Часть 14

- А ты очень похорошела, - сказал мне Сибиряков, когда я, словно утка на льду, спустилась по ступенькам подъезда.

- Ты льстишь мне, - не удержалась от улыбки, испытывая такую смесь чувств от близости Матвея, что у меня стали путаться мысли. - Я похожа на пингвинёнка Лоло.

Сибиряков запрокинул голову и рассмеялся.

- Очень милого пингвинёнка, - добавил он и, подав мне руку, кивнул на машину: - Поехали в парк. Тебе нужно много гулять. Я связался с клиникой, необходимо завтра приехать к врачу, ведь ходить тебе осталось совсем недолго.

- Сто-о-ой, - взмолилась я, прерывая этот словесный поток. - Всё потом, хорошо? Сейчас я пару часов как с самолёта, мне уж точно не до клиник. К тому же… Я хочу провести время с тобой.

Мы уже добрались до машины и когда Матвей распахнул передо мной дверцу, я бросила на него взволнованный взгляд, прежде чем устроиться в авто.

- И я хочу провести время с тобой… С вами, - кивнул Сибиряков.

Обойдя машину, он сел за руль и, повернувшись ко мне, сказал:

- Я не мог приехать в аэропорт, прости. Наталья… В общем, ей остались считанные дни. Просила меня решить вопрос с благотворительностью, пока она в разуме. Метастазы распространились в мозг.

Мне тут же захотелось сказать что-нибудь едкое, но я закусила нижнюю губу. Только спросила:

- Надеюсь, на этот раз доброта твоей бывшей жены не распространяется на меня?

Сибиряков помотал головой.

- Нет, она оставляет все активы центрам помощи детям, больным лейкемией. Но просит, чтобы я стал владельцем сети медицинских клиник.

- А ты?

- А я хотел посоветоваться с тобой. Как ты на это отреагируешь?

Я сделала глубокий вдох. Страх, что у нас с Матвеем серьёзным всё будет только в сети, минуя реальную жизнь, испарился.

- Я отреагирую нормально. Ты врач, который предан своему делу. И конечно, сможешь помочь очень многим женщинам завести детей. При этом самым законным способом, - улыбнулась Сибирякову и увидела облегчение, которое появилось на его лице.

Когда Матвей потянулся ко мне, чтобы поцеловать, я пожаловалась:

- Пингвинёнок Лоло очень неповоротливый.

На что услышала:

- Ничего, это не проблема, - сказал Матвей и, положив ладонь мне на лицо, притянул мою голову к себе.

А после я утонула в самом сладком и долгожданном поцелуе, который расставлял все точки над всеми буквами во всех вопросах.

* * *

- Ты уверен? Прямо в канаве?

Слава Теплов запрокинул голову и зло рассмеялся. Сегодня ему сообщили, что Веронику Шмарову отыскали в сточном сливе, где ей и было самое место.

Потому что эта тварь сделала такое, от чего он до сих пор не оправился, и вряд ли был способен прийти в себя.

Он и представить не мог, что коллекторы из микрозаймовых организаций способны на такое. Угрозы, поджидания возле подъезда, даже надписи на стенах, чёрт бы всё побрал! И, что самое дерьмовое, когда Теплов продал квартиру и переехал, это ни разу не решило проблему. Он не смог перекрыть всех долгов, а новые кредиты повисли на шее хомутом. Слава оказался в районе, в который бы не переселился даже под дулом пистолета, а ни черта не изменилось. Он всё так же был должен. Ему всё так же угрожали.

- Да, прямо в канаве. Сейчас её доставили в больницу.

- А ребёнок? Его точно нет? - спросил Теплов о том, о чём узнал уже давно.

Веро не беременела от него. Она солгала, что носит их ребёнка под сердцем.

- Точно нет, - ответили на том конце связи. - Всё? Больше ничего не нужно?

Слава ненадолго задумался, но всё же ответил в итоге:

- Нет. Больше ничего не нужно.

Он отключил связь и некоторое время стоял, глядя на линию горизонта. Здесь серое небо сливалось со сталью вод Невы, и Теплову казалось, что эта картина полностью отражает то, что происходит в его душе.

Итак, его стараниями Шмарова оказалась там, где ей и полагалось. Конечно, гораздо позже, чем хотелось бы Теплову, но всё же… Он считал, что отомстил. Хотя, ему и казалось, что заплаченная Веро цена слишком мала. Наверное, Слава бы вполне удовлетворился чем-то большим, потому что от фантазий о том, что можно было бы сделать со Шмаровой, у него внутри появлялось чувство, которое ему нравилось - закрытого гештальта. И пусть в реальности всё вышло далеко не так, Теплов был рад и этому.

- Больше ничего не нужно, - повторил он себе под нос и, засунув руки в карманы брюк, развернулся и пошёл по набережной.

Здесь - да, ему было не нужно. А вот в отношении Ксении, которая, как выяснилось, вернулась на родину, у Славы имелись свои претензии. Мысленно он назначил бывшую жену на роль той, кто косвенно был виноват в произошедших событиях. Если бы она поступила так, как должна была… Если бы воевала за мужа и их брак до победного, он сейчас бы не был там, где в итоге оказался. Не слушал бы угроз со стороны коллекторов, не изыскивал бы каждую копейку, чтобы заплатить по счетам.

И он бы уж точно не превратился в кровожадного монстра, жаждущего возмездия. Шмарова уже валялась в сточной канаве… А что можно было приготовить для Ксении? О, над этим вопросом Теплов раздумывал особенно тщательно и в итоге пришёл к выводу, что его вполне устроит, если бывшая жена прочувствует все оттенки страха, которые с недавних пор испытывал он.

Взглянув на часы, Слава кивнул сам себе и, войдя в вестибюль метро, направился к первому пункту своего назначения. К машине, которую взял в каршеринг.

- Ксюш! Привет! - донёсся до меня женский голос, обладательницу которого я узнала тотчас.

Надя. Моя бывшая подруга. Она написала мне пару сообщений за полгода и даже прислала скромную сумму на карточку, видимо, решив таким образом перекрыть долг, в котором сама же и увязла. И я, обернувшись и увидев Надю, в очередной раз подумала о том, что многое бы отдала, чтобы больше не встречаться с нею никогда. И вот она нарисовалась там, где я совсем не рассчитывала её увидеть. Оставляя вопросы, как вообще узнала о том, где именно мы сейчас живём.

- У меня мало времени, - тут же откликнулась я, не представляя, чего ожидать.

Знала лишь, что должна сделать в обозримом будущем. Подняться в квартиру и собрать сумку в роддом. Ибо после сегодняшнего посещения врача выяснилось, что рожать я могу начать в любой момент.

«Срок вполне подходящий. При многоплодной беременности - просто отличный. Так что давайте ложиться в клинику, чтобы не упустить момент родов», - сказали мне, отчего все остальные вопросы отошли на десятый план.

Решено было рожать естественным путём. Никаких противопоказаний к этому не имелось. И я, чёрт бы всё побрал, собиралась сосредоточиться на самом важном вопросе, а не тратить драгоценное время на бывшую подругу, прибывшую ко мне невесть за чем.

- Мне Славик твой адрес сказал, - сообщила Надя, подходя ближе.

Я на мгновение впала в ступор. Славик? Ладно, чёрт с ним, с тем, что она назвала его именно так. Удивляло другое - откуда Теплов узнал о моём местонахождении? Неужели мама до сих пор поддерживала с ним связь и вот так вот просто выдала мои новые координаты?

- Что значит, Славик сказал? - процедила я, глядя на Надю.

Рука сама по себе легла на живот.

- Ксюш, ты не думай плохого, - с жаром сказала бывшая подруга и, метнувшись ко мне, заговорила: - Я намеренно с Тепловым связь поддерживала. Знала, что ты меня видеть не захочешь, вот и пыталась извернуться. Мне очень нужно было с тобой встретиться. Ты же получила деньги?

Я смотрела на Надю и понимала, что у меня внутри - пустыня. Размером с Сахару. Отношение матери и отца стало для меня ударом, но я в итоге очень быстро от него оправилась, потому что была мысленно к нему готова. Но то, что сотворила подруга, ужасало до сих пор.

- Я получила, да, - кивнула в ответ, отступая на шаг. - И не стоило ничего мне возвращать. Я бы предпочла, чтобы наши отношения закончились там, в прошлом, в котором я узнала о твоём предательстве.

Я видела, что мои слова приносят боль Наде, но они были лишь малой толикой того, что действительно заслужила та, кто когда-то называлась моей подругой.

Мы смотрели в глаза друг друга, и у меня слёзы наворачивались от невозможности повернуть всё вспять.

- Надь… я…

Начала, но договорить не успела, когда меня схватили и куда-то потянули. В предплечье с такой силой впились пальцы, что я зажмурилась от боли. Впрочем, совсем скоро это ощущение исчезло, заменившись жутким парализующим страхом. Я инстинктивно переставляла ноги, перейдя на бег, который сократил путь до машины, превратив его в несколько мгновений.

Меня грубо впихнули внутрь и, едва я приземлилась на сидение и охнула, как рядом материализовался Слава, устроившийся за рулём.

Я почувствовала себя вовсе не пингвинёнком, а самой настоящей глыбой айсберга, не способной сдвинуться с места. Лишь только успела взглянуть в окно и встретиться взглядом с Надей, глаза которой округлились настолько, что казались сейчас двумя огромными плошками.

После чего машина, за рулём которой сидел Теплов, сорвалась с места, и меня куда-то повезли. А я сидела, пребывая в состоянии ступора, и не представляла, что мне делать дальше.

- Куда ты меня везёшь? - спросила дрогнувшим голосом, едва немного пришла в себя.

Впрочем, так можно было охарактеризовать моё состояние с огромным трудом, потому что я пребывала в шоке. Ужас обуял каждую клеточку тела, даже дышать я могла через силу.

- Туда, где мы будем прекрасно жить все вместе, пока я не выясню, от кого ты залетела, - пожал плечами Слава и, повернувшись ко мне, улыбнулся.

От этого стало окончательно жутко. Кажется, рядом со мной сидел самый настоящий псих.

- Врач сказал, что я могу начать рожать в любой момент, - попыталась я воззвать к здравому смыслу Теплова, если, конечно, предположить, что он у него ещё оставался.

- Я отыщу тебе персонального доктора, не переживай, - спокойно и даже в какой-то мере равнодушно откликнулся Теплов.

Я сделала несколько рваных вдохов. Села удобнее, потому что мне стало казаться, будто в моём теле болит каждая мышца. Давай, Ксюша, начинай размышлять здраво. На тебе сейчас огромная ответственность. Ты просто обязана биться за своих детей до конца.

Телефон. Нужно как-то незаметно вытащить его из кармана и попробовать набрать номер спасателей. Или Матвея. Да, точно! Если на кого и есть надежда в сложившейся ситуации, так это Сибиряков.

Я не успела пораздумать, как лучше действовать в этом направлении, когда сотовый разразился мелодией входящего звонка.

- Даже не думай, - процедил Теплов, когда понял, что я могу ответить.

Времени на раздумья не было, я быстро вынула мобильник и, увидев, что звонит Матвей, нажала «принять вызов». И почти сразу почувствовала, как что-то, что показалось мне огромным, ударяет меня в висок. Телефон выпал из рук, совершил какой-то сверхъестественный кульбит в воздухе и угодил между дверцей машины и сидением.

Я моргнула раз, другой. В голове появился туман, а окружающая картинка стала расплывчатой, словно вдруг у меня стало плохо со зрением и я могла в любой момент ослепнуть.

- Никаких глупостей, - предупредил Слава. - Иначе я за себя не ручаюсь.

Я закусила нижнюю губу до боли, от которой на глазах выступили слёзы. Теплов увеличил скорость, и теперь мы мчались бог ведает куда.

- Зачем тебе всё это? Мы разошлись. Развелись. Всё решили. Зачем сейчас ты это творишь? - выдохнула я, вцепившись пальцами в ручку на дверце.

- Затем, что я оказался мягко говоря в дерьме, - ответил Теплов, пожимая плечами. - И ты виновата в этом не меньше, чем Веро.

Мои глаза округлились. С губ уже готовы были сорваться ответы, которые бы точно не понравились Славе, но я сдержалась. Толку рассказывать ему об очевидном не было. За прошедшие полгода с Тепловым явно случилось что-то, что привело к необратимым изменениям в его психике.

Прикрыв глаза, я мысленно взмолилась, прося небеса помочь нам троим. Может, Надька сделала то, что и полагалось? Позвонила Матвею, передала ему номера машины… Это ведь каршеринг, можно будет проследить, куда мы добрались.

- Нечего сказать? - хмыкнул Теплов, слегка повернув ко мне голову. - Я так и думал, что спорить не станешь. И мы скоро приедем, так что готовься.

Меня замутило, а к горлу подступила тошнота. К чему готовиться, уточнять я не стала. Было ясно и так, что ничего хорошего ждать не приходилось.

Минут через двадцать машина остановилась у неказистого дома. Его я видела впервые. Сначала мы въехали на заросшую дорогу, что вела вдоль кромки поля, затем добрались до нескольких строений. Некоторые из них были заброшенными, а дом, в который меня привёз Теплов, находился на отдалении.

- Что это? - спросила я, когда Слава заглушил двигатель.

- Поживём пока здесь. Скажем так, это вложение капитала, ну и место, где можно спрятаться, если коллекторам взбредёт в голову, что они устали ждать.

- Коллекторам? - не поняла я.

- Да. Представь себе, Шмарова вынудила меня взять деньги в микрозаймовых организациях. А сама смоталась. Теперь я по уши в долгах.

Он тяжело вздохнул, а я, нервно облизнув пересохшие губы, заговорила, хватаясь за слова Теплова, как за спасательный круг:

- Если всё дело в финансах, я помогу. Давай просто вернёмся обратно в город, а там я придумаю что-нибудь с деньгами. Хорошо?

Прикусив губу, я смотрела на Славу. Ждала ответа, но услышала вовсе не то, чего желала. Немного пораздумав, Теплов вдруг спросил:

- Тебе страшно, Ксения?

Мой взгляд заметался по салону. Что он хотел услышать? Как мне нужно было себя с ним вести? Увещевать, устроить истерику, умолять? Соглашаться на всё? Что нужно было делать?

- Очень… Я уже сказала - я могу начать рожать в любой момент, - повторила то, что Слава уже слышал.

- Тогда не будем терять время, - кивнул Теплов и, выйдя из машины, открыл дверцу. - Выходи.

Я помедлила несколько секунд. В затуманенной голове вспышками появлялись бредовые мысли. Выйти и попытаться убежать? Да я с таким животом и десяток метров не осилю.

- Иди к дому. Я сейчас, - велел Теплов и я зашагала к строению на негнущихся ногах.

Обернулась, увидела, как Слава вытаскивает из багажника сумку, потом идёт ко мне.

- Посидишь немного одна, пока я смотаюсь в город, - сказал Теплов.

Обогнал меня, быстро открыл входную дверь в дом ключом. Я замерла на пороге, когда в ноздри ударил запах затхлости и сырости. Помотала головой.

- Слав… Пожалуйста, давай просто вернёмся вместе обратно, а я постараюсь найти для тебя денег. Я сейчас зарабатываю… Я поищу у знакомых, друзей, - пролепетала, вновь ощущая, как в теле ноет каждая мышца.

- У Сибирякова, - мрачно добавил Теплов и, впившись пальцами в мою руку, втащил меня в дом. - Нет уж. По лестнице наверх и без глупостей, - велел он и кивнул туда, где довольно крутые щербатые ступени убегали на второй этаж.

Мне ничего не оставалось, как начать подниматься. Одна рука была на животе, второй я пыталась хоть как-то уцепиться за перила, такие шаткие, что они ходили ходуном под моей ладонью.

- Быстрее! - велел Слава, когда я оказалась на середине и поняла, что дыхания мне не хватает.

- Я беременна! И на последнем сроке! - не выдержав, истерично выкрикнула в ответ, пытаясь обернуться.

Тут же пришлось оставить эту затею, потому что, чего доброго, я могла свалиться вниз и переломать себе шею. Слава выругался и продолжил подниматься следом, но подгонять меня больше не стал. Вскоре мы добрались до крохотной площадки, от которой вправо уходил ветхий коридор. Вдоль него располагались три двери, в среднюю из которых, стоило только мне с ней поравняться, меня и втолкнул Теплов.

Я инстинктивно сделала два больших шага, входя вглубь комнаты. Наскоро осмотрелась. Это была клетушка квадратных метров шести, в которой из обстановки имелась только кровать.

Обои - серые и грязные, кое-где вместо них - плакаты времён детства дяди Жени. Окно, правда, было тоже, мутное и замызганное. Но через него в помещение проникал хоть какой-то свет.

- Ведро там, - кивнул в угол Теплов.

Я округлила глаза, отыскав взглядом железную проржавленную посудину. Видимо, Теплов намекал, что это будет мой туалет. Да что там, намекал? Говорил открыто.

Ужас! Неужели Слава решил держать здесь меня длительное время? Господи, пусть это будет блефом! Пусть Теплов признается, что просто зло пошутил.

- Слава… я, - начала, было, но ответом мне стал стук захлопнувшейся двери. Теплов вышел из комнаты и, заперев меня в ней, принялся спускаться по лестнице - я слышала звук удаляющихся шагов.

Первым делом я просеменила к окну. Принялась дёргать раму, но она не поддалась. Осмотрелась - перед домом с этой стороны находился квадрат унылого поля и начинался лес. Ручек во фрамуге не обнаружилось. Я, конечно, могла придумать, как выбить стекло, но это мне ничем бы не помогло. Лезть наружу через окно я уж точно не стала бы.

Всхлипнув, обернулась и окинула взглядом комнату. Ничего нового кроме сумки, которую Слава оставил, прежде чем уйти. Я бросилась к ней, принялась копаться в том, чем снабдил меня бывший муж. Бутылка воды, полотенце, тонкая простынка. Упаковка сухофруктов и на этом всё…

Простонав, я прихватила с собой простынь и, расстелив её на постели, устроилась на самом краешке. Сердце то заходилось в бешеном темпе, то билось медленно, словно нуждалось в том, чтобы перейти в режим самосохранения.

Я мысленно приказывала себе успокоиться, но выходило как-то паршиво. Лишь только повторяла:

«Пусть Матвей обо всём узнает и найдёт нас… прошу».

Обращалась к небесам, господу, ангелам-хранителям. К кому угодно, лишь бы только пришла помощь… Ведь я одна не выдержу.

Вскоре снаружи раздался рёв автомобильного двигателя. Я встрепенулась, но когда услышала, что он начал удаляться, поняла, что это уезжает Слава. Мой телефон так и остался в машине. Если Сибиряков обладал возможностью отследить по нему местоположение, отъезд Теплова сильно усложнял мою участь.

Оставалось надеяться на каршеринг и фиксацию перемещений авто…

Я устроилась удобнее, прислонившись к спинке кровати. Прикрыла глаза и принялась считать до ста, чтобы хоть немного успокоиться. И сама не заметила, как задремала.

Мне снилось то, что уже не раз приходило в виде фантазий. Я старалась не представлять себе в красках предстоящие роды, но так или иначе задумывалась о том, как же они будут проходить. Потому потягивания в районе спины и низа живота в последнее время стали делом едва ли не привычным.

Я открыла глаза и села на постели ровно. Сколько проспала - не знала, но мрак за окном свидетельствовал о том, что на улице уже вечер. Прислушавшись к своим ощущениям, я пришла к выводу, что у меня снова тренировочные схватки. За прошедшее время никто не приехал, Сибиряков не примчался меня спасать, и от этой мысли захотелось улечься обратно на кровать и рыдать.

- Сейчас, малыши… мамочка попьёт и мы с вами попробуем что-нибудь придумать, - прошептала я, обращаясь к затихшим близнецам.

Встала с кровати и тут же горестно выдохнула. До воды, я так и не добралась, зато она до меня - вполне. Стоило мне только принять вертикальное положение, как по ногам потекла горячая жидкость. Сердце замерло на несколько мгновений, но почти сразу заколотилось о грудную клетку в ритме танцора, отбивающего чечётку.

Роды начались.

* * *

Матвей с такой силой вцепился в руль, что у него засаднило в запястьях. Он гнал машину на запредельной скорости и наверняка уже стал главной звездой сводок с дорожных камер. Но ему было плевать - и на штрафы, и на собственную безопасность. Потому что сейчас Ксения была под угрозой, и что с ней творил этот придурок Теплов Сибиряков не знал.

Чёрт… Почему он даже не подумал о том, что Слава может снова появиться в жизни Ксюши? Да и как тут подумаешь, когда от бывшего мужа той, кто стал дороже жизни, за последнее время не было никаких известий?

Чертыхнувшись, когда дорога стала ухабистой, Матвей вынужденно сбросил скорость и теперь тащился, как уж по стекловате. Это бесило, но Сибиряков буквально приказывал себе собраться и сосредоточиться на главном. А главным были жизни и здоровье Ксении и её нерождённых детей. Их нерождённых детей, ведь Матвей уже считал близнецов своими.

Когда сегодня ему позвонила Надя и истеричным голосом выдала тираду о том, что Теплов увёз Ксюшу, его парализовал такой страх, какого он не испытывал никогда в жизни. Что мог сотворить этот псих, оставалось лишь предполагать. Хотя, нет… От этого становилось так тошно и страшно, что Матвею казалось, что он сходит с ума. Ничего, как только Ксюша и дети окажутся в безопасности, он лично займётся этим уродом и сделает всё, чтобы Теплов не появился впредь на расстоянии пушечного выстрела рядом со своей бывшей женой.

Пролетев последние метры, Сибиряков остановил машину возле дома, больше похожего на сарай. Вызнать координаты в службе каршеринга удалось с трудом и стоило довольно дорого, однако Матвей в тот момент был готов заплатить какую угодно сумму за нужную информацию.

- Ксюша! - крикнул он, выбежав из машины, даже не закрыв дверцу. - Ксюша!

Сибиряков не знал, здесь ли Ксения, ибо в службе проката сообщили, что машина вновь уехала в Питер. Но у Матвея выбора не имелось - не гоняться же за Славой, если есть адрес, по которому он, скорее всего, и отвёз Ксюшу?

- Ксюша! - вновь позвал Матвей, начав барабанить в дверь дома.

Она ожидаемо была заперта, и теперь перед Сибиряковым имелась задача минимум - вскрыть чужое жилище и обыскать в нём каждый миллиметр. Впрочем, этого делать не понадобилось, потому что Ксения оказалась здесь.

Сначала послышался звон разбившегося стекла, а затем с противоположной стороны раздался голос, слышать который было самой желанной вещью для Сибирякова.

- Матвей, я на… втором… этаже! Пожалуйста, скорее! Роды начались!

Он застыл на месте - его вновь парализовал страх. Забыл о том, что является врачом. Вообще не мог думать ни о чём, кроме безумного ужаса, охватившего Матвея целиком.

Роды, близнецы… Даже одного ребёнка производить на свет нужно было исключительно в клинике, где есть всё необходимое оборудование, что уж говорить о том, когда их двое?

Обежав дом, Матвей запрокинул голову и нашёл глазами Ксению. Она стояла, тяжело опираясь на подоконник и, прикрыв глаза, шевелила губами, как будто отсчитывала время.

- Я сейчас! Ксюш, слышишь? Сейчас! Заберу тебя и уедем.

Он вновь метнулся к машине. Вытащил из багажника инструмент, среди которого отыскал то, чем можно было сбить замок на двери. Подбежал к нему, стал лупить со всей силой. Страх и оторопь адреналином проносились по венам, но чёртов замок не поддавался.

Хотелось ругаться так отборно, что завяли бы уши у самых маргинальных элементов. Ещё один удар и наконец замок отлетел в сторону, а Матвей, зажав баллонный ключ в руке, ворвался в дом. Сразу же помчался наверх по лестнице и, безошибочно отыскав комнату, в которой находилась Ксения, взвыл.

Со вторым замком всё обстояло хуже - здесь он был не навесным, следовательно нужно было выламывать уже дверь. А она, как назло, на вид была крепкой.

- Отойди подальше - к окну! - крикнул Сибиряков.

Отбросил баллонник в сторону и ударил в дверь плечом. Ему показалось, что дом сотрясся с такой силой, словно в него ударила молния. В руке хрустнуло, а от боли потемнело в глазах, но Матвей нанёс ещё удар, потом ещё один и ещё…

Когда в него со всей силы влетел Теплов и, выматерившись, отпихнул, понуждая кубарем покатиться по коридору, взор Матвея застлала красная пелена. Он вскочил на ноги и ринулся на Славу, начал молотить его кулаками по лицу.

А когда за дверью раздался крик, перешедший в протяжный стон, схватил за грудки и тряханул. На лице Теплова появилось злорадное выражение, черты исказились от животной агрессии. Сибиряков притянул его к себе и прежде, чем снова ударить, прорычал:

- Отдай ключ, быстро! Иначе я за себя не ручаюсь!

* * *

Таких ощущений я не испытывала ни разу в жизни. Не знала, виной ли тому страх, который придавал боли острые нотки, но чувствовала, что выдержу от силы несколько минут.

За дверью творилось что-то невообразимое. Звуки ударов, доносящиеся из коридора, перемежались вознёй, в которой я толком ничего не могла разобрать. Лишь только надеялась, что Матвей наконец отыщет способ вызволить меня из ненавистной комнаты.

Я то садилась на постель, то вскакивала и принималась мерить шагами комнату. И считала. Засекала время между схватками и, целиком полагаясь на своё ощущение времени, высчитывала, сколько же проходит от одного спазма, опоясывающего живот и спину, до другого.

Когда в замке повернулся ключ, я метнулась к двери и, застонав от новой вспышки боли, буквально повисла на шее Матвея.

- Идём вниз. В машину. Сколько между схватками? - потребовал он ответа.

- Минут пять… может, меньше, - закусив губу, проговорила я.

Сибиряков чертыхнулся.

- Вызовем скорую прямо сюда. По дороге встретим. Как я сразу не догадался звонить в спецслужбы?

Он вывел меня в коридор, краем глаза я заметила Славу, что лежал в паре метров, силясь подняться. Был жив и хорошо - по крайней мере, Сибиряков не сядет по сто пятой.

- Я не могу быстрее-е-е, - простонала, когда меня накрыло «чудесными» ощущениями от очередной схватки.

- И не нужно. Если что - я сам приму роды, - уверенно ответил Матвей.

Я тут же замотала головой. Уж чего-чего, а этого я не желала от слова «совсем».

С трудом, но мы добрались до машины. Сибиряков усадил меня внутрь, сам устроился за рулём и, заведя двигатель, тут же принялся сдавать задним ходом. Я прикрыла глаза, успокаиваясь. Меня охватило ощущением какой-то эйфории, от которой даже смеяться захотелось. Всё было позади, а теперь мы с детьми находились в безопасности.

Я сидела, слушая, как Сибиряков, перемежая слова ругательствами, пытается донести до врачей скорой, что ему от них нужно, и теперь, чувствуя схватку, уже не испытывала той боли, что раньше.

- Всё в порядке. Наконец, поняли, почему мы едем им навстречу, - проговорил Сибиряков, откладывая телефон. - Потерпи, любимая… Сейчас немного потрясёт, но шоссе уже скоро.

Я вскинула брови, когда услышала обращение Матвея.

- Как ты меня назвал? - мгновенно отреагировала, устраиваясь так, чтобы видеть профиль Сибирякова.

Он покосился на меня с недоумением, явственно написанном на красивом мужественном лице.

- Любимая, а что? - спросил озадаченно.

- Нет, ничего, - помотала я головой. Прислушалась к себе и добавила: - Называй так почаще… Это лучше всякой анестезии.

И всё же рассмеялась под ещё более удивлённым взглядом Матвея. Но что бы он ни думал сейчас обо мне, я и впрямь испытывала только одно желание - хохотать от счастья.