Часть 14

- В последнее время я опасаюсь сюрпризов, - сказала Арина Яну, садясь в машину.    

Предыдущие дни словно вернули Сереброва в прошлое, но с той поправкой, что теперь он относился к жене так, что по истечении вторых суток пребывания дома она взмолилась отстать от неё хотя бы на час. А Ян не мог избавиться от мысли, что он недостаточно времени уделяет Арине.     

«Я-я-ян! Ты скоро меня на руках до туалета носить будешь!» - смеясь, говорила она, когда Серебров подрывался с места на любую её попытку встать с кровати.

«И буду», - без тени улыбки заверял он в ответ.     

Потому поездка за город, которую организовал Ян, чтобы уже показать жене дом, стала неожиданностью во всех смыслах этого слова.   

- Этот будет приятным, обещаю, - улыбаясь, ответил Серебров и, закрыв дверцу за женой, устроился за рулём.    

В багажнике лежали пакеты с едой - хорошим куском говядины на стейки, овощами, любимым сыром Арины и бутылкой безалкогольного вина. А внутри было предвкушение приятного времяпрепровождения с любимой женщиной, причём в этот раз оно было приправлено нотками тех эмоций, каких Ян не испытывал даже тогда, когда они с Ариной только начинали встречаться.    

- Только не говори, что ты… - начала жена, стоило им только подъехать и остановиться возле ворот их будущего дома.    

- Что я снял этот коттедж на сутки? - притворно спокойно поинтересовался Серебров.   

- А ты снял его на сутки? - заметно помрачнев, уточнила Арина.     

Ян промолчал, просто вышел из машины и, открыв жене дверцу, протянул руку.    

- Нет. Я планирую подарить его самой прекрасной женщине на Земле. Только т-с-с! Это секрет.     

Глаза Серебровой сначала неверяще округлились, а после выражение их стало восторженным. Именно таким, какое и хотел видеть Ян.     

- Ты шутишь? - выдохнула Арина, на что Серебров лишь пожал плечами и, деловито вытаскивая вещи из багажника, спросил:   

- И когда я шутил такими вещами?      

Жена издала какой-то звук, похожий на приглушённый вскрик радости, а следом повисла у него на шее и принялась покрывать поцелуями лицо Яна.    

Пожалуй, ради этого стоило скупить как минимум все дома в округе.    

- Нравится? - в который раз уточнил Серебров, когда они с женой закончили осмотр дома.    

Восторга и счастья Арина не скрывала. Постоянно восхищалась тем, что теперь у них будет дача, о которой они так давно мечтали. И бесконечно строила планы на то, как они обставят гостиную. Какие цветы она обязательно посадит в собственном саду. Как они вместе обязательно придумают, как организовать хоть небольшой бассейн в доме, а лучше - ещё и сауну.     

Ян же слушала жену и чувствовал безграничное счастье от её «мы». Потому что сейчас знал, насколько высока цена этого самого местоимения, звучащего из уст Арины.    

- Мне не нравится… Я в полном восторге! - выдохнула жена, наконец, устраиваясь на диване.    

- Не устала? Малыш в порядке? - тут же встревожился Серебров.   

- В полном, - кивнула Арина и повела носом. - Кажется, у тебя припасён сыр, я не ошибаюсь? - спросила она лукаво.    

- И не только. Ещё мясо, овощи, вино, которое можно даже тебе.    

- О, да вы подготовились, мистер Серебров, - покачала она головой, пока Ян, уже ориентируясь на кухне, нарезал сыр и выкладывал его вместе с оливками на тарелку.   

- Ещё как! - откликнулся он. - Стейки сейчас приготовить?    

- Неа, - покачала головой Арина. - Позже.    

Она приняла из его рук бокал, взяла кусочек сыра. Как только Серебров устроился рядом, подняла тост.    

- За нас и наше новое жилище. Ты не представляешь, как я счастлива…     

А Ян представлял. Потому что тоже был сейчас абсолютно счастлив.   

- Примерно знаю, как именно, - сказал он, допивая вино и отставляя тарелку с едой.    

Ему хотелось сейчас лишь одного - целовать жену, как в последний раз. Но он не знал, как отреагирует на это Арина. Лишь только склонился к её рту и когда жена задышала чаще и облизнула пересохшие губы, взял бокал из её рук и убрал на столик. То же самое проделал с телефонами - отключив их на то время, что они планировали провести вдвоём и отложив куда подальше.        

А затем впился в манящий рот с таким голодом, что мгновенно закружилась голова. И у Арины тоже, иначе как можно было объяснить то, что она хваталась за него, словно за спасательный круг?    

- Ян… мне сейчас нельзя, - простонала Арина, когда ладонь Сереброва проникла под её свитер.    

- Не волнуйся, - задыхаясь от возбуждения, шепнул Ян, с трудом прерывая поцелуй. - Я сумею доставить тебе удовольствие даже если нельзя…    

И он снова набросился на неё, чувствуя себя изголодавшимся зверем.   

Ну, или варваром. Что в принципе было одно и то же.    

Уезжать не хотелось. И Ян, и Арина, насколько могли, оттягивали момент, когда им нужно было отправляться обратно в город. Эти сутки, что они провели вместе, стали своего рода маленькой сказкой среди тех будней, которые до этого момента казались беспроглядной мрачной ночью.    

И вот теперь у них был своего рода отсчёт, и с него они собирались начать новую страницу своей совместной жизни.    

- А мне кажется, тебе раньше так стейки не удавались, - с хитрецой сказала Арина, когда они выехали на загородную трассу.    

Отсюда до дома было минут двадцать езды по довольно безлюдному шоссе.   

- Ну, в своём доме всё иначе, - не без самодовольства ответил Ян.    

Взглянул в боковое зеркало, чуть снизил скорость, когда машина, ехавшая позади, пошла на обгон.   

- Определённо, - улыбнулась Арина и немного прибавила громкость, когда по радио зазвучала её любимая песня. - Кстати, сделка уже назначена?     

Ян нахмурился, стоило обогнавшей их машине ударить по тормозам. Расстояние было приличным, чтобы снизить скорость как можно плавнее и, включив поворотник, обойти непонятную тачку по встречке. 

- Пока нет, - рассеянно проговорил он, глядя в зеркальце заднего вида.    

Та самая машина вновь приблизилась настолько, что едва не касалась бампером их авто. Ян прибавил скорость.    

- Мы договорились, что сначала ты дашь добро, а потом…     

Он не договорил, вновь притапливая педаль газа. Машина сзади сделала то же самое.   

- Ян… всё в порядке? - забеспокоилась Арина, пока Серебров боролся с приступом страха.    

Не за себя - за жену и ребёнка. На ум шёл только один вариант того, кто был в преследующем их автомобиле, и сейчас нужно было изобрести план. Остановиться у обочины и вызвать ментов? Кто знает, может, этого и добивалась Вика. Попытаться оторваться и добраться до города? Пожалуй, да.    

- Всё в порядке, - соврал он, но когда на едва включенном телефоне высветился номер Марка, страх начал превращаться в панику. - Да? - рявкнул Ян в трубку, снижая скорость.      

- Звоню предупредить. Вика сбежала - ребёнок с ней. Ты где? Арина с тобой? - стал сыпать вопросами Ромин.    

- Мы на Колтушском. Километрах в десяти от города. Арина со мной, - быстро проговорил Ян и добавил: - И я в курсе побега.     

Он едва успел отключить звонок, когда машина Вики пошла на обгон на каких-то запредельных скоростях. Арина тонко вскрикнула от испуга, Серебров попытался выкрутить руль и уйти от столкновения, ибо Плюснова резко затормозила и её автомобиль развернуло перпендикулярно шоссе.   

Ян же чертыхнулся, теряя управление. А мгновением позже их машина уже летела в кучу песка, наваленную на обочине.      

Удар вышел несильным, но у Сереброва тут же прострелило грудную клетку, когда его мотнуло вперёд и он ударился о руль.    

«Чёртова подушка безопасности не сработала», - мелькнула первая мысль, которая тут же исчезла, словно её стёрли ластиком, когда все чувства заместились лишь одним ощущением. Дикого, отчаянного страха. За Арину.        

- Ян! Как ты? Господи, всё в порядке? - донёсся до него голос жены, и когда Серебров повернул голову, убедился в том, что Арина цела и невредима.    

Только напугана так, что у неё губы дрожат.    

- В порядке, - соврал он, сдерживаясь, чтобы не поморщиться от тупой боли в груди. - Вызывай скорую и гайцов, я сейчас.     

Он с силой толкнул дверь машины, преодолевая сопротивление. Песок был всюду - тут же щедро сыпанул прямо в салон, усеяв пол. Но выбраться это не помешало.   

Оказавшись снаружи, Серебров быстро убедился в том, что ничего особо страшного не произошло и, кивнув жене, что смотрела на него с тревогой, уже говоря по телефону со спецслужбами, размашисто направился к авто Плюсновой.    

Вика обнаружилась сидящей за рулём. Она вцепилась в него пальцами с такой силой, что даже через стекло машины было видно, какими мертвенно-бледными были ладони. На лице же Плюсновой был написан ужас, исказивший черты почти до неузнаваемости.   

Зло распахнув дверцу, Серебров схватил Вику за локоть и бесцеремонно вытащил на улицу. В салоне изо всех сил орал ребёнок, но Ян, быстро убедившись, что сын Плюсновой лежит в люльке и с ним ничего не стряслось, прижал Вику к боку машины и гаркнул в лицо:    

- Я тебя убью, дрянь!     

Она перевела на него невидящий взгляд, а когда узнала, кто перед ней, искривила лицо и зарыдала. Так, словно у неё только что отняли самое дорогое - поставили под расстрел всех родных и близких и нажали курки.    

- Ян! Ян, помоги-и-и мне-е-е! Мы должны вернуть Марка! Мы должны его вернуть вдвоём. Без твоей Арины. Она мертва? Скажи, что она мертва!    

Плюснова принялась дёргаться, вырываться, чтобы добраться до машины, где сидела жена Яна. Пришлось выписать Вике пару увесистых пощёчин. Это хоть ненадолго, но отрезвило её. Она уставилась на Сереброва так, словно видела его впервые. Перевела ошарашенный взгляд на свой автомобиль, где изо всех сил надрывался ребёнок.     

Вдалеке послышался вой сирен, и у Яна немного отлегло на сердце.    

- Что ты здесь делала? Как оказалась на этом грёбаном шоссе? - цедя каждое слово, потребовал ответа Серебров, продолжая грубо удерживать Вику.    

Она снова посмотрела на него удивлённо, в глазах ясность сменялась туманом и наоборот. Но когда Плюснова заговорила - рассказ вышел довольно складным.    

- Я подъехала к вашему дому ещё вчера. Хотела забрать тебя, чтобы мы поехали искать Марка. Они его украли, ты же помнишь? Увидела, как вы с этой тварью садитесь в машину. Она ведь забрала тебя у меня! Она должна была тебя мне отдать! Или умереть. Я проследила за вами до коттеджа. - Вика махнула рукой в ту сторону, где находилась дача. - Он просматривается от заправки. Там я и ночевала, ждала вас, глаз не сомкнула. А потом поехала следом. Понимаешь, я должна её убить! Она же мертва? Скажи, что эта дрянь мертва!      

- А ребёнок? Он всё это время был с тобой? - спросил Серебров, волосы на затылке которого шевелились от ужаса.     

- Да. А что ему станет? Он нужен мне для обмена, иначе… - Она перевела дыхание, облизнула пересохшие губы. В глазах Плюсновой разгорался лихорадочный огонь. - Ребёнок вёл себя хорошо - ел, да спал. А я сидела и ждала.     

Она стала снова причитать, но Яну уже было не до этого. Рядом остановилась скорая, за ней ещё одна, при виде которых Вика вдруг впала в неистовство и принялась вырываться. Она кусалась, царапалась, пыталась добраться до лица Сереброва, но он, превозмогая боль, держал её крепко.    

А потом Плюснова оказалась в руках врачей, и Ян выдохнул, отступая. Хотелось лишь одного - сесть в машину к Арине и уехать отсюда ко всем чертям. И чтобы всё это дерьмо больше никогда не касалось их жизней.   

- Сюда, - указал он врачу на свою машину. - Там моя беременная жена. Осмотрите её в первую очередь.   

И ободряюще улыбнулся взволнованной Арине, что смотрела на него через открытое окно.

Марк, прибывший за пять минут до того, как Вику увезла бригада скорой, вынул ребёнка Плюсновой из люльки и принялся укачивать. Сын Вики уже не рыдал - он просто вздрагивал всем тельцем и издавал какие-то хриплые звуки.

- Рассказать, как… она нас выследила? Или проживёшь без этой информации? - хмуро поинтересовался Ян, которому ещё предстояли долгие часы всяких бюрократических хреновин, прежде чем их с Ариной отпустили бы домой.

- Проживу, - мрачно ответил Марк. - Сейчас мелкого отвезу под присмотр няни и поеду к Вике.

- Хм. И что будет дальше? - вскинул брови Серебров.

- Врачи отвезут её в больницу. Там я рассчитываю получить добровольное согласие Плюсновой на лечение в специализированной клинике. Если его не будет - назначим экспертизу и определим её…    

- В психушку, - подсказал Ян. - Это единственный вариант, при котором я не вмешаюсь.   

- Я помню, - кивнул Марк. - Как Арина? - Он посмотрел в ту сторону, где возле высвобожденной из песка машины стояла жена Яна.   

- Божьей милостью - в порядке. - Серебров передёрнул плечами и задал тот вопрос, который вроде как его не касался, но не прояснить для себя который он не мог: - Почему так возишься с ней и её ребёнком? Он, скорее всего, вообще к Плюсновой отношения не имеет, - начал Ян, но Марк его перебил:         

- Имеет, - спокойно, но с жёсткими нотками, ответил Ромин. - Я сделал ДНК. Это сын Вики.    

- От кого? - удивился Серебров.   

- А хрен знает. Но не мой.    

Марк глубоко вдохнул и посмотрел на заснувшего, но всё ещё вздрагивающего малыша.    

- Да и какая разница? Сейчас у пацана никого не останется. Мать в дурке, а его куда? В детдом? Не успел родиться, уже попал так, что не позавидуешь.    

Яну только и оставалось, что удивлённо приподнять брови. Неужели Ромин настолько любил Вику, что даже зная о её прошлом и о том, что она больна, готов был воспитывать ребёнка, которого она родила от другого?    

- Ладно. Ты меня в курсе держи, что и как с Плюсновой дальше будет. Если я понадоблюсь как свидетель - сразу набери, - сказал Серебров, решив, что чужой сын и готовность Ромина забрать ребёнка себе - не его ума дело.       

- Окей, - кивнул Марк и, осторожно перехватив малыша одной рукой, второй принялся вытаскивать из машины люльку.    

Серебров же развернулся и направился к обеспокоенной Арине. Заставлять и дальше жену волноваться он не хотел. И хоть чувствовал себя вновь виноватым в произошедшем, очень надеялся, что случившееся не отбросит их отношения на несколько шагов назад. Туда, откуда они едва пришли к совместному счастью.     

- Завтра же отправишься на рентген, - строго сказала Арина, когда они, наконец, уехали с места происшествия.    

Впереди их ждало ещё не одно разбирательство, но сейчас можно было отправиться домой и хоть ненадолго обо всём забыть.    

- Слушаюсь, - растянул губы в улыбке Серебров. Снял руку с руля и, взяв ладонь жены в свою, переплёл с ней пальцы. - Врачи сказали, что это просто ушиб.   

- Ничего не знаю. Рентген и точка, - настаивала Арина.    

Её тонкие пальцы до сих пор были ледяными. Ян прибавил температуру на климат-контроле, сжал челюсти с такой силой, что они хрустнули.    

- Переживаешь из-за того, что это не конец? - тихо спросила его жена, и Серебров помотал головой.    

- Нет. Если Марк не сдержит слово и не устроит этой психичке отпуск до конца жизни в лучшем профильном учреждении, значит, буду действовать.    

Арина кивнула и, вынув из кармана пальто телефон, покрутила его в воздухе.   

- А если что - у меня есть запись того, что вытворяла и кричала Плюснова, когда ты выудил её из машины.    

Серебров остановился на светофоре и, повернув голову в сторону жены, окинул её взглядом с восхищением. А ещё внутри спокойствие появилось оттого, что Арина не истерила, не обвиняла его ни в чём. Просто дала понять, что они вместе, и она его поддержит и останется рядом впредь.     

- Я уверен - это конец истории с бывшей, - заверил её Серебров, ещё крепче сжимая хрупкую ладонь.   

- И я тоже уверена в этом, - эхом откликнулась Арина. - Конец для Вики. И новое начало для нас без неё.   

И это звучало так классно, что Сереброву оставалось лишь задаваться вопросом - за какие заслуги ему досталось столько счастья?

Эпилог

- Анастасия Яновна, ну и как это называется? - притворно строго спросил Ян, когда наша с ним дочь крепко ухватила Сереброва за палец и бодро зашагала по дорожке сквера.    

Я бросила быстрый взгляд на часы. До самолёта оставалось не так уж много времени. Совсем скоро нужно было выдвигаться в аэропорт.    

- Это называется - с папой спокойнее, - с улыбкой ответила мужу.    

- Ей уже год и два! Она не ходит!   

- Она прекрасно ходит, - парировала я, наблюдая за тем, как Настя едва ли не бежит на детскую площадку. Ян едва поспевал за ней.    

Сегодня у нас было знаменательное событие - Кирюха отправился в школу. И Серебров почему-то вбил себе в голову, что именно первого сентября должна самостоятельно пойти, а лучше сразу побежать, и Настя.    

Порой мне казалось, что Серебров переживает из-за каких-то вещей, которые не укладывались в его нормы детского развития, потому что моя беременность дочерью была сложной. Ну бывает же такое, что дети начинают ходить не в год, а в год и три? Бывает. А Яну отсутствие самостоятельности у Насти в этом вопросе казалось едва ли не катастрофой.    

- Я так за вами не угонюсь! - посетовала, прибавляя шаг, когда Настёна припустила по дорожке бегом, так и держась за руку отца.    

- С другой стороны, не опоздаешь на рейс.    

Я снова посмотрела на часы. Волновалась, улетая от семьи, так, что коленки дрожали. И хоть Серебров постоянно напоминал мне, что это всего лишь до завтрашнего вечера, и что они справятся, если оставить им запас молока, я всё равно переживала.    

Мы с Кабицким выходили на новый уровень. Я вернулась к эскизам, едва Насте исполнилось полгода, и очень быстро поняла - Михаил теперь жаждет получить меня в полное пользование и на полную же ставку. Как профессионала, разумеется.   

В тот момент меня очень поддержали муж и свёкры, дав уверенность в том, что я справлюсь, а они всегда помогут и возьмут на себя все хлопоты. И вот теперь у нас должен был состояться первый грандиозный показ в Москве.    

- Жаль, я пропущу ужин… Кир так ждёт празднования… - вздохнула я, когда Настя остановилась и принялась рассматривать яркую бабочку, устроившуюся на оранжевом цветке бархатца.      

- Устроим завтра, когда ты вернёшься. Ещё один. А сегодня свожу детей в Макдональдс, - пожал плечами Ян.    

- Только не вздумайте снова давать Насте мороженое! - заранее возмутилась я.    

Серебров собирался что-то сказать, но не успел. Дочь вдруг ошарашила и меня, и его. Высвободила ручонку и… пошла. Сама. Нет, даже не пошла, а побежала, завидев парня лет двух, который, весело хохоча, гонялся за огромными мыльными пузырями.    

- Вот! Вот видишь? А ты уже крест на ребёнке поставил. - Смеясь над выражением, написанным на лице мужа, я побежала следом за Настей.

- Ничего я не ставил, глупости не говори, - беззлобно осадил меня Серебров, и в голосе его слышалась гордость за дочь.     

Мы догнали Настёну в тот момент, когда она, высоко подняв ручки, пыталась поймать пузырь. Их, видимо, надувал кто-то из спрятавшихся за деревом родителей парнишки, что принялся бегать кругом нашей дочери, хохоча и взвизгивая от удовольствия.    

Я тоже не удержалась и радостно рассмеялась, когда Ян попытался поймать пузырь, но тот лопнул и мужа забрызгало мыльной водой. Правда, мой смех быстро исчез, когда из-за ствола дерева, росшего метрах в трёх от нас, вышел Марк Ромин собственной персоной.     

Инстинктивно схватив дочь за руку, я принялась пятиться. Голова моя в этот момент крутилась едва ли не на триста шестьдесят градусов, а сердце бешено колотилось о рёбра.    

- Стой… Стой, Арин! Я один, - окликнул меня Марк, видимо, поняв, кого именно я опасаюсь увидеть.    

Я приостановилась, но ладошки Насти, жалобно захныкавшей оттого, что её лишили развлечения, не выпустила.    

- Я один. - Ромин поднял руки, в одной из которых был зажат флакончик с мыльными пузырями. - Её нет. - Он сделал рваный вдох и добавил: - Нет уже больше полугода.     

Я невольно округлила глаза. Марк намекал на то, что Вика… умерла? Хотя, какое там намекал? Говорил открытым текстом, но, видимо, максимально осторожно, чтобы не понял сын Плюсновой.   

Я перевела взгляд на парнишку. Он стоял, хмуря бровки и смотрел на Настю. Я помедлила немного, но руку дочери всё же отпустила.     

- Саш, идите на площадку. Там в песочнице поиграете, - мягко сказал Марк, обращаясь к сыну, но глядя на мою реакцию.      

Парнишка подошёл к Насте и, взяв её за руку, проговорил:

- Падём.    

После чего оба удалились в ту сторону, где в песочнице возились другие дети. Я осталась стоять на месте только потому, что площадка находилась в пяти шагах от нас, следовательно, волноваться было не о чем.

- Неожиданная встреча, - озвучил Марк, убирая упаковку пузырей в карман. - По правде, и не думал, что когда-то увидимся.   

- Я тоже, - кивнул Ян. - Хотя, если у тебя такие новости, странно, что ты о них нам не рассказал, - мрачно проговорил Серебров, намекая на то, что поведал Ромин ранее.    

- А смысла не было. Она ушла. Её больше нет. - Он пожал плечами и пояснил: - В клинике не доглядели.  Там условия не слишком жёсткие были, да и Вика вроде шла на поправку. А в один непрекрасный день забралась на крышу и… всё.    

Я машинально поёжилась. Прошлое вновь коснулось нас, пусть и едва заметным дыханием оттуда, откуда не возвращаются.    

- А ребёнок? Это же её сын? - уточнила я, глядя на то, как Саша и Настя лепят куличики.   

- Теперь мой. На законных основаниях. Сашка классный очень. Хотя, я и держу руку на пульсе.   

Мы с Яном переглянулись. Серебров кивнул, после чего спросил:    

- Не узнал, кто его отец?     

- Неа. Вика сказала, что у неё были… связи. Не одна. Но имён не называла, да мне, как я говорил, это неважно.     

Он замолчал, молчали и мы с Яном. Вроде как всё это нас совсем не касалось, и спроси меня кто, хотела бы я знать эту информацию, или нет, я бы однозначно дала отрицательный ответ. Но уж получилось как получилось.

- Ладно. Тебе на рейс скоро, - спохватился Серебров. - Приятно было повидаться, - сказал он и, пожав руку Ромину, пошёл к песочнице, чтобы забрать Настю и идти домой.       

Я же ненадолго задержалась, не зная, стоит ли говорить что-то ещё, или нет. Какие-то слова поддержки? Соболезнования? Наверное, они прозвучали бы очень фальшиво. И я, и Марк это понимали.   

- Прощай, - просто сказал Ромин, первым нарушив молчание.   

- До свидания, - ответила я. И прежде, чем уйти, добавила: - Если увидимся вновь, я буду рада.    

Первое время мы шли по дорожке сквера молча. Обсуждать новости не хотелось. Как не хотелось вообще впредь касаться этой темы. Серебров, судя по тому, что был безмолвен, переваривал то, что узнал. Так я думала до тех пор, пока не обернулась к нему, потому что он оказался на полшага позади. И с удивлением обнаружила, что Ян вовсю увлечён тем, что ищет что-то в телефоне.    

Может, информацию о происшествии с Плюсновой? Ведь могло же это появиться где-то в СМИ?   

- Слушай, красный или зелёный? - хмурясь спросил муж, и я, приглядывая вполглаза за Настей, что чувствовала себя ну очень самостоятельно, сделав первые шаги без помощи взрослых и вновь поставив себе цель поймать бабочку, взглянула на экран сотового.

- Мотоцикл? - удивилась, когда увидела, что изображено в поисковике.

- Детский! Для Настюхи. У неё скоро именины.         

Он так погрузился в выбор транспортного средства для дочери, что сомнений не осталось - ни о какой Плюсновой муж и думать не думает.   

- Никаких мотоциклов! - возмутилась я.   

Серебров нарочито вздохнул и, притянув меня к себе, ответил:   

- Настя подрастёт и мы вдвоём тебя уговорим. А пока… - Он тепло улыбнулся, взглянув на дочь. - Пожалуй, обойдёмся сачком…    

Конец