Глава 3

Глава 3

В сторону Халхольма вы выдвинулись только после того, как старательно уничтожили все следы лагеря. Путь нас ждал неблизкий — по моим прикидкам, чтобы добраться до города по Северному Тракту, нужно было провести в седле около четырех часов, тогда как Эйнар Черный Волк повел нас окружной дорогой, через леса, по одним ему известным ориентирам.

Ехали мы долго, останавливаясь лишь для того, чтобы напоить лошадей и размять ноги. За это время я успела вдоволь наговориться с Робином. Правда, на мои осторожные попытки объяснить, что я все-таки не его мама, мальчик лишь хитро улыбался, словно ему было известно что-то такое, о чем я еще не догадывалась.

Зато он охотно рассказал мне о своей жизни в замке. Оказалось, с острова Робин никогда не выезжал. Обитал он в маленькой комнатушке рядом с кухней, за ним присматривала сначала одна няня, имя которой он не запомнил, а затем появилась другая.

Ту, вторую, звали Мария, и она оказалась очень к нему добра. Сперва он считал ее своей мамой, но Мария сказала ему, что это не так.

Она много о чем ему рассказывала. Например, о том, что помимо замкового двора и берега, куда их иногда выпускали гулять, есть и другая земля. Там, за серой гладью северного озера и темной громадой леса, стоят деревни и большие города, в которых живет много-много людей. Там ездят большие повозки, запряженные лошадьми, дымят огромные фабрики, и еще там есть магия.

И Робин слушал ее, затаив дыхание.

Перед сном Мария рассказывала ему сказки о принцах и принцессах, давно уже вымерших драконах и добрых магах, добавляя, что у каждого человека есть мама и папа и он обязательно однажды найдет своих. Мальчик ей верил, спрашивая, когда это произойдет, на что Мария обещала ему, что очень и очень скоро.

И он терпеливо ждал.

Няня, ничего не понимавшая в магии, все же смогла худо-бедно научить его считать и писать. Правда, книга у них была только одна — «Деяния Богов», — да и букв Мария знала не очень много. Но Робин все равно выучился, сам догадавшись об остальных.

Так продолжалось до тех пор, пока Мария не сказала ему, что они должны бежать с острова. Зачем? Конечно же, чтобы найти его родителей. Но для этого он должен крепко-крепко уснуть.

И Робин сделал все именно так, как говорила ему няня, потому что мечтал увидеть свою маму. Сказав это, мальчик еще сильнее вцепился в мою руку, словно боялся меня потерять.

Тогда я, кусая губы, принялась расспрашивать у него о других детях. Были ли еще дети в замке?

Оказалось, что да, он видел их несколько раз. Но им не разрешали играть вместе, а потом они все куда-то пропали.

Сколько их было? Нет, он не помнил.

Говорил ли Робин с Найделлом Боргом, старым дядей с пышными седыми волосами?

Да, такого он помнил. Тот иногда приходил посмотреть, как он гулял с Марией или же играл со своим котенком. Но старый дядя с ним никогда не заговаривал, только стоял и смотрел.

А мы можем забрать с острова его Пушистика?..

— Позже, — отозвалась я, кусая губы. — Позже, Робин! Сейчас нам нужно ехать дальше.

— Мы едем домой? — спросил мальчик с надеждой. — Мария говорила, что у всех детей обязательно есть свой дом.

На это я покивала, потому что Робин был прав.

Мы с ним ехали домой. На Юг, в просторный, пусть и немного обветшалый особняк, вот уже много поколений принадлежавший семье Таннеров. Это был старый дом, стоявший в окружении яблоневого сада, с заросшим прудом, где из года в год выводила птенцов лебединая семья.

Наверное, уже не та, из моего детства, а кто-то из их детей-лебедят.

Но там до сих пор жила моя старенькая няня, которая будет очень рада Робину. Слуги тоже станут молчать, если я их попрошу, потому что они любили меня, а я любила их.

Именно там у Робина наконец-то появится свой дом, будет и котенок, и собака. Но помимо этого — моя забота и любовь. То, что ему так не хватало на проклятом острове Найделла Борга!

Правда, мне придется хорошенько постараться, чтобы его защитить. А для этого нужно разобраться, что здесь происходит и зачем он всем понадобился. Возможно, дело в магическом даре мальчика?!

Я присмотрелась к Робину еще раз, на этот раз куда внимательнее, чем раньше. Да, магия в нем была. Быть может, чуть более сильная и ярая, чем у других рожденных с магическим Даром в его возрасте, но я не почувствовала в Робине ничего сверхъестественного.

Из него вырастет сильный маг, и что из этого?

Быть может, мальчик предназначался в семью кого-то из высшего сословия? Из самых-самых верхов? Поэтому, когда Мария сбежала с острова, прихватив с собой ребенка, на него и открыли охоту? Чтобы найти и «перепродать», но уже значительно дороже?..

Наш Орден никогда таким не занимался, но… У меня не было того самого высшего допуска, и я знала об Ирдель далеко не все.

Только вот кому перепродать?! Я принялась перебирать наших придворных, но ничего умного в голову мне не приходило. Быть может, королевская семья?! Но у нашей королевы все отлично получалось и без Найделла Борга, она уже родила пятерых и снова была на сносях…

Тогда кто? Да и зачем?! Почему надо было убивать няню и пытаться убить нас?

Я понятия не имела, и меня это порядком нервировало. Наконец, устав от предположений, сказала себе, что хватит. Хватит уже себя терзать, пытаясь найти ответы, которых у меня не было! Какое-то время я ехала, косясь на невозмутимого Эйнара Черного Волка и размышляя, что он думает о происходящем, потому что делиться своими идеями наемник не спешил.

Зато в мою голову снова полезли мысли, но уже совсем на другую тему.

Например, как далеко будут простираться его услуги, за которые он так и не озвучил цену? Как быстро он нас бросит, если неприятности окажутся совсем уж неприятными? Или он останется с нами до конца?

Опять же, я понятия не имела, снова блуждала в потемках.

Чтобы себя как-то отвлечь, принялась размышлять, не может ли он оказаться моим женихом. Понимала, что не может, но все-таки… Лицо того мальчика из прошлого я почти не помнила — последний раз мы встречались лет пятнадцать назад. Но, кажется, у Эйнара МакГорна тоже были серые глаза и темные волосы.

Еще одно совпадение, которое не оставляло меня в покое!

Правда, здравый смысл уверенно подсказывал, что темноволосых и сероглазых Эйнаров на Западе пруд пруди. К тому же будущему главе клана МакГорнов не пристало размахивать мечом в северной глуши. Не могли же они разориться до такой степени, что разбрелись по свету куда глаза глядят?

Или могли?..

Покачала головой — это вряд ли! МакГорны, насколько я помнила, были вполне состоятельны — испокон веков они выращивали на своих горных склонах тонкорунных овец и продавали шерсть втридорога во все концы королевства. К тому же на их землях велись какие-то разработки. Нет, не золото… Кажется, железная руда.

Как бы там ни было, МакГорны явно не бедствовали, и Черный Волк не мог быть бросившим меня женихом.

Или же мог?..

Наконец, окончательно сломав себе голову, погрузилась в тревожную дремоту. Ехала, покачиваясь в седле и прислушиваясь к мужскому разговору. Горец рассказывал перебравшемуся на его лошадь Робину о тонкостях ловли форели на мотыля.

Мальчик слушал его, раскрыв рот, а я зевала украдкой — неужели это может быть кому-то интересно?..

Когда солнце достигло зенита, мы наконец-таки выбрались из леса на Северный Тракт, ведущий к Халхольму. Прятаться больше не имело смысла — лес все чаще перемежался распаханными полями, на которых вовсю зеленели озимые, а вдали уже темнели крепостные стены северного города.

На подъездах к Халхольму стали появляться люди. Робин притих — он никогда не видел их в таком количестве. По дороге спешили всадники, куда-то неслись, поднимая клубы пыли, коляски и кареты, тащились доверху груженные телеги. Караванщики понукали лошадей; мимо нас даже гордо прошествовали верблюды, спеша привезти свои изысканные товары откуда-то из Осторга.

Впрочем, волновалась я зря — никаких проверок не было, никто не обращал на нас внимания. Но для собственного успокоения я все же накинула на всех иллюзорное заклинание. Сделала из Эйнара Черного Волка краснолицего одышливого бюргера, на что он буркнул что-то не слишком довольное; из себя — его светловолосую пышнотелую жену, а из Робина — девочку в пышном платье.

Такая вот семейка, которая, миновав приветливо распахнутые городские ворота — и там документы не проверяли, — свернула на боковую улицу. Немного поплутав по ремесленным кварталам, мы добрались до небольшой, увитой плющом гостиницы. Спешились, отдав поводья подскочившему мальчишке. Стоило нам войти в пустой холл, как иллюзорное заклинание я сняла, а Эйнар отправился на поиски своего родича.

Довольно скоро мы обзавелись просторной комнатой с несколькими кроватями, оставаться в которой не собирались. Думали покинуть Халхольм сегодня же, как только раздобудем нужные вещи и разживемся провизией.

Оказалось, насчет еды беспокоиться мне не стоит — нам ее дадут на кухне, Эйнар об этом уже договорился. Оставались одежда и обувь для Робина.

— Я схожу в город, — сказала я горцу.

Но тот покачал головой, заявив, что это неразумно и в город пойдет именно он.

На это покачала головой уже я.

— Как раз будет неразумно, — заявила ему, — если в лавках появишься ты. Как думаешь, кто из нас привлечет к себе больше внимания? Увешанный мечами детина, интересующийся детскими вещами, или женщина под заклятием иллюзии, которая изменит свою внешность и скроет следы магического дара так, что никто их и не почувствует?

— Это возможно? — удивился Эйнар. — Так, чтобы никто не почувствовал?!

— Поверь, мы в Ирдель способны и не такие штуки, — усмехнулась я. То-то все мои клиентки выглядели лет так на десять-пятнадцать младше своего возраста!

Затем все же украдкой вздохнула. Потому что если по нашему следу пустят профессиональных Ищеек, то даже малейшие колебания магических потоков не останутся для них незамеченными, и никакие иллюзорные заклинания меня не уберегут.

Но я надеялась, что до этого не дойдет — по крайней мере, так быстро. К тому же я собиралась очень постараться, чтобы сбить их со следа. Еще я думала сразу же стереть память лавочникам, у которых что-либо куплю, таким образом, никто в городе и знать не будет, что мы интересовались детскими вещами.

Наконец, Эйнара мне все-таки удалось уговорить, но на его попытку сунуть мне монеты на покупки я округлила глаза.

Он что, хочет дать денег?! Мне?!

В общем, кое-как замяли и этот вопрос. Затем, вооружившись здравым смыслом и узнав, куда идти, чтобы поскорее очутиться в центре Халхольма — порталами пользоваться мне не хотелось, решила не рисковать, — я снова изменила свою внешность. Из брюнетки с зелеными глазами сделалась невзрачной блондинкой с тусклыми волосами. Превратила свой дорожный наряд в серое платье, повязанное косынкой, как носили на Севере, после чего решительно направилась к выходу из гостиницы.

А сумку свою оставила. Сыворотка Борга издавала довольно специфические колебания, и я решила, что если Найделл пустит по нашему следу своих людей, то они вычислят меня по знакомой магии.

В общем, решила не рисковать, но перед уходом взяла с Эйнара обещание, что горец сбережет мои вещи любой ценой.

И он мне его дал.

Робин, глядя на наемника, тоже пообещал. Посмотрел на Эйнара, после чего важно заявил, чтобы я не беспокоилась — уж кто-то, а они обязательно присмотрят за моими вещами.

Но я все равно беспокоилась. Нет, конечно же, не за свою сумку, а за Робина. Переживала, решив вернуться в гостиницу как можно скорее.

Попав в центр, заглянула в пару лавок, в одной из которых разжилась отличными детскими сапожками и одеждой. Быть может, Робину она была немного велика, но я решила, что укорочу ее сама.

Магия… Небольшое ментальное прикосновение к лавочнику, пусть и увешанному защитными амулетами, помогло мне его убедить, что я купила у него всего лишь пару женских штучек. Он так и не заметил моего вмешательства, рассказывая мне совсем уж невероятную историю о том, что первые случаи эспадской лихорадки появились уже на территории граничившей с нами Нубрии.

Где-где? Как раз на границе и появились!..

Нет же, не с нашим королевством, а на той, которая отделяла Нубрию от Эспада. Границу эту охраняли так хорошо — всем это известно! — словно за ней жили демоны из ада. Чтобы не допустить к себе эту заразу, нубрийцы стреляли без предупреждения по всем, кто пытался к ним приблизиться со стороны Эспада, а недавно закончили строительство стены по всей протяженности рубежа.

Но болезнь все же попала в Нубрию. Кто-то из Эспада сделал подкоп под той стеной — долго копали, может, год, а то и два. Затем он и его подельники спрятались в местной деревушке и семьи свои привели. Их приютили сердобольные местные жители, только вот за их доброту пришлось заплатить слишком уж высокую цену. Именно от той деревни пошли первые случаи заболевания по стране.

Узнав об этом, король Нубрии прислал туда карательный отряд, но было уже слишком поздно.

На это я покачала головой и поцокала языком — каких только страшилок не услышишь от лавочников, которых с лихвой снабжали этим «товаром» караванщики!.. — после чего немного изменила ему память. И лавочник записал в свою расходную книгу, что я приобрела у него корсет с лентами и пару шелковых чулок.

Их я тоже приобрела, чтобы не вызывать подозрений, оставив ему куда больше денег, чем было надо. Решила, что детских вещей хватятся еще не скоро, и к этому времени мы будем далеко от Халхольма.

Затем прошлась по оживленному центру, раздумывая, не купить ли в дорогу пару детских книжек, Робину будет интересно. Мне хотелось порадовать мальчика не только рассказами о рыбалке и чудесах столицы, в которую он попадет еще не скоро, но и погрузить его в чудесный мир букв. Правда, для этого снова пришлось бы прибегнуть к магии, чего мне очень и очень не хотелось.

Поэтому вместо книг я купила ему кулек сладостей, решив, что на этом все. Пора возвращаться и уезжать поскорее из Халхольма! Направилась было к выходу из кондитерской, но тут…

О, Боги! Я заметила, что возле дверей меня караулил тот, кого здесь не могло быть! Он ни в коем случае не мог оказаться в Халхольме, и я не должна была с ним встретиться!..

Но было уже слишком поздно — одетый во все черное, он стоял и смотрел на меня, даже под иллюзией прекрасно видя мой истинный облик. Потому что это был Дорн Кобрайн, лучший маг-поисковик Ордена Дарден!..

И это, с какой стороны ни посмотри, была не слишком-то приятная встреча, потому что Дорн давно уже положил на меня глаз. Добивался как мог, а мог он в свойственной ему бесцеремонной манере — то есть попросту не давал мне прохода. Хорошо хоть, в дом ко мне не ломился, но встреч во дворце, в который он тоже был вхож, мне было не избежать.

Со мной Дорн вел себя так, словно давно уже все было решено, но я еще почему-то ломалась. Ему и в голову не приходило, что ломалась я исключительно из-за того, что он мне нисколько не нравился — ни его самоуверенный вид, ни его слова, ни его взгляды.

К тому же порой он меня пугал. У этого долговязого и нескладного мужчины с черными глазами был очень сильный магический дар. А еще в нем чувствовалась одержимость.

Одержимость своей целью.

Наверное, поэтому он меня и выследил, а теперь стоял и ждал, когда я выйду из лавки. Для верности еще и кинул заклинание, на короткое время разряжавшее магические потоки, лишая меня возможности воспользоваться портальной магией.

И я, обреченно вздохнув, двинулась к дверям.

По дороге скинула с себя иллюзию, в которой больше не было никакой нужды. Можно, конечно, было поднапрячься и все-таки открыть портал, но я решила, что нам стоит поговорить. Узнать, как он меня нашел и зачем искал. Личная ли это его инициатива — Дорн вполне был способен притащиться за мной и на край света. Или же он здесь потому, что шел по следу мальчика?

Если последнее, то дело крайне серьезное.

Чтобы добраться до Халхольма так быстро, пространственные переходы ему должны были открывать несколько магов-портальщиков, которые, скорее всего, караулят где-то неподалеку. Если это так, то все всполошились не на шутку и на поиски Робина брошены серьезные силы.

— Элиз Таннер!.. — ухмыльнулся Дорн, когда я, выйдя из кондитерской, с независимым видом остановилась возле него. — Какая все-таки неожиданная встреча!..

— Вряд ли такая уж неожиданная, — отозвалась я.

Взглянула на Дорна, прикидывая, насколько сложно будет с ним справиться. Наш магический Дар был примерно равен по силе, но просто поиск людей — не моя стезя. Неожиданно почувствовала, что его резерв практически на нуле и что с тем, последним заклинанием, он явно погорячился.

Дорн порядком выдохся.

Значит, он работал. Шел по следу, что в сложившейся ситуации было не слишком хорошим знаком. Если не сказать хуже.

— Разве ты нисколько не рада меня видеть? — усмехнулся он.

— Что ты здесь делаешь, Дорн? — нахмурилась я.

— Ищу то, что нужно очень многим, — пожал он плечами. — То, за что мне прилично заплатили. Но вот что здесь делаешь ты, Элиз?!

Сердце мое упало. Получалось, он пришел сюда за Робином!

— Ездила поклониться мощам Святого Патрика, — заявила ему. — Насколько я знаю, это не запрещено законами Атрии.

— Не запрещено, — согласился со мной боевой маг. — Но ты же прекрасно знаешь, что там лежат чужие кости. Думаю, в Ирдель об этом осведомлены не хуже, чем в Дардене.

— Значит, я ездила поклониться чужим костям, — пожала плечами. — Насколько знаю, это тоже не запрещено в Атрии.

— Ты ведь в курсе, что тебе все равно это не поможет? — склонил он голову. — Тебе уже ничего не поможет, Элиз! Пора принять этот факт и смириться. Своих детей у тебя не будет никогда.

Я задохнулась от резкой боли в груди.

— Как ты смеешь говорить мне такое!..

— Я прекрасно понимаю, почему ты меня отталкиваешь, — добавил он, — и почему мечешься как угорелая. Знаю, зачем ты поехала на Север.

— Ты ничего обо мне не знаешь!

Усмехнувшись, он покачал головой.

— И еще я понимаю, почему ты решила принять участие в судьбе того мальчишки.

Я сглотнула.

— Какого еще мальчишки?!

— Того самого, которого похитили с острова Асель. — Неожиданно его голос смягчился. — Но тебе придется его отдать, Элиз! Он слишком важен, чтобы ты могла оставить его у себя.

— О чем ты вообще говоришь?! — возмутилась я, понимая, что все очень и очень плохо.

Получалось, по следам Робина шел поисковик из Ордена Дарден, которым, подозреваю, неплохо заплатили за его работу. Возможно, им заплатил сам Борг. Может быть, это сделал кто-то другой, но при огромных деньгах, потому что их услуги стоили слишком дорого.

И поиски Дорна почти увенчались успехом.

Хотя…

Я пока еще не знала, насколько далеко он зашел. Допустим, Дорн обнаружил меня — одну, в центре Халхольма, — потому что у него на меня особый нюх. Но знает ли он, где сейчас Робин? И знает ли он, что я причастна к его пропаже?

Быть может, эти его слова — всего лишь игра и я встревожилась слишком рано? Дорн просто-напросто отыскал меня, а теперь попытается на меня надавить? Заставить говорить, надеясь, что я выдам себя и скажу, где прячется мальчик? И если не скажу, то он станет за мной следить, надеясь, что в конце концов я приведу его к Робину.

Я даже догадывалась, как он меня нашел. Потому что, подозреваю, я — одна из сильнейших магисс из тех, кто сейчас находился на Севере. Возможно, Дорн все-таки уловил вибрации моего Дара — знакомые ему слишком хорошо, потому что он давно уже не давал мне прохода.

Пусть я старательно их скрывала, но его не зря считали лучшим в своем ремесле.

И если я хочу его обыграть, мне следует быть крайне осторожной. Не выдать себя ни словом, ни делом. Пустить преследователей по ложному следу, после чего забрать Робина и бежать с ним и Черным Волком из Халхольма.

Куда — я пока еще не знала, но сейчас это было не самым главным. Главное — поскорее избавиться от мага-поисковика и смотреть в оба. Потому что Дорн, пусть он и был порядком истощен, все еще оставался опасным.

— Я говорю все о том же, Элиз! — заявил он. — Ребенка тебе не родить, и ты должна с этим смириться. Но мне не нужны от тебя дети, мне нужно совсем другое… Только ты, Элиз! Но если захочешь, мы сможем кого-нибудь усыновить.

— Дорн…

— Но не этого, Элиз! — покачал он головой, и его голос снова смягчился. — Этого ребенка оставить себе нельзя. Мальчишку придется отдать, и чем быстрее ты это сделаешь, тем менее болезненными будут для тебя последствия. Возможно, с моей помощью тебе даже удастся выйти сухой из воды и вернуться к обычной жизни.

Заявил это и уставился мне в глаза.

Я прекрасно понимала, на что он намекал.

Все очень просто — мне нужно отдать им Робина, который оказался слишком важной фигурой в не понятной для меня игре, раз уж всполошились и Ирдель, и Дарден. Отойти в сторону, и Дорн его заберет, после чего сделает все, чтобы замять мое участие в судьбе мальчика.

Но за его услуги мне придется порядком заплатить.

Я склонила голову, размышляя…

Размышляя о том, что, быть может, мне стоит позабыть о Робине, вернуться домой, после чего выпить сыворотку и… переспать с магом из Дардена? Родить от Дорна ребенка — его сын или дочь уж точно будут обладать отменным магическим даром и, наверное, унаследуют от отца такие же черные глаза. Зажить вместе с ним в столице, потому что он меня уже больше не отпустит, и каждый день встречать его в своей постели…

От этой мысли мне стало плохо. Так плохо, что закружилась голова. Дорн вызывал у меня столь стойкое отторжение, что, подозреваю, я изменилась в лице.

— Что-то не так, Элиз? — поинтересовался он.

Не так было абсолютно все.

— Я устала, — сказала ему, — и ухожу. Оставь меня уже в покое! Сколько можно, в конце-то концов?! Я сказала тебе «нет» бесчисленное количество раз. Может, сто, а может, и двести, и с нашей последней встречи ничего не изменилось. Это все еще «нет», Дорн! И все еще «никогда».

С легкостью выдержала его тяжелый взгляд. Потому что это до сих пор было «нет» и все еще «никогда».

— Все кончено, Элиз! — произнес он холодно. — Я не понимаю, на что ты еще надеешься. Мы его нашли, сейчас мои люди забирают мальчика. Но по старой дружбе я все же постараюсь замять твое участие, если ты пообещаешь мне ни во что не вмешиваться. И еще, если ты будешь помнить об этой услуге с моей стороны…

Похоже, он до сих пор не оставлял надежды. Протянул ко мне руку, и я уставилась на худые смуглые пальцы, унизанные перстнями и печатками с накопителями магии.

Внезапно мне показалось, что ко мне тянет черную когтистую лапу ворон.

И я отшатнулась. Затем распахнула портал — наплевать на его заклинание! — и ушла, оставив Дорна одного рядом с лавкой сладостей. Последовать за мной он не мог — портал был рассчитан только на меня, а на собственный у него попросту не осталось резерва. Да еще и его глупый рассеиватель магии мешал!..

К тому же мой портал был непростым — я сбила, смазала координаты выхода, воспользовавшись знаниями, которые мы получили в Ирдель. Пусть маги из Ордена Дарден считали себя сильнейшими, но это было далеко не так! Глупые, даже не представляли, как мы забавлялись на их счет в Ирдель!..

Правда, рисковать я не стала и сразу же к гостинице не пошла. Вместо этого сделала еще несколько пространственных переходов, сбивая преследователей — если таковые будут — со следа. Остановилась посреди какого-то квартала, с глухими заборами и гавкающими за ними собаками, и прошлась по себе очищающим заклинанием, старательно проверяя, не оставил ли на мне Дорн магических маячков. Это было как раз в его духе.

Но ничего не обнаружила.

Правда, мою паранойю это нисколько не успокоило. Еще несколько переходов — пока не убедилась, что за мной не следят, — и только тогда я направилась к гостинице, заранее переживая, что просадила чуть ли не треть резерва, который может понадобиться, чтобы защитить Робина.

Потому что я безумно за него переживала. Но я не могла, не могла бежать к нему сломя голову, как бы сильно мне этого ни хотелось!

Мне следовало соблюдать осторожность.

Когда я вышла из портала, гостиница уже пылала… Даже не так, она полыхала, словно в ней веселились демоны, разведя там свой адский костер. Огонь давно уже перекинулся на второй и третьи этажи, и его было не остановить — никакая магия тут больше не поможет!..

Я с ужасом уставилась на горящее здание, судорожно принявшись вспоминать, где находилась наша комната, потому что среди людей, которые толпились возле гостиницы, Робина я не увидела.

Не было ни его, ни Черного Волка.

Магов со знаками Дардена я тоже не заметила — ни единого.

И сердце мое даже не сжалось, оно, казалось, рассыпалось, развалилось на части. Неужели я опоздала, и Робина уже забрали?! Или же они с Черным Волком все еще внутри, в том дьявольском пекле?! Или маги и наемник полегли в бессмысленной и беспощадной резне, а мальчика так никто и не вывел?!

Не выдержав, я распахнула портал, ведущий на второй этаж гостиницы, решив, что не могу… Не могу вот так стоять и смотреть, терзаясь дурными предчувствиями! Вместо этого попробую войти в горящее здание и постараюсь их отыскать.

Но мне не позволили, схватили за руку в самый последний момент.

— Нет же, Элиз! Постой!

Это был Эйнар, а я и не услышала, как он подошел.

— Что с Робином?! — накинулась на него. — Что ним?!

— Он жив. С ним все в порядке.

— О, слава Богам! Где он?!

— В безопасном месте.

Но разве в этом городе еще оставались безопасные места?!

— На вас напали?! Скажи мне! Где они?!

— Те, кто напал, — они все уже мертвы.

— Ты… Ты что…

О Боги, неужели он убил магов из Дарена? Всех тех, кто приходил за Робином?! Но как ему удалось?!

— Пошли, здесь нельзя оставаться, — Эйнар потащил меня за собой куда-то вбок, за сараи, к хозяйственным помещениям. — Скоро придут новые.

Горец был прав, новые обязательно придут, и еще как!

— Но они…

— Они хотели забрать мальчика. Я им не дал.

— Как ты с ними справился?!

Отвечать он не стал, да и для меня это потеряло какое-либо значение, потому что, стоило нам очутиться за деревянной стеной сарая у аккуратно сложенной поленницы, как ко мне со всех ног кинулся Робин. С разбегу уткнулся в мой живот головой, на что я беззвучно охнула.

Но тут же прижала мальчика к себе.

Затем, все еще обнимая Робина, увидела, как Эйнар подводил наших лошадей. Там были моя Мариза, и его черный жеребец, и еще какая-то низенькая белая с яблоками кобылка иманской породы, наверное, для Робина. Седельные сумки тоже были уложены — все готово для того, чтобы отправиться в путь.

Эйнар взял у меня с плеча мешочек, в котором лежали купленные мною вещи, собираясь пристроить ее возле своего седла, и тут я внезапно поняла, что нигде не вижу свою сумку!..

Свою чертову дорожную сумку, в которой лежала та чертова склянка!

У меня перехватило дыхание.

— Где мои вещи? — спросила я осипшим голосом. — Они… Ты ведь их забрал?! Они где-то здесь?!

Неподалеку со страшным грохотом обрушились балки. Гостиница перестала существовать.

— Поехали, — коротко отозвался горец. — Я взял еще одну лошадь. Пригодится.

— Моя сумка! — выдохнула я. — Где она?!

— Ее больше нет, — отозвался он спокойно.

— О Боги!.. — выдохнула я. — Но как же так?! Я же вас просила!

— Прости, мам! — виновато произнес Робин. — Нам было не до этого. Если бы ты знала…

Но я не знала… Я ничего не хотела знать!

Застонав, вскинула руку. С нее сорвалось портальное заклинание, хотя я прекрасно понимала, что сыворотку мне уже не спасти. Потому что гостиница рухнула, а среди горящих обломков я могла отыскать только свою смерть. Но, быть может, все еще можно попробовать…

— Что ты делаешь, глупая женщина?! — рявкнул на меня Черный Волк.

Встал между мной и порталом, не давая войти в синее, пылающее холодным светом кольцо. Я вновь увидела, что глаза у него черные, огромные. Значит, он опять пил свой брегг, хотя я где-то читала, что им так часто нельзя, сердце может не выдержать.

Но мне было все равно. Да пусть он хоть подавится своим напитком гор!..

— Я делаю то, чего не сделал ты! — заявила ему. — Не сберег то, что мне дорого, так что сейчас же убирайся с моего пути!

— Судя по всему, я как раз это и сберег, — намекнул он, после чего красноречиво покосился на застывшего с виноватым видом мальчика.

— Речь не об этом! Конечно же, я благодарна тебе за Робина, но в той сумке были мои вещи. Очень важные вещи! Как ты мог о ней забыть?!

— И что же в ней было такого? Книга заклинаний? Пудра и зеркальце?

Я взъярилась.

— Ты вообще не представляешь, о чем говоришь!

— Так скажи мне! И сейчас же прекрати истерику.

Вместо этого я взвизгнула. На миг мне захотелось впиться ногтями в невозмутимое лицо горца. По его вине — только по его! — у меня больше никогда не будет детей, потому что сыворотка сгинула безвозвратно, а Найделл Борг больше не захочет иметь со мной дел.

Дорн нас выследил. Он знает, что я причастна. Значит, скоро узнает и Найделл.

— Почему у тебя не будет детей? — удивился Эйнар.

— Потому что у меня их не будет! — выдохнула я. — Там, в моей сумке, была сыворотка, которая могла помочь мне забеременеть. Но по твоей вине ее больше нет!..

— Я сделаю тебе ребенка и без сыворотки, — заявил он уверенно. — Все, успокоилась? Пора уезжать.

Я уставилась на него гневно, поразившись чужой наглости.

— Ты… Ты самоуверенный болван! — сказала ему. — Ты понятия не имеешь, о чем говоришь!

Эйнар усмехнулся. Опять же, излишне самоуверенно. 1439f7c

— Сколько раз ты пробовала?

— Что?!

— Сколько раз ты пробовала понести ребенка?

— Ни разу! — рявкнула на него. — Но это не меняет дела!.. Из-за тебя у меня никогда не будет детей. Никогда, слышишь!

Он собирался было возразить, но тут в мою руку вцепился Робин.

— Мама, а как же я? — спросил у меня жалобно. — У тебя ведь уже есть я!

И я, всхлипнув, прижала его к себе. Прижала очень сильно, понимая, что, несмотря на устроенную здесь истерику, боль от моей утраты не так уж и велика.

Да гори она синим пламенем, эта сыворотка, сказала себе. Потому что у меня был Робин, и я не собиралась никому его отдавать.