенка одного никто не бросит, он будет под моим личным присмотром до тех пор, пока за ним не придут. Домашние задания пока задавать не будут. Программа у маленьких драконов особенная: первоочередная задача у нас сейчас - научить ребенка владеть своими эмоциями, управлять своей разрушительной силой еще до того, как начнет просыпаться его драконья сущность. Драконы очень эмоциональны и нередко это свойство идет им во вред.

– Это точно! - вздохнула я, вспомнив эмоциональные реакции Ардена.

Да, я понимаю теперь, что тогда он был под воздействием зелий, которые подливали ему по указке Оливии, но также прекрасно понимаю и то, что моему взрывному драконёнку просто необходимо научиться владеть собой.

– Поверьте, я сам дракон и, прежде чем начать обучать детей, через многое прошел, совершил немало ошибок и наделал немало глупостей, - продолжил свою речь господин Лилан. - Я, как никто другой, понимаю этих детей и приложу все усилия, чтобы им не пришлось учиться, как мне, на собственных ошибках. Хотя, конечно, совсем их избежать никому не удастся.

Успокоенная новым наставником сына, я предупредила учителя о том, что Данира заберет дедушка Рейк, а потом попрощалась с драконом, который на прощанье галантно поцеловал мне руку. Я помчалась на работу, уже нещадно опаздывая к началу своей смены.

К счастью, я всегда ответственно относилась к своей работе и мои коллеги знали, что без уважительной причины я никогда не опаздываю, так что никакого недовольства по прибытию в больницу я не встретила. Но укол совести я все же ощутила, увидев у моего кабинета длиннющую очередь из ожидающих меня пациентов.

– Госпожа Энжи! - окликнула меня медсестра. - Главврач просил вас зайти к нему по окончании приема.

Я понятливо кивнула, быстро переоделась, тщательно вымыла руки и пригласила первого больного. Рабочая смена началась.

Сейчас я уже могла вести прием четыре часа подряд и это был серьезный прорыв. Первое время меня хватало только на час, потом мой магический резерв иссякал и мне необходимо было отдохнуть от такой работы хотя бы до следующего утра.

Каждый раз я переживала о том, скольким людям не смогла помочь из-за того, что так быстро выдохлась. Но, к счастью, резерв постепенно “раскачивался” и с каждым годом увеличивался. Я уже отладила схему работы, когда первые четыре часа смены я занималась целительством, а потом, после небольшого перерыва, вела прием, как обычный лекарь, отмечая динамику болезней, общаясь с пациентами и их родственниками и решая организационные вопросы.

– Госпожа Энжи! - просунул голову в дверь в конце приема молодой мужчина. - Я к вам!

– Опять? Что-то не так? Рана болит? - встревожилась я.

Эрик Арли служил в полиции и при задержании бандита получил ножевое ранение в бедро. Я провела несколько исцеляющих сеансов с Эриком и по моим прикидкам он уже должен был идти на поправку, моя помощь ему больше не была нужна. Я ошибалась?

Но Эрик отрицательно замотал головой и расплылся в довольной улыбке.

– Нет-нет, все хорошо, я по другому поводу.

Эрик вошел в кабинет и достал из-за спины роскошный букет прекрасных цветов. Уникальных и очень дорогих.

– Эрик! - ахнула я. - Зачем вы…

– Я хотел поблагодарить вас за помощь! - сказал он, продолжая улыбаться. - И пригласить на свидание.

– Пригласить куда? - ошарашенно спросила я.

– На свидание, - повторил Эрик.

– Простите, господин Арли! Я не встречаюсь с пациентами!

– Но я больше не ваш пациент, - ответил Эрик. - Теперь я выздоровел и могу поухаживать за вами.

– Эрик! - вздохнула я.

Эта история повторялась из года в год. Время от времени какой-нибудь из пациентов, либо сын или внук пациента, вдруг начинали ухаживать за мной. И вот как им объяснить, что ничего подобного мне больше не нужно? Что хватит с меня попыток устроить личную жизнь?