Часть 6

Сидя в коридоре перед дверью в кабинет врача, я поймала себя на том, что улыбаюсь. Несмотря на всё, что со мной произошло и продолжало происходить с завидной регулярностью, сейчас я чувствовала себя… спокойно.

Последние несколько дней мы провели с дядей Женей. Было заметно, насколько он хочет помочь мне и насколько ему нравится просто быть рядом, попивая чай на кухне и обсуждая какую-нибудь ничего не значащую ерунду.

К вопросу продажи квартиры дяди пока не возвращались, хотя, я и понимала, что этот вопрос вскоре будет поднят. Тем более, дядя Женя регулярно куда-то отлучался. Видимо, решив действовать самостоятельно.

Евгений вовсю занимался вопросом нашего с Тепловым развода и это внушало мне оптимизм. Даже если адвокату ничего не удастся отсудить, потрепать нервы Славику и его Веро было бы бесценно.

- Теплова? Заходите, - обратилась ко мне медсестра, когда подошла моя очередь и я, поднявшись с диванчика, направилась в кабинет.

Это был наш первый с малышом поход к врачу.

- Ты задумчивая, - сказал Матвей, вызвавшийся отвезти меня домой после приёма.

И не только вызвавшийся, а настоявший на том, что я просто обязана сесть в его машину, а не трястись на общественном транспорте.

Я поджала губы, не зная, стоит ли отвечать на ремарку Сибирякова. Точнее, быть ли честной или отмахнуться.

- Скажи, а ведь всегда так… ну, на первом приёме на учёт не ставят? - всё же выбрав первый вариант, задала я вопрос Матвею.

Он нахмурился, снял одну руку с руля и, заведя её за затылок, оставил в таком положении.

- Не понимаю, о чём ты, - всё же ответил после небольшой паузы.

Я уже осознала, как бредово, наверное, подозревать Сибирякова в сложившейся ситуации, но и остановиться не могла. Потому что испытывала чувство… разочарования, что ли. От того, что Калинина после осмотра, заверив, что всё хорошо и выдав кучу направлений на анализы, сказала, что на учёт меня поставит позже.

Как будто оставляя возможность случиться другим событиям, о которых она была предупреждена.

- Ну, почему Калинина меня сегодня не поставила на учёт? Что-то может быть не так? - зашла я с другой стороны, когда Матвей парковал машину возле моего подъезда.

- Всё так. Я думаю, что всё так. Позвоню ей и расспрошу для твоего спокойствия.

Сибиряков заглушил мотор и повернулся ко мне. Окинул пристальным взглядом, читая, словно раскрытую книгу, и задал тот вопрос, которого я одновременно ждала и который бы предпочла не услышать:

- Подозреваешь, что я попросил Калинину потянуть время в надежде, что ты передумаешь, и согласишься на то, что я тебе предложил? - задал он вопрос ровным тоном.

Я отвернулась и принялась смотреть в окно. Мне стало неуютно и некомфортно от того, как прозвучали слова Матвея. Тут же ощутила себя неблагодарной. Матвей вон как старался, связался с одним из лучших своих врачей, попросил взять меня без записи. А я в итоге…

- У меня нет оснований на это? - всё же уточнила я, вновь повернувшись к Сибирякову.

Я ждала, что он скажет, какая я дурочка, например. Или что-либо в таком духе. Вместо этого же Матвей улыбнулся и проговорил:

- На учёт действительно ставят тогда, когда пациентка сдаёт все необходимые анализы. И Калинину я ни о чём не просил. Естественно, о моём предложении, о котором, кстати, я уже много раз пожалел, она не знает. Так что давай поставим в этом вопросе точку раз и навсегда. Прошу, забудь про тот наш разговор. И прими мою помощь, которую я могу и хочу тебе дать. При этом не придумывай ничего лишнего. Окей?

Вот теперь мне стало окончательно совестно за высказанные Матвею подозрения. Я поспешно кивнула и ответила:

- Окей. И спасибо большое.

Мы покинули машину. Сибиряков вызвался проводить меня до квартиры. Я шла рядом с ним и думала о том, будет ли уместным позвать его на чай. Дядя мог как оказаться дома, так и отбыть куда-то. Так что наличие рядом со мной женатого мужчины, пусть даже и по такому безобидному поводу, было, мягко говоря, неправильным.

- Матвей, слушай, - начала я, когда мы поднялись на третий этаж, и двери лифта перед нами разъехались в стороны.

Я хотела сразу озвучить тот факт, что никаких чаепитий не предполагается, если всё же Сибиряков на что-то подобное рассчитывал, но договорить не успела. Потому что увидела то, отчего у меня по телу тут же пробежала дрожь.

Прямо возле двери в нашу с дядей Женей квартиру, согнувшись, стоял Славик. Он резко распрямился, пойманный с поличным и завёл руку за спину.

Я выбежала из лифта, застыла в метре от бывшего мужа. У меня внутри всё клокотало от возмущения. Какого чёрта здесь делал Теплов? Да ещё и со своими манипуляциями относительно двери в моё новое жилище? Откуда вообще узнал адрес? От моих родителей, которые себе поставили цель вернуть меня этому моральному уроду, а он этим без зазрения совести пользовался?

- Что ты здесь делаешь? - процедила я, глядя на Славу, но он, лишь скользнув мельком по моему лицу, перевёл взгляд на Матвея.

И на лице его появилось нехорошее выражение.

- Как быстро, оказывается, жёнушка, ты нашла себе нового мужика, - сделав ударение на слове, обозначающем моё семейное положение, проговорил Теплов.

Он делал вид, что ему весело, хотя, я знала - Слава в недоумении и злится. Эти эмоции легко было «считать» по выражению его лица.

Бросив быстрый взгляд на Сибирякова, убедилась - он спокоен. И вообще ведёт себя так, будто мы на лестничной клетке вдвоём. Это успокоило. Очень не хотелось, чтобы незапланированная встреча переросла в ещё более незапланированный конфликт.

- Ксюш, хочу убедиться, что ты дома. Потом уеду, - размеренно сказал Матвей, закладывая руки в карманы брюк. На Славу он по-прежнему не смотрел.

- Я… - начала было отвечать, но меня перебил Теплов:

- Как там тебя… Серябкин? Сибирский? - перевирая фамилию Матвея на все лады спросил Слава. - Кажется, это ты тот неудачник, от которого моя жена ушла ко мне?

И вновь Матвей никак не отреагировал, лишь сделал шаг и, оттеснив от меня плечом бывшего мужа, кивнул на дверь.

- Завтра созвонимся. А сейчас беги, - сказал он, и тут случилось то, чего я никак не ожидала.

Теплов никогда не лез в драку, даже если того требовали обстоятельства. Напротив, несмотря на его кратковременные вспышки гнева, направленные, как я теперь понимала, преимущественно на меня, Слава всегда до последнего оттягивал конфликт. На память пришёл тот вечер, когда мы возвращались из гостей и к нам стали докапываться какие-то нетрезвые отморозки. Оскорбительные предложения тогда сыпались на меня, как из рога изобилия. Слава предпочёл почти что бежать, хотя обидчиков было всего двое и оба - гораздо субтильнее Теплова.

- Это моя жена… - процедил муж и, сделав неуловимое движение, попытался достать Матвея и ударить в висок.

Я вскрикнула от испуга. Вжалась в дверь с такой силой, что мне показалось - ещё немного, и я попросту просочусь через металл.

Сибиряков отклонился, пригнулся и нанёс Славе целый каскад ударов по торсу. Коротких, но сильных - было заметно, что для бывшего мужа они весьма болезненны. Потом пропустил от Теплова поддых, затем - по лицу. На пол закапала кровь, и я теперь уже я закричала во всю силу лёгких:

- Перестаньте! Хватит!

С ужасом наблюдая за тем, как оба вцепляются друг в друга, как теснят один другого в сторону лестницы, я не представляла, что делать и кого звать на помощь. Бросаться их разнимать? Тогда моя беременность точно окончится плачевно.

Завершилось всё внезапно. Слава вдруг оступился на краю ступеней, нелепо взмахнул руками и скрылся с моих глаз, сделав гигантский шаг назад. Я ждала грохота, ругательств, хруста - почему-то казалось, что от этого падения он просто обязан переломать себе все кости, - но вместо этого до меня донесся звук какой-то возни и короткое, словно бы издали:

- Ещё разберёмся.

Матвей стоял ко мне спиной. Сжимал и разжимал кулаки. Вид у него при этом был весьма потрёпанный, а когда он обернулся ко мне, очевидно, убедившись в том, что Теплов покинул поле боя, я невольно ахнула. Под глазом Сибирякова наливался синяк, а из разбитой брови беспрестанно тек ручеёк крови.

- За девушку я дрался в последний раз… - он сделал вид, что задумался. - Кажется, никогда.

Матвей усмехнулся, а из меня вдруг словно разом выпустили воздух. Ноги стали ватными, захотелось присесть.

- Давай ключи, - мягко сказал Сибиряков, подходя ко мне. - Как и говорил, хочу убедиться, что ты дома. Только тогда уеду.

Он оказался так близко, что я почувствовала, кажется, даже аромат адреналина, который исходил от Матвея. Это неожиданно отрезвило. Я встрепенулась и тряхнула головой.

- Нет уж. Идём, хотя бы промоем ссадины, - сказала уверенно и, порывшись в сумке, достала ключи, после чего мы с Сибиряковым зашли в квартиру.

Вопрос этики были решён сам по себе.

- Иди в ванную, я сейчас, - отдала указание Матвею, скинув обувь и метнувшись на кухню за аптечкой.

Сибиряков был послушным пациентом, просто «угукнул» и, разувшись-раздевшись, отправился в указанном направлении. Я достала всё необходимое, прислушалась. В квартире было тихо, значит, дядя Женя отсутствовал. Тем лучше - меньше будет вопросов.

Хотя, конечно, обсудить прибытие сюда Славика нам придётся. Выяснить, что тут вынюхивал и выискивал мой бывший муж - задача номер один.

Когда я зашла в ванную, Матвей осматривал свои ранения в зеркале. Я невольно застыла взглядом на уверенных движениях его крепких рук. Он закатал рукава рубашки, и теперь мне было видно, как играют мышцы на его предплечьях.

- Тут ничего такого, - сказал он, наконец, когда заметил, что не один. - Давай я быстро обработаю и вопрос будет решён.

Я помотала головой и свела брови на переносице. Указала на бортик ванны и велела:

- Садись.

Сибиряков вскинул руки в жесте капитуляции, улыбнулся:

- Слушаюсь, доктор.

Устроился так, чтобы мне было удобно дотягиваться и до него, и до аптечки, разложенной на стиральной машинке.

Я молча обрабатывала ссадины и каждое мгновение чувствовала близость Сибирякова. Она казалась мне запретной, неправильной. Хотя, мы ничего такого особенного не делали.

- Он не должен был знать твоего адреса, я верно понял? - спросил Матвей, когда я принялась выискивать в аптечке пластырь подходящего размера.

Портить лицо Сибирякова гигантской «нашлёпкой» не хотелось. Да и Матвею она доставит массу неудобств.

- Именно. Но раз уж теперь знает… - Я вздохнула и не стала продолжать то, что в пояснениях не нуждалось.

- Хочешь, поговорю с ним, чтобы отстал? - предложил Матвей, на что я лишь вскинула брови.

- Чтобы снова я тебе промывала боевые отметины? Ну, уж нет!

Он тихо рассмеялся. Я видела - хотел сказать что-то ещё, но передумал и промолчал. А я, естественно, не стала расспрашивать. Хотя, меня и волновал один вопрос, который я всё же задала:

- А что скажет… ну… твоя жена? - немного замявшись, спросила у Матвея и всмотрелась в его лицо.

От былой лёгкости, написанной на нём, не осталось и следа. Теперь передо мной был словно другой человек.

- Хороший вопрос, Ксюнь. Видимо, придётся сказать правду.

Я невольно округлила глаза. Быстро заклеила ссадину пластырем и отступила. Сделала вид, что увлечена раскладыванием лекарств в аптечке.

- А правда заключается в том, что ты провожал бывшую до дома, где и подрался с её мужем? - хмыкнула, стараясь придать голосу ноток весёлости. Вышло, правда, не очень.

- Нет. Что вызвался подбросить пациентку, а там её супруг, который придумал лишнего, - сказал Сибиряков.

Я обернулась к нему. Матвей уже поднялся на ноги и теперь мне казалось, что он занимает едва ли не всё помещение ванной. Даже дышать сразу стало труднее.

- И как она отреагирует? Или для тебя это - обычное дело? - спросила хрипло, на что Сибиряков лишь пожал плечами.

- Не обычное. Поэтому как отреагирует, сказать не могу.

Мы стояли так близко друг к другу, что мне казалось, будто Матвей может слышать, что моё сердце стучит быстрее, чем ему полагается. Я не знала, что произнести. Банальное «спасибо»? Сибиряков наверняка понимал, что я очень благодарна. А о чём поговорить ещё, не представляла.

- Ксюш! Ты не одна? Всё в порядке? - раздался снаружи голос.

Я засуетилась, когда поняла, что мы с Сибиряковым пойманы с поличным и факт драки скрыть не получится. Вышла из ванной, улыбнулась обеспокоенному дяде Жене:

- Не одна. Я с Матвеем, помнишь его?

Кивнула на вышедшего следом Сибирякова. Тот тоже улыбался, всем своим видом показывая, что ничего не стряслось и он вообще или мимо проходил, или только и делает, что дерётся с бывшими мужьями своих бывших женщин.

Дядя смотрел на Матвея, нахмурив брови. Сибирякова он знал, но видел пару раз, когда прилетал ко мне в гости, так что за прошедшие годы вполне мог и забыть.

- Помню, конечно, - кивнул и, подойдя, протянул руку.

- Евгений… - ответил Матвей, отвечая на рукопожатие. Беспомощно посмотрел на меня, видимо, чтобы подсказала отчество.

- Просто Женя, - ответил дядя. - Подрался с кем-то?

Он указал на следы встречи со Славой, и мы с Сибиряковым переглянулись. Но не успел никто из нас и слова сказать, как дядя заявил в ультимативной форме:

- Идём на кухню. Пропустим по рюмашке чая. Чувствую, что без Теплова здесь не обошлось. Да и вообще надо многое обсудить.

Он направился на главное место переговоров в любом доме, мы же с Матвеем, постояв немного, пошли следом. Скрыть драку Сибирякова и Славы и впрямь не удастся. Но, наверное, так будет даже лучше.

- Это действительно Теплов и я не представляю, откуда он добыл адрес, - сказала я, когда дядя и Матвей устроились за столом, а я захлопотала, чтобы поставить чайник.

Сама судорожно вспоминала, что у нас приличного есть к столу, но, как назло, как раз требовалось идти в магазин.

- Думаю, мама твоя сказала, - вздохнув, проговорил дядя Женя. - Зря я ей его выдал. Ей ни к чему, а вон до чего дошло.

Я включила чайник и, повернувшись к мужчинам, сложила руки на груди. Оба смотрели на меня выжидательно, как будто я должна была что-то сказать или сделать.

- Дядь Жень… Не переживай. Сказал и сказал, - пожала плечами, делая вид, что ничего такого не случилось. Потом кашлянула и перевела тему: - Матвей работает в клинике, где я буду наблюдаться. Мы встретились случайно, он предложил подбросить меня до дома… Ну а тут мы у двери обнаружили Славика. Ну и слово за слово…

Я развела руками, Сибиряков закивал на мои слова.

- Да я вроде у тебя отчёта не спрашивал, - усмехнулся дядя.

Он снова сделал глубокий вдох и словно бы прислушался к себе. Матвей нахмурился, бросив на него быстрый взгляд, но спросить, что не так, я не успела - дядя Женя поднялся, подошёл к шкафчику, где хранились его лекарства, и принялся рыться в нём.

- Что-то стряслось? Тебе нехорошо? - мгновенно встревожилась.

А когда увидела в руках дяди Корвалол, сердце моё пропустило удар.

- Да что-то не по себе как-то, - ответил дядь Женя, но не успела я ничего сделать, как Сибиряков взял контроль над ситуацией на себя.

- Присядьте-ка, - велел он, указывая на диван за столом. - Ксюш, а ты дай тонометр. Есть же он, надеюсь?

Матвей поднялся из-за стола и, удостоверившись, что дядя Женя его послушался, подошёл к шкафчику. Принялся рассматривать стоящие там лекарства, а сам задавал вопросы профессионального толка, на что дядя с готовностью отвечал.

Когда же я дала ему тонометр, быстро замерил давление, нахмурился.

- Что? Что-то не так? - ещё больше забеспокоилась я, на что Сибиряков покачал головой и, повернувшись ко мне, улыбнулся.

- Давление высоковато. Так что никаких чаёв - лекарства принимаем и отдых. Ну и к терапевту бы надо. Могу номер дать - приедет прямо на дом.

Дядя Женя замахал руками:

- Какой отдых? Вон у нас дел сколько. С этим гадёнышем разобраться надо. Да и вообще некогда мне отдыхать.

Он предпринял попытку подняться, но Матвей вновь превратился в строгого врача:

- Отдых и точка. А то придётся остаться и убедиться в том, что медпомощь вы всё же вызвали.

До этого момента по таким вопросам я могла спорить с дядей до бесконечности, и всё равно шансов одержать верх у меня не было. С Сибиряковым же он согласился едва ли не с полуслова.

- Ладно, - махнул рукой дядя вновь, теперь безропотно принимая судьбу. - Но только на сегодняшний вечер.

- А завтра к терапевту! - добавила я, тоже подпуская строгости в голос.

Дядя Женя поднялся из-за стола и, распрощавшись с Матвеем, ушёл к себе. Я проследила за ним взглядом и Сибиряков, видимо, поняв, что я всё ещё обеспокоена, спросил:

- Может, и впрямь помочь с врачом? У меня есть приятель, ручаюсь за него.

Помотав головой, я посмотрела на Матвея с благодарностью.

- Спасибо… Если вдруг что, мы обязательно обратимся. А так у нас здесь есть на примете хороший.

- Понял.

Мы замолчали. Стояли друг рядом с другом и не произносили ни слова. Странно, но даже тишина рядом с Сибиряковым казалась мне чем-то уютным, не вызывающим дискомфорта.

- Я пойду, наверное, - наконец, нарушив молчание, сказал Матвей.

Я тут же закивала, чувствуя себя при этом дурацким китайским болванчиком.

- Конечно… И спасибо большое за всё.

Сибиряков вышел в прихожую. Быстро оделся и, уже взявшись за ручку на двери, повернулся ко мне:

- Если вдруг снова нужно будет спустить кого-нибудь с лестницы, обращайся.

Он сверкнул в полумраке белозубой улыбкой, после чего вышел, оставив меня наедине с собой. Что ж… Это был весьма эмоциональный день. И его остаток я собиралась провести в тишине и покое.