Глава 10

Глава 10

Мы встретились в открытой галерее между Женским и Мужским Крылом, потому что я решила, что уже пора. Мы должны с ней поговорить, несмотря на то, что я старательно играла роль хозяйки Твердыни, а за мной повсюду таскались приставленные Эйнаром маги.

Но время пришло, и нам нужно прояснить ситуацию.

Поэтому я сбежала от магов — вот так, распахнула портал и ушла, а мои стражи замерли с раскрытыми ртами. Не только потому, что не могли повторить подобного, но и не ожидали от меня такой подлости.

Я же отправилась на ее поиски.

Нашла — в том самом месте, где сама стояла первым утром после нашего с Робином приезда в Твердыню. Как и я, Великая Магисса тоже смотрела на небо, горную долину и заснеженные вершины. Но, услышав мои шаги, повернула голову и уставилась на меня долгим взглядом.

К моему удивлению, Айрис не накинула на себя иллюзорное заклинание, но в сгущающихся сумерках мне показалось, что возраст ее нисколько не портил.

Наоборот, придавал естественность ее красоте.

Она была удивительно хороша — как с иллюзией, так и без нее, — и не я одна заметила, как Бешеный Вепрь кидал в ее сторону заинтересованные взгляды. Но, несмотря на то, что ей было не привыкать к вниманию мужчин, Великая Магисса никогда не была замужем, и детей ей тоже Боги не дали.

— Здесь очень красиво, — произнесла она.

Затем снова повернулась и снова устремила взгляд на далекие вершины. Защитных заклинаний на ней не было, да и магические волны текли спокойно и размеренно. Поэтому я тоже подошла и, облокотившись на перила, стала смотреть на горы.

Мы хранили молчание, хотя я, признаюсь, ожидала от Айрис чего угодно — упреков, оскорбительных слов, заявлений о том, что я предала свой Орден и меня не только исключили из Ирдель, но и убьют без сожаления, если я сейчас же не отдам им ребенка, из-за которого и начался весь сыр-бор.

Но Айрис молчала, поэтому я заговорила первой. На правах хозяйки.

— Вот та, самая высокая, гора — это Веспа, — сказала ей, стараясь, чтобы мой голос прозвучал как можно более спокойно. — Рядом с ней — та, что поменьше, — Гомар, а похожая на горб верблюда — Штицен. Я не устаю на них любоваться.

И пусть горы не были у меня в крови, но они, определенно, успели занять место в моем сердце.

— Ты, наверное, теряешься в догадках, что происходит и почему мы здесь, — оторвавшись от созерцания скал, произнесла Айрис.

— Ну почему же! — усмехнулась я. — Подозреваю, я знаю почти все. Единственное, не до конца понимаю роль, которую играет в этом Ирдель. На данный момент это идет вразрез со всем, во что я раньше верила.

Айрис смотрела на меня, и в ее глазах было что-то такое… Нет, не осуждение. Мне показалось, что Великая Магисса была очень встревожена.

— Элиз, те самые неприятности, в которые ты попала… — наконец, произнесла она. — Скажем так, они довольно неприятные, и тебе стоило довериться мне сразу же. Ты должна была все мне рассказать, как только это началось.

— Я собиралась так и поступить, — пожала я плечами. — Но тогда, в лесу, вы сразу же накинулись на меня с упреками и потребовали отдать мальчика. Этого никогда не произойдет, — заявила ей твердо. — Робина не получит никто — ни Ирдель, ни Дарден, ни Найделл Борг, ни королевские приставы. По крайней мере, до тех пор, пока я жива и жив кто-то из МакГорнов. Мы будем его защищать до последнего.

Уставилась на нее, ожидая упреков и резких слов.

— Почему этот ребенок для тебя так важен, Элиз? — вместо этого поинтересовалась Великая Магисса.

— Потому что это мой сын, — сказала ей просто, — насколько бы странным вам ни показалось услышанное.

Вот так, произнесла это без обиняков, без витиеватых заявлений «я считаю, что он»… Вместо этого сказала, что буду биться за него до последнего. Даже если мне придется пойти против своих, которые предали наши идеалы.

— Тебе не придется этого делать, — неожиданно произнесла Великая Магисса, словно прочитала мои мысли, и ее маленькая ладонь легла на мою. Я хотела отобрать руку, но она меня удержала. — Нет, Элиз, ты не понимаешь! Мы здесь как раз для того, чтобы защитить тебя и твоего мальчика, потому что Великая Мать Ирдель завещала нам беречь семью и детей. Каждый, кто вошел в наш Орден, становится членом нашей семьи. И каждый ребенок в Атрии и во всем Обитаемом Мире заслуживает нашей защиты.

— Но разве…

— Нет! — покачала она головой. — Что бы тебе обо мне ни говорили, не смей в это верить! Хотя я должна признать, что совершила ошибку, которую собираюсь сейчас исправить.

— Разве вы не знали, что происходит на том проклятом острове? — упрямо произнесла я, не спеша верить в ее слова. — Вы ведь были в курсе!.. Как вы могли это допустить?!

— Я знала лишь то, что Найделл Борг похитил мощи Святого и прибег к Темной Магии, пытаясь создать вакцину от Черной Лихорадки, — призналась Айрис. — И мы в Ирдель решили закрыть глаза на этот факт. Посчитали, что благая цель оправдывает даже такие средства. Затем мне сообщили, что с острова похитили ребенка, в котором Борг видел спасение от болезни… Поэтому я на тебя надавила, не успев толком во всем разобраться.

— И как, удалось ли вам разобраться?! — спросила у нее, подозреваю, излишне резко.

Лицо Великой Магиссы помрачнело.

— Не до конца, Элиз! Но за эти две недели я успела многое понять. Например, что средства, которые использовал Борг для своей благой цели, прогнили изнутри. Они противоречат всему, что завещала нам Великая Мать Ирдель, поэтому мы не можем допустить, чтобы он продолжал свои эксперименты. И мы этого не допустим, — произнесла она твердо.

— Но ведь король приказал…

— Наш король пытается любыми способами защитить своих подданных. Ради этого он поддался заверениям Найделла Борга, тоже не до конца разобрав, что это за человек.

На секунду я задумалась.

— Выходит, раз уж и король в курсе экспериментов Борга… Значит, слухи о том, что на территории Нубрии появилась Черная Лихорадка, далеко не слухи?

Айрис покачала головой.

— К моему величайшему сожалению, Элиз, это давно уже не слухи. Болезнь распространяется слишком быстро, и, боюсь, ее уже никто не в силах остановить. По крайней мере, в Нубрии. Атрия спешно закрывает свои границы, но кто знает… Вполне возможно, Черная Лихорадка уже на территории нашего королевства.

— Поэтому…

— Поэтому несколько лет назад Найделл Борг выкрал мощи Святого Патрика, пытаясь воспользоваться силой умершего святого, который мог исцелять от всех болезней. И мы в Ирдель, под давлением короля, решили закрыть на это глаза. К сожалению, мы никогда не были особо хороши в Темной Магии, поэтому не могли и предположить, как именно он будет создавать свою вакцину. Думали, что Борг постарается сотворить целительский артефакт… Но уж точно не то, что он попытается заполучить ребенка с кровью Святого, потратив на это много лет и загубив столько жизней.

— Что он сделал с другими детьми? — кусая губы, спросила у нее. — С теми, кто родился без дара исцеления?! Вы уже провели расследование?..

Замерла, готовая услышать самое ужасное, потому что Великая Магисса кивнула, заявив, что полноценного расследования провести им не удалось, но кое-что они все-таки успели выяснить. Подумала о том, что, когда все это закончится, Найделлу Боргу от меня не будет пощады, как Эйнар не пощадил предателя Марцеля.

Но услышала не совсем то, что ожидала.

— Те дети, которые не умерли в младенчестве… — Айрис посмотрела мне в глаза. — К сожалению, Элиз, попыток было много, потому что все эксперименты с Темной Магией крайне опасны. Так вот, тех детей он отдал в приемные семьи. Вернее, продал их задорого, чтобы покрыть свои расходы, потому что все малыши родились с магическим даром.

Судя по всему, сыворотка от бесплодия тоже была побочным эффектом его экспериментов, который Борг не замедлил пустить себе во благо. Впрочем, говорить об этом Великой Магиссе я не стала, и она продолжила:

— Зато их матерей постигла более печальная участь. Борг не пощадил ни свидетелей, ни участников… Поэтому, когда все закончится — а это закончится, Элиз! — добавила она уверенно, — Найделлу Боргу несдобровать. Пусть сейчас король на его стороне, но мы найдем на него управу, и ему придется ответить за все свои злодеяния.

— Он пытается создать вакцину, — прошептала я, — и сделать это ценой жизни Робина!

Айрис кивнула.

— Знаю, Элиз! Поэтому я и здесь, чтобы этого не допустить.

На это я покивала, понимая, что все будет отнюдь не так просто. Раз король и его поверенные на стороне Найделла Борга, а с ним еще и боевые маги Дардена, то, пусть нас даже поддержит Ирдель и на нашей стороне выступит большая часть западных кланов, наши силы все равно неравны.

Да и как отреагируют горцы, когда узнают, что мы с Эйнаром не приходимся Робину родителями?! Что скажет на это Бешеный Вепрь, который прилюдно признал в нем своего правнука? Как он поступит, когда поймет, как сильно он ошибался?

Вполне возможно, он наконец-таки выгонит меня и Робина из замка. Впрочем, я больше не сомневалась в том, что Эйнар уйдет со мной. А вместе с нами и Айрис с моими подругами, и мы падем на поле битвы, потому что нам будет противостоять великая сила…

Внезапно Великая Магисса подошла ко мне и заключила в свои объятия. Это было довольно неожиданно, но крайне приятно.

На миг я закрыла глаза, уткнувшись носом в ее плечо, вдыхая знакомый с детства запах ее духов — сирень и гиацинты.

Она давно меня не обнимала — с тех пор уже прошло много-много лет. Только тогда, когда она приезжала навещать меня на Юге и я еще не поступила в Академию Магии.

Неожиданно я осознала, что в моем поместье Айрис проводила слишком много времени. Куда больше, чем полагалось для ее положения. Возилась со мной, помогала в занятиях, решала проблемы и улаживала мои дела, с которыми я не могла справиться в силу своего возраста.

И еще я поняла, что она во многом заменила мне мать.

Теперь она снова сжимала меня в своих объятиях, поглаживая по спине.

— Все будет хорошо, — пообещала мне Великая Магисса. — Богиня Ирдель тебя убережет, как бережет всех своих детей. Я тебя уберегу!

— Спасибо вам! — отозвалась я растроганно. — Вы всегда были ко мне слишком добры. Так, словно вы моя мама…

На миг Айрис застыла.

— У меня никогда не было своих детей, — произнесла она. — Я и не мечтала, пока однажды не встретила тебя. Ты заменила мне дочь, Элиз!

Ее морщины разгладились, и я увидела то, что не замечала раньше. То, что она скрывала все последние годы, встречаясь со мной в коридорах замка, принадлежащего нашему Ордену, или же на совместных мероприятиях.

Любовь.

Нет, не отстраненную любовь Великой Магиссы к одной из своих подопечных, а… Она любила меня, как свое дитя.

— Иди, — внезапно сказала мне. — Иди и ни о чем не беспокойся! Мы не отдадим твоего сына никому, какими бы красивыми словами и благородными целями ни прикрывались те, кто приехал, чтобы его забрать.

Воодушевленная обещанием Айрис, я отправилась проведать своих подруг, и наша встреча прошла очень душевно. Они поздравили меня со свадьбой — подруги знали, что в раннем детстве я была помолвлена с кем-то из горцев, поэтому отнеслись к моему браку с Эйнаром МакГорном спокойно, как к само собой разумеющемуся факту.

Потребовали познакомить со своим мужем, а потом заявили, что и Тиссе нужно срочно найти здесь жениха, а то она давно уже засиделась в невестах. Нет ли тут кого-нибудь подходящего, с мечом и мускулами?!

А магический Дар — да демоны с ним, с Даром!.. Главное, чтобы все остальное было при нем!

Смеясь, мы принялись обсуждать достоинства местных мужчин, которых было в избытке — и достоинств, и мужчин. О Робине подруги благоразумно молчали, старательно обходя эту тему стороной. Прекрасно знали, что он не мог быть моим сыном.

Наконец, договорились, что, когда все закончится, мы обязательно отпразднуем нашу с Эйнаром свадьбу еще раз — в тесном кругу. И девичник тоже будет — как без него, пусть он и немного запоздал?!

В общем, в который раз поблагодарив их за то, что они вызвались приехать, даже зная, что это может быть опасно — на это подруги заверили, что никогда бы меня не бросили в беде, а я снова растрогалась, — я их оставила, сказав, что мы встретимся в Обеденном Зале.

Поспешила назад, к Робину, которого оставила под присмотром сильнейших магов Твердыни, накинув на наши покои столько… Столько и Высшему Магу так просто не распутать!.. Хотела еще раз его проведать, после чего уже отправляться на ужин в кругу друзей и врагов.

Шла-шла и столкнулась с тем, кого уж точно не ожидала увидеть в Женском Крыле, потому что всех … гм… не слишком желанных гостей мы поселили в Западном.

Ему здесь явно было не место, но он рассудил иначе.

Вернее, сперва я ощутила отголоски портальной магии, а потом из синих сполохов пространственного разрыва появился и он… Высший Маг, самый неприятный из всех, кого мы пустили в Твердыню.

Дорн Кобрайн, ищейка Ордена Дарден, который снова меня нашел.

На миг я даже пожалела, что сбежала от охраны.

Впрочем, это самое сожаление отняло у меня всего лишь долю секунды, потому что те маги вряд ли бы его остановили. Дорн всегда был моей проблемой, которую мне и расхлебывать.

Но перед тем, как начать «расхлебывать», я накинула на себя серьезную защиту, гадая, что он собирался мне сказать, потому что наш разговор с Айрис принес много неожиданных новостей.

Впрочем, ничего хорошего со стороны Дорна я не ждала. И не ошиблась.

— Элиз Таннер! — произнес он саркастически, и его узкие губы искривились в усмешке. — Давно же мы не виделись!

— Вообще-то, Элиз МакГорн, — поправила его. — Леди Элиз МакГорн, если уж быть точной!

— Ну уж нет, это вряд ли, — покачал Дорн головой, продолжая язвительно улыбаться. — Ты до сих пор не замужем, Элиз, и водишь всех за нос. Но, пожалуй, все зашло слишком далеко, и пора это прекращать.

Слова Дорна мне нисколько не понравились. Прекращать? Как он себе это представляет?

— Почему же я не замужем? — вместо этого поинтересовалась я, как бы невзначай покрутив на руке обручальный браслет.

Затем взяла и еще раз покрутила. Но уже демонстративно.

— Потому что, — отозвался он со все той же усмешкой, — меня не зря считают лучшей ищейкой Атрии. И, скажем так, в последнее время мои усилия были направлены в одну определенную сторону. В твою, Элиз! В моем доме есть целая комната, в которой я храню записи о тебе, и я могу по минутам описать каждый твой день за последние несколько лет.

На это я охнула.

— Даже так?!

— Даже так, — кивнул он. — В этих записях есть все — когда и куда ты ходила, с кем встречалась и что за клиентки посещали твой дом. Я знаю, какие травы ты хранишь в своей лаборатории; знаю, по каким книгам занимаешься с принцессой Каролайн. Знаю, что именно готовила твоя кухарка — каждый день, много лет подряд. Знаю, в какие дни месяца ты льешь кровь. И еще, я не только знаю, сколько нижних сорочек лежит в твоем комоде, но и могу детально описать каждую из них.

От услышанного я порядком растерялась. Хотела сказать Дорну, что он спятил… Спятил на почве собственной болезненной увлеченности мною, но так и не произнесла ни слова. Потому что он снова заговорил.

— Твоя жизнь однообразна и скучна, Элиз! Ни одного кавалера, ни одной мало-мальской интрижки за все эти годы, и я могу с легкостью это доказать.

— Да ты сошел с ума, Дорн! — наконец, выдавила я из себя, понимая, что совсем его не знала. Не догадывалась о размерах его одержимости. Все эти годы я думала, что передо мной очередной навязчивый поклонник, но и представить себе не могла, насколько далеко он проник в мой дом и мою жизнь.

— Ты болен, и тебя надо лечить, — добавила я.

Он кивнул.

— О да, я давно уже болен, Элиз! Я болен тобой, и нет мне от этого исцеления! Поэтому тебе придется смириться с тем, что я всегда буду рядом. И еще, выкинь весь этот вздор из своей головы.

— Какой еще вздор?

— Того горца и того мальца, — поморщился Дорн. — У тебя все равно ничего не получится, Элиз! Ребенка тебе не сохранить, даже сейчас, когда Ирдель встала на твою сторону. В принципе, я это предполагал, но вам уже ничего не поможет. К тому же я с легкостью развею твое вранье о замужестве, потому что могу чуть ли не по часам расписать то, что произошло после вашей встречи на Севере, и даже то, что ты делала в Твердыне все эти дни. Я в курсе, что ты не спишь с Эйнаром МакГорном в одной кровати…

На это я выдохнула возмущенно. Ну сколько можно меня за это попрекать?!

— Пусть твои шпионы хорошенько раскроют глаза, — заявила ему. — Они доносят тебе только то, что ты хочешь услышать, а не то, что было на самом деле.

Дорн изменился в лице, а я продолжала:

— Вернее, у тебя был один-единственный шпион — Марцель, но и он был казнен за попытку похищения моего сына. И его смерть на твоей совести, Дорн, потому что именно ты его науськал! Ты подговорил его это сделать! Что же касается Эйнара, то мы с ним поженились уже давно, лет семь назад. Еще до того, как я с тобой встретилась и ты мною… болезненно увлекся. Все эти годы я скрывала, что замужем.

Дорн усмехнулся, но мне было все равно, что он думает по этому поводу.

Я продолжала самозабвенно врать:

— Я родила от Эйнара ребенка, которого до этих пор воспитывали в Ирдель. — Эта ложь была совсем уж наглой, но я знала, что Айрис все подтвердит. — А моя одинокая и скучная жизнь без кавалеров и интрижек лишь подтверждение тому, что я хранила верность своему мужу. Так что оставь меня наконец-таки в покое!

Тут лицо Дорна дернулось, а я резко повернулась и увидела появившегося из бокового прохода Эйнара МакГорна.

Он застыл напротив нас и смотрел на Дорна, а тот, в свою очередь, уставился на него тяжелым, давящим взглядом.

Они походили на двух хищников, не поделивших одну территорию. Вернее, не поделивших меня.

Эти хищники могли сойтись в бою здесь и сейчас, в этом самом коридоре, но я стояла как раз между ними. Еще и руки расставила, чтобы не допустить кровопролития, потому что не знала, кто из них выйдет победителем в этой битве.

Вернее, опасалась, что мой муж может и не выйти, потому что с Дорном так просто ему не справиться.

Даже если он выпьет литрами свой брегг… Даже если это будет свеженький брегг, только что из-под поварешки Старой Тильды…

Или же он справится?!

— Позже, — сказал Дорну Эйнар.

— Позже, — согласился с ним маг из Дардена.

И они разошлись — два зверя, только что договорившиеся о поединке, в живых из которых останется лишь один. Отправились каждый в свою сторону, а Эйнар еще и меня увел.

***

Перед началом Ритуала Крови мы решили накормить дорогих и не очень-то гостей. Пригласили их в Обеденный Зал, где огромные столы, накрытые белоснежными скатертями, уже ломились от еды, а наши повара буквально превзошли сами себя.

На ужине присутствовали не только приезжие из столицы, но еще и главы двух успевших прибыть нам на помощь западных кланов. Делегация МакДаувеллов, первыми узнавших об опасности, и МакДарги, наши беспокойные соседи, теперь же всеми силами пытавшиеся стать нашими друзьями.

Остальные тоже были на подходе, но я подозревала, что главное представление они все-таки пропустят, потому что до него оставалось совсем ничего — как раз после ужина все должно было и начаться.

Гостей мы разделили на две части. «Наши» сидели по одну сторону зала, тогда как столичных разместили за столами напротив. И я, устроившись рядом с Эйнаром, прислушивалась к разговорам. Ничего не ела — мне было вовсе не до этого. Особенно когда я узнала от Дункана МакДаувелла, сидевшего по правую руку от Бешеного Вепря, что у границ Скалистых Гор началось движение и они заметили регулярные королевские войска.

Это означало лишь то, что война подступила к Западу совсем близко, и избежать ее можно только в том случае, если бы в Твердыне все закончилось, так и не успев начаться.

Но так как мальчика мы отдавать не собиралась, а наши «гости» были настроены решительно, то мирно все могло закончиться лишь в том случае, если бы королевские поверенные признали нашу правоту и убрались отсюда восвояси, захватив с собой всех привезенных магов.

Произойти это могло, если Робин оказался бы нашим с Эйнаром ребенком. Тогда бы у нас не было причины его отдавать, а у короля — законных оснований на нас нападать.

И я очень-очень захотела, чтобы история, которую я рассказывала всем желавшим ее услышать, оказалась правдой! О том, что мы с Эйнаром помолвлены чуть ли не с моего рождения, а потом поженились, когда тот покинул Твердыню, отправившись на поиски самого себя. Вместо этого он разыскал меня, и у нас родился сын. Ребенка я отдала в Дом Ирдель — в тот самый, что как раз на Севере, неподалеку от Хальхолма, — чтобы развить его магический Дар.

Но забрала Робина, решив вернуться в Скалистые Горы вместе с ним и своим мужем, когда истек срок его… гм… бродяжничества.

А то, что я ездила на остров к Найделлу Боргу…

Этому я тоже придумала вполне достоверное объяснение. Скажем так, у меня возникли некоторые сомнения по поводу того, что я смогу снова забеременеть, а детей нам с Эйнаром всегда хотелось. Поэтому я и приобрела ту самую сыворотку.

Логика в этой истории порядком хромала, причем на обе ноги, но, по крайней мере, моя версия событий была куда менее странной, чем та, которую рассказывал всем желающим его услышать Найделл Борг. Правда, желающие оказались разве что из магов Дардена и королевских поверенных, но говорил он слишком громко, так что его слова долетали и до нашего стола.

О том, что он любил и усыновил Робина Борга, но мальчика выкрала сумасшедшая няня и отдала его нам с Эйнаром возле деревеньки Плавли. Именно поэтому он примчался на земли МакГорнов под звуки фанфар и стук лошадиных копыт, потрясая бумагами с королевскими гербами.

На это сидевшие на «нашей» стороне зала лишь насмешливо фыркали и качали головами.

Среди них были МакГорны, МакДаувеллы и МакДарги. К нам присоединилась еще и Великая Магисса с моими подругами, тут же испытавшие на себе немного грубоватое, но неотразимое обаяние молодых воинов из западных кланов. К тому же Бешеный Вепрь постоянно косился на Айрис, а потом пересел на освободившееся место рядом с ней. Вернее, место оказалось занятым, но он взглянул на одного из воинов исподлобья, и тот сразу же нашел себе свободный стул на другом конце стола.

Дед же, выпятив грудь и дернув себя за бороду, посмотрел на Айрис голубем.

И я, не выдержав, шепнула Эйнару, что Бешеный Вепрь вовсю заигрывает с Великой Магиссой, а та принимает его ухаживания с улыбкой на губах. И даже не испепелила за навязчивость, хотя вполне могла бы.

Признаюсь, на миг они показались мне интересной парой. Она — все еще красивая, похожая на цветок — изящный, но смертельно опасный. Он — здоровенный воин, крепкий и несломленный, но немного терявшийся из-за столичной красоты, оказавшейся рядом с ним, из-за чего порой несший глупости.

В другой раз я бы с улыбкой понаблюдала за его неловкими ухаживаниями, но сейчас весело мне не было. Вместо этого я продолжила с тревогой смотреть на королевских приставов, которых обхаживали маги из Дардена.

Тревога нарастала, потому что на нашей стороне тосты стали подниматься все чаще и все более провокационные. Например, за свободу Запада от короля и его приспешников.

— Хватит! — наконец, произнес Бешеный Вепрь, грохнув кружкой об стол. — Давайте уже покончим с делами и будем праздновать дальше. Где мой правнук?!

Мне стало ясно, что время пришло. Бешеный Вепрь был прав, надо покончить с этим раз и навсегда, сколько можно себя изводить?!

И я, поднявшись из-за стола, сказала, что сейчас приведу Робина. Конечно, можно было кого-то за ним послать, но я решила, что сделаю это сама. Не только опасалась провокаций со стороны магов Дардена, но и хотела поговорить с сыном еще раз и успокоить его перед испытанием.

***

Как оказалось, Робин, в отличие от меня, нисколько не волновался, хотя уже был в курсе того, что вот-вот должно произойти. Вместо этого забавлялся с подаренными ему щенками.

Назвал он их Белок и Черныш. Белка — белоснежную пастушью собаку — подарил ему Бешеный Вепрь, а Черныша, коренастого охотничьего пса, привез с собой Эрик МакДарг, снова намекнув, что у нас как бы купец, а у них товар…

В смысле, у нас сын, а у него дочь, разве непонятно, к чему он клонит?!

Вот и в Обеденном Зале Эрик косился на приезжих крайне недовольно, потому что, выходило, те собирались покуситься на нашего… гм… купца, которого он присмотрел для своей дочери. Но нам с Эйнаром сейчас было не до его матримониальных планов, поэтому вопрос отложили на потом.

Вот и сейчас я сделала знак караулившим Робина магам, попросив их оставить нас с сыном наедине. Собиралась произнести торжественную речь, но у меня ничего не вышло, потому что Черныш с громким тявканьем вцепился в мой подол.

Раздался треск рвущейся материи, и я страдальчески закатила глаза.

— Не надо так делать, ай-ай-ай!.. — сказала щенку. — Я тебе не лисица, чтобы таскать меня за хвост! — Улыбнувшись, попыталась отцепить щенка. — Робин, нам надо серьезно поговорить, — повернулась к кинувшемуся на помощь сыну. — Я хочу, чтобы ты знал, что сейчас произойдет.

— Да, мам! — отозвался он с готовностью, подхватив Черныша на руки. — Но я уже знаю, что сейчас будет, мам!

Кивнула. Затем прикусила губу, понимая, что он знает далеко не все.

— Робин, послушай… Какие бы результаты Ритуала Крови ни были озвучены, ты должен знать, что мы с папой тебя очень любим!

— Я знаю, мам, что вы меня очень любите, — кивнул он. — Я тоже вас очень люблю, а те маги будут проверять, какая у меня кровь, ваша с папой или нет.

— Да, Робин, именно так! Но в любом случае ты должен знать…

— Но ведь я твой сын, — перебил он меня, уставившись на меня серыми, до боли похожими на Эйнара, глазами, — просто ты это не сразу поняла. Папа так мне и сказал. Еще тогда, в лесу…

— Что именно он тебе сказал?! — поинтересовалась я, вспомнив о том самом разговоре в лесу под Хальхолмом.

— Он сказал, что я уже мужчина и мне пора узнать главное мужское правило!

Я закатила глаза.

— И в чем же стоит это… гм… ваше главное мужское правило?!

— В том, что женщины глупее мужчин, — торжественно возвестил Робин.

— Он что, так тебе и сказал?!

Вот зря я тогда его не испепелила!

— Нет, как-то по-другому, — задумался Робин, — но я понял именно так. Кажется, папа сказал, что женщинам нужно дать больше времени, потому что у вас такие способности… Нет же, у вас такие особенности! — поправил он себя. — Но если мужчина будет терпеливым, то все получится именно так, как он захочет. А по-другому с вами это плохо работает.

На это я сдавленно усмехнулась.

Ну что же, метод Эйнара — главное мужское правило — со мной сработал. Этим утром я проснулась в его постели, в которой хотела бы просыпаться до конца своей жизни, хотя еще несколько дней назад размышляла, не испепелить ли его за наглость. А теперь хожу и всем рассказываю о нашей неземной любви и о том, что еще с детства была от него без ума.

Потому что сама в это верю!..

А Робин… Робин тоже был терпеливым, дожидаясь, когда я признаю его своим сыном, и теперь я была готова выцарапать глаза, а потом уничтожить магией любого, кто скажет, что это не так.

— Я люблю тебя, Робин, — сказала ему. — И буду любить всегда.

— Я тоже тебя люблю, мам! И не надо бояться, все будет хорошо! Потому что я так хочу.

Стоило ему это произнести, как произошло нечто странное. На миг мне показалось, что от Робина во все стороны разбежались солнечные лучи. Коснулись и меня, принеся с собой успокоение и уверенность в том, что у нас все получится.

Все будет хорошо.

Все обойдется, как и утверждала Старая Тильда.

— Робин… — выдохнула я. — Что это было, Робин?

— Что именно, мам? — спросил он недоуменно.

Я открыла рот, раздумывая, как бы поточнее ему объяснить, но так ничего и не произнесла. Потому что наваждение спало, солнечные лучи исчезли, и в комнате больше не ощущалось ни малейших отголосков магии.

Одно я знала наверняка — то, что сейчас произошло, было явно выше моего понимания. Выходило, вовсе не магия. По крайней мере, не та, к которой я привыкла.

Тогда что именно?!

Тут ко мне на колени полез Белок, а Черныш, которого Робин поставил на землю, снова вцепился в мой подол. Сын, смеясь, принялся меня освобождать, и момент был безвозвратно упущен.

Передо мной снова был мой мальчик — обычный мальчик, еще не маг, но с потенциально сильным Светлым Даром, — который, смеясь, заявил своим собакам, чтобы они дали мне покоя.

Но потом посерьезнел, услышав, что нам пора идти, потому что нас уже все ждут.

И мы пошли. Отправились в Обеденный Зал по длинным коридорам Твердыни, и встречавшиеся нам слуги улыбались Робину и говорили ему слова поддержки.

Все будет хорошо, неслось со всех сторон.

Я пыталась в это поверить, но у меня никак не получалось набраться оптимизма, несмотря на слова Эйнара, заверения Старой Тильды и даже на поддержку Великой Магиссы. Потому что я понимала, что наш обман в скором времени раскроется, и произойдет это при большом стечении народа. В том самом зале, со столов которого слуги уже успели убрать тарелки и недоеденную еду, оставив только кружки с элем, которые без устали наполняли снующие виночерпии.

Королевские маги уже застыли посредине Обеденного Зала, дожидаясь нашего прихода, готовые тотчас же начать Ритуал Крови. Перед ними успели установить стол, на котором они уже расставили несколько пробирок, заполненных нужными реактивами. На том же столе я увидела три пустые склянки для забора крови.

Но сначала поверенные во второй раз зачитали королевский указ, потому что слушателей прибавилось — из новых были делегации двух западных кланов. Закончив со свитком, магистр Раскас решил своими словами разъяснить суть того, что сейчас произойдет, справедливо рассудив, что не все присутствующие поняли, о чем говорилось в свитке.

Король проявлял озабоченность, заявил он, из-за сложившейся на Западе ситуации и решил принять участие в судьбе мальчика — на это я усмехнулась, — поэтому прислал трех своих поверенных, наделенных властью принимать решения.

Казнить и миловать.

И поверенные — хотя никто их об этом не просил — тут же продемонстрировали верительные грамоты с подписями главного архимага столицы, подтверждавшие, что им позволено проводить Ритуал Крови, по результатам которого они либо оставят ребенка МакГорнам — на это наша половина зала возликовала, — либо отдадут его тому, кто имел на мальчика больше прав.

Найделл Борг, тут же поднявшись на ноги, поклонился, после чего снова заявил, что у него есть все документы, подтверждавшие эти самые права на Робина Борга, который был похищен магиссой Таннер и ее подельником Эйнаром МакГорном. Он требует справедливости и надеется, что после Ритуала Крови мы понесем суровое наказание за свои преступления.

Его слова заглушили протестующие крики.

Затем на ноги поднялся Бешеный Вепрь МакГорн, напомнив всем, что если испытание покажет, что Робин носит кровь МакГорнов, западные кланы получат королевские земли на реке Гризать и по три тысячи дукаров каждый. К тому же он не забыл намекнуть магистру Раскасу, что тот должен сделать с королевским указом.

На это поверенный кисло улыбнулся.

- Итак, Робин, — повернулся он к моему сыну. — Ты знаешь, что сейчас произойдет?

— Знаю, — важно ответил тот. — Вы выясните, кто мои настоящие родители.

— Ты прав! Но для этого мне предстоит взять немного твоей крови. Самую малость, Робин! Не бойся, это нисколько не больно.

— Я и не боюсь, — отозвался Робин с достоинством. — Мы, МакГорны, ничего и никогда не боимся!

— Мой мальчик! — подал голос Бешеный Вепрь, и мое сердце болезненно сжалось.

— Вам тоже придется пожертвовать каплей вашей крови, — произнес поверенный, уставившись на меня и хранившего молчание Эйнара.

— А тебе засунуть в зад свой свиток, — напомнил кто-то из собравшихся на нашей стороне стола, и горцы дружно рассмеялись.

Эйнар усмехнулся, и даже Великая Магисса улыбнулась, одним лишь мне и магистру Раскасу было не до смеха.

— Все будет хорошо, Элиз! — уверенно произнес мой муж, протягивая королевскому поверенному свою руку.

— Не бойся, мам! — подбодрил меня Робин, после чего тоже вытянул свою маленькую, но крепкую ручку.

И я поняла, что откладывать больше не было никакого смысла.

Надо было решаться — здесь и сейчас.