Глава 10

Я практически не видела букв в бумагах, которые мне услужливо протянула вежливая девушка-администратор в платной клинике. Договор и что-то там еще. Поставила подписи, не глядя. Это же формальность, не более. Заведут на меня карточку, будут знать контактный телефон, почту и паспортные данные. Ага, и полис ДМС, СНИЛС… для полноты картины не хватало оформления кредита. Я бы сейчас и на него согласилась, везде поставив фирменную закорючку. А все потому, что жаждала поскорее пройти в кабинет УЗИ. Когда с бюрократией было покончено, я уточнила номер кабинета, да пошла на второй этаж. Решила, что по лестнице быстрее, хотя мне учтиво указали на лифт. Да, я почти на сто процентов знаю, что беременна, у меня еще не до конца зажила нога. Но я не могу просто стоять на одном месте! Мне нужно! Нужно оказаться там, наверху. Как можно скорее! Перед кабинетом оказалась еще одна девушка. – Вы в двести тридцать девятый? – Да. Почувствовала жгучее разочарование. – А в кабинете кто-то есть? – Да, девушка зашла, минут десять назад. Наверное, скоро уже закончат. Десять минут! Целых десять минут на прием одной барышни?! Пришлось сесть на диванчик. Лихорадочно сжала ремешки сумки. Достала телефон, посмотрела на часы. Убрала его. Начала смотреть по сторонам. Заприметила куллер с водой. На негнущихся ногах дошла до него, наполнила пластиковый стаканчик, да залпом выпила. Меня практически ощутимо трясло. Но почему я так переживаю?.. Каких-то десять минут, и все выяснится. Вернулась на диван как раз, когда из кабинета выходила высокая женщина с огромным животом. Триметр третий, не меньше. Наверняка рожать скоро. Проводила ее взглядом, пока на ее место ушла девушка, что сидела в очереди передо мной. Интересно, а сколько набирают килограмм во время беременности?.. А как быстро потом их скидывают?.. А можно ли заниматься спортом?.. А кушать все, что я привыкла?.. Вопросы наслаивались один на другой, я уже с десятый раз достала мобильник, чтобы проверить время, когда вожделенная дверь открылась, выпуская пациентку. Подорвалась с места, заходя в ярко освещенное помещение, разделенное на два сектора – в первом находился стол, где за компьютером сидел молодой человек, а напротив него девушка, которая что-то заполняла в бумагах, перед ними посетительский стул. Здесь же располагалась кушетка и прибор, который я не смогла идентифицировать. Однако заметила приоткрытую дверь во вторую половину кабинета – там наверняка находилось гинекологическое кресло и вожделенный аппарат УЗИ. Подошла к девушке в очках, передавая медицинскую карту, что получила в регистратуре, однако молодой человек доброжелательно улыбнулся. – Добрый день. Меня зовут Ярослав Сергеевич, я врач высшей категории, акушер-гинеколог, – и протянул руку за моими документами. Пришлось передавать их очаровательному мужчине в белоснежном халате. Да и садиться на стул возле него. Значит… меня обследовать будет тоже он?.. Обернулась к девушке в очках. – Познакомьтесь с нашей медсестрой, Гульнара Ахмадовна. – З-здравствуйте. – Вы в первый раз в нашей клинике? – Ярослав пролистал мою карту, и не нашел ранних записей. – Да. Так получилось… – Хорошо. Не переживайте, – видимо, заметил мое нервное состояние, – рассказывайте, что Вас беспокоит. – Я… кажется, я беременна. – Первый день последних месячных? Как же неловко-то! Почему врач – мужчина?.. Однако заставила себя отрешиться от смущения. Он – доктор. И повидал помимо меня еще сотню, если не тысячу девушек. В положении и без. И его вопросы нацелены на помощь мне. – Тринадцатое июня. Ярослав Сергеевич вбил дату в компьютер. – Делали тест? – Да. Три. – И все три положительные? – Да. – Жалобы по состоянию здоровья? – Головокружения… Слабость, сонливость. Стала выборочна в еде. Мясо теперь вызывает отвращение. Он сделал соответствующие пометки. – Симптомы очень похожи на токсикоз. Температура была? – Возможно. Я не мерила. Голова болела. Может, тридцать семь… Но я могу это также списать и на стресс и усталость от работы. В последнее время навалилось много задач. Мужчина кивнул. – Колебания температур до тридцати семи с половиной – частые явления в первом триместре беременности. Это совершенно безобидно и безвредно для плода. Давайте пройдем на УЗИ, чтобы подтвердить диагноз, а после продолжим. Я рассеянно согласилась и прошла в соседнюю комнату. Там действительно оказалось кресло и очередная кушетка, рядом с которой нашелся аппарат ультразвуковой диагностики. – Ложитесь, приподнимите, пожалуйста, кофту и расстегните брюки, их нужно чуть опустить. Я послушно выполнила, что от меня требуется, а после ощутила холодный гель на животе, который врач начал размазывать датчиком. Это были самые томительные тридцать секунд в моей жизни. – Вижу. – Ярослав заставил вздрогнуть, я даже дыхание задерживала, оказывается. – Беременность маточная, срок семь-восемь недель. Поздравляю, Ева Витальевна. Беременна. Я действительно беременна! – Малыш… там все в порядке? Мужчина продолжил возить датчиком по животе, останавливаясь и что-то нажимая на «шайтан-машине». – Эмбрион развивается согласно сроку. Размер соответствует восьмой акушерской неделе. Будете слушать сердцебиение? Мое собственное сердечко чуть из груди не выскочило. У него уже бьется сердце? – Д-да! Конечно! Он снова что-то нажал, и комнату наполнил звук, который я, кажется, запомню на всю оставшуюся жизнь «тук-тук-тук-тук». – Сто пятьдесят ударов в минуту. Ярослав вновь что-то щелкнул, и перевернул экран ко мне. И я смогла воочию убедиться, что в моем животе зрело маленькое зернышко, начинающее обретать человеческие очертания! Это не просто точечка! Я заметила и голову, и маленькие четыре отросточка. Ручки и ножки. Это уже настоящий маленький человек! От переполнявших чувств у меня в горле застыл комок, а на глаза навернулись слезы. Ярослав Сергеевич тепло улыбнулся. – Я вам напечатаю фото. Я не смогла даже вымолвить «спасибо», лишь судорожно кивнула, отчего слезы скатились по щекам. Ярослав убрал датчик и потянулся за салфетками, передавая их мне, чтобы я привела себя в порядок. Он ушел обратно к компьютеру, пока я пыталась осознать. Я увидела человека. Маленького. Родного человечка. Который рос во мне. Пусть и оказался там случайно. Пусть я не планировала его появление. Не готовилась. Да что там, даже не знала, что такое может произойти, опустив руки после безуспешных попыток. И теперь… Опустила руку поверх блузки, притрагиваясь к животу. Это мой малыш. А я… его мама? Слезы усиленным потоком решили оросить лицо. Я шмыгнула носом, вытирая влагу. И улыбнулась. Возможно, несколько истерично. Я буду мамой! Но… как на известие отреагируют мои родные?.. И… стоит ли говорить Роберту?.. *** – Лиля, я могу к тебе приехать? Уже поняв по моему голосу, что что-то случилась, Цветочек тут же согласилась. – Конечно, Ев. Будем ждать тебя. Закругляемся с батутами, и едем домой. Батуты… Точно, сегодня же они празднуют чей-то день рождения. У какой-то подруги Анфисы семилетие, большой праздник. Но я не представляла, что буду обсуждать вопросы неожиданной беременности, когда вокруг шум и гам, да и с десяток малолетних киндеров, за спинами которых обеспокоенные мамаши. – Спасибо, Лиль. Буду через полчаса. За что люблю подругу, она всегда идет мне навстречу. Может ругаться, заставлять меня чувствовать себя подлой и никчемной (в моменты, когда я накручиваю себе на пустом месте, отрывая ее от действительно важных дел), но лишь когда мы наедине. В обществе и на виду Лиля никогда не позволяет себе подобного. Да и как выскажет, все что думает, так ее и отпускает. А мне такие «встряски» (наверняка перенятые адвокатом из жесткой практики), идут на пользу. Я как будто со стороны могу посмотреть на себя и свое поведение. И сделать выводы. А после обсудить уже с ясной головой, отбросив чувства. Вот и сейчас я сидела на лавочке возле подъезда Лили, ожидая, пока мама с дочкой приедут. И наверняка Фиса будет дуться, что ее вытащили с праздника жизни. Однако меня ждал сюрприз. В такси обнаружилась одна лишь Лиля. – А где Анфиска?.. Цветочек закатила глаза. – Ни в какую не захотела уходить, узнав, что через час собирается прийти аниматор, там тема «Пиратов Карибского моря», всем будут выдавать костюмы, рисовать аквагрим, да и бои из водных пистолетов намечаются. В общем… мама Тани заверила меня, что Анфиса остается под ее наблюдением, и отпустила. – Это точно не составит проблем? – Нет, там были детки, чьи родители решили, что детский праздник – скучно, да только привели чад. И приедут забирать лишь к концу. Так что у нас с тобой есть целых три часа. Даже три с половиной. Мы поднялись к ней в квартиру, я, не спрашивая разрешения, взяла курс на излюбленный балкон. Где заняла обожаемое кресло-мешок, тогда как хозяйке достался обычный складной стул. – Итак, – Лиля подогнула под себя ногу, устраиваясь поудобнее. – Что произошло? Проблемы с Владимиром? – Нет. С Вовой пока все хорошо… – я неуверенно пожевала губу. – Хотя, возможно, это лишь временно. – Подруга, ты меня одновременно интригуешь и пугаешь. Выкладывай давай. Я полезла в сумочку и достала черно-белый снимок, передавая Лилии. Подруга взяла результат УЗИ, отчего ее брови поползи вверх. – Это… твое? Я кивнула. – Ева! Ты беременна?! – Получается, что так. – Господи! Евочка! – Лиля вскочила с места, перемещаясь ко мне, попыталась обнять, но чуть не завалилась на пол, кресло-мешок в этом плане было не очень удобным. Распрямившись, Лилька плюнула на удобства, и просто встала на колени на полу, пододвигая лицо к моему плоскому животу. – Эй, ты, там, привет! Это тетя Лиля! Дамочка, которая будет тебя баловать! – повернула голову вверх. – Поздравляю, милая! – в ее глазах я прочитала искреннюю радость. – Это событие нужно отметить! Она поднялась на ноги, но тут же стукнула себя по лбу. – Блин, ну я дурочка! Подумала о шампанском! Тебе же теперь ни-ни! – она покачала головой. – Но! Никто не отменял мороженое с соком!.. Тебе же можно мороженое? Ты была у врача?.. Что он сказал? Я невольно улыбнулась. В этом вся Лиля. Милая, любимая моя подруга. Готова за секунду как взорваться, так и остыть. – Мороженое можно. Никакой особой диеты не прописали. Просто исключить фастфуд, газировку и спиртное, само-собой. Ну и витамины пить. Я уже в аптеке закупилась. Лиля покивала и кинулась за мороженым. Зашумела соковыжималка. Через пару минут подруга вернулась, вручая мне свежевыжатый сок апельсин-яблоко-морковь, да мисочку со сливочным мороженым, украсила три молочных лакомства грецкими орехами и малиновым вареньем. – Лилька, ты – чудо! Лилия уселась обратно на стул, переставляя полный стакан на столик, да принялась за мороженое. – Я так понимаю, что я первая, кто узнал? – Да. Я пока даже родителям не сообщила. – Вот они удивятся… – И обрадуются, я надеюсь, – начала ковыряться в лакомстве. – Хотя не уверена на счет их реакции. – С чего бы это? Ев, это же радость! Ребенок – всегда радость! Тем более… ну, с твоими проблемами… считай, судьба повернулась лицом! Ниспослала шикарного во всех отношениях педиатра, – она подмигнула. – А ты, егоза, даже не призналась, что вы уже перешли к более близкому общению. – Она взмахнула ложечкой, словно говоря «но-но-но»! – И… как быстро у вас получилось, – она нахмурилась. – Вы же меньше трех недель знакомы. – Отец – не Вова… А тот, из клуба… Лиля не донесла ложку до рта. – Как?.. Незнакомец?.. – Кгхм. Ну как сказать… Я с ним снова встретилась. И уже успела узнать имя. И род занятий. – Стоп-стоп-стоп! – Лилек отставила мороженое, поскольку чуть не вывернула его на себя. – Сначала ты говоришь, что беременна, теперь заявляешь, что отец – брутальный любовник из VIP-а, которого ты видела дважды в жизни, а теперь выясняется, что вы все же общаетесь?.. Я ничего не упустила? – Мы встретились с ним вчера случайно. – Мне казалось, ты вчера весь день проторчала на работе. – Оказывается, я организовывала встречу для его компании, – пришлось взять сок, в горле вмиг пересохло, как вспомнила наш разговор и его влияние на меня. – Так. Значит… твой супер-мега-крутой любовничек оказался IT-шником? – Неуловимым. Тот самый Юмашев, на которого я жаловалась. – Генеральный?! – Лиля распахнула глаза. – Вот те раз! – Прикусила ноготь, задумавшись. – И… что ты собираешься делать? – Я не знаю, – вздохнула. – В этом и проблема. Как сказать Вове. И говорить ли вообще Роберту, – хохотнула. – Смотри, какое распространенное имя оказалось. Твоего любителя живописи тоже Робертом же зовут, да? Лиля отмахнулась. – Давай сейчас не будем о моих кавалерах. Лучше решим более важные вопросы. Ты думаешь утаить информацию о беременности от биологического отца? – Лиль, у нас была всего одна ночь. Ни к чему не обязывающая. И он, разумеется, даже и не поверит мне, если приду, да сообщу. Мы не виделись пять недель. Мало ли, сколько мужчин у меня было за это время. Лиля обреченно кивнула. – Так-то оно так. Рассуждаешь здраво. Но! Можно же потом сделать анализ на отцовство… – Лиль, – покрутила вазочку с начавшим таять мороженым, – я… не знаю, стоит ли это моих нервов. Мне бы сперва для себя что-то решить. Да и Вова… кажется, он мне действительно нравится. А тут… – опустила взор на живот. Хозяйка квартиры пожевала щеку изнутри. – Черт. – И я о том же. – Но ты же не будешь делать аборт?.. – спросила осторожно. – Наверное, это было бы самым логичным на моем месте. – Я вновь дотронулась до блузки. – Но нет. Нет, конечно. Я принимаю ситуацию. Только не знаю, как с ней разобраться. Лиля выдохнула. – Это, самое главное. Решение оставить малыша – самое правильное, какое только может быть. – Она уверенно кивнула. – А по поводу «разобраться»… Советую сперва поговорить с родителями. Все же они у тебя здравомыслящие люди. И повидали побольше нашего. Лучше не рубить с плеча, а разруливать ситуацию постепенно. Как раскатывать клубок. Ниточка за ниточкой. Я задумчиво помешала ложечкой мороженое, выуживая орешек. – Наверное, ты права. – В конце концов, у тебя есть еще… кстати, сколько? Какой срок поставили? – Семь-восемь недель. Лиля скуксилась. – Ну да, значит точно твой айтишник. Так вот, у тебя есть до родов еще минимум тридцать недель. До растущего живота… недель пять-шесть. Грубо говоря, два месяца, чтобы придумать способ раскрыть карты. Впрочем, скоро ведь похолодает, а там здравствуйте свитера и бесформенные вещи. Скрывать беременность можно до пяти месяцев, потом уже не списать на твою любовь к сладкому. Дедлайн поставлен. И времени, кажется, вдоволь. Вот только… я как-то думала, что с Вовой мы перейдем все же к сближению. Значит… нужно признаться ему?.. Но как он отреагирует? Может разорвать отношения, решив, что ему не нужна беременная от другого. Боюсь этого. Страшно вновь оставаться одной. Так. Послушаюсь Лилю. И сначала съезжу навестить родных. А там посмотрим. *** На мои планы отстрочить момент исповеди, как и подождать с решением относительно своей линии поведения относительно Вовы, повлиял сам педиатр. Владимир поймал меня, покидающую такси, когда я вернулась от Лили. – Ева! – он вышел из собственного внедорожника. Подбежал ко мне, хмурясь. – Я сделал что-то не так? Почему ты меня избегаешь? Значит, он караулил меня? Сидел в машине, не найдя дома? А звук на телефоне я как благополучно выключила, так включить и забыла. – Я не избегаю тебя. – Только отказываешься брать трубки и отменяешь встречи, – он кивнул. – Мы взрослые люди. Давай поговорим. Может, вышло недопонимание? Потому что я уже всю голову сломал, пытаясь найти логическое объяснение. Мне стало… тепло. Очень тепло от того, что Вова беспокоился. И жаждал продолжить наше с ним общение. Которое, не буду таить, мне приносило огромное удовольствие. Улыбка сама собой появилась на лице. – Извини, Вов. Правда. Я не избегаю тебя. – Достала телефон, поворачивая экраном к нему, где на дисплее значилось три пропущенных от него. – Смотри, звук выключен. Совсем из головы вылетело, что нужно было вернуть нормальный режим. А встречи… – Вспомнила, сколько раз пришлось отменить свидания, да ужаснулась. – Блин. Ты действительно мог подумать, что я специально сторонюсь. – Помотала головой. Но это не так. Просто… не зависящие от меня обстоятельства. – Допустим, – он все еще был хмур. – Тогда предлагаю завтра весь день провести вместе. В качестве искупления за предыдущие грехи, так сказать. Закусила губу, боясь одновременно рассмеяться и заплакать. – Боюсь, завтра не выйдет… – Ева! – Владимир сложил руки на груди, сводя брови вместе. – Мне казалось, у нас возникла взаимная симпатия. Если я ошибся… – Нет! Его брови поползли вверх. – Значит, ошибся. Он уже развернулся, чтобы уйти, однако я тут же подскочила, хватая его за рубашку. – Нет-нет! Я не то имела в виду! Я как раз хотела сказать, что ты не ошибся! И да… симпатия есть. Ты мне нравишься, – помедлила, – даже, возможно, слишком сильно. – Опустила взор за руку, что еще сжимала ткань полосатой одежды. – Тогда в чем проблема? – Завтра я, правда, не могу. Мне нужно уехать. К родителям. – Они далеко живут? – Триста километров. – Я отвезу. Пришлось вскинуть голову, да встретиться с ним взглядом. В серо-голубых глазах читалась решимость. – Если мы так и продолжим откладывать свидания, не думаю, что это пойдет на пользу отношениям. – Он говорил серьезно. – А я заинтересован в тебе. Говорю прямо. Я уже не мальчик, который стесняется собственных чувств и пытается прикрыть правду сопливыми оправданиями и увиливаниями. Ты мне нравишься, Ева. Возможно, я даже влюблен. – Он сделал шаг ближе, приподнимая мой подбородок. – Но чувства нужно подпитывать, а не уничтожать на корню расстоянием. Я почувствовала, как мое сердце сжалось. Я видела, как безумно медленно он наклоняется ко мне. Словно давал шанс отстраниться, уйти, оттолкнуть. Но я позволила ему поцеловать себя. Легко, невесомо. Но, когда Вова не получил отпор, он усилил поцелуй, уже отходя от целомудренности. Ох… он сминал мои губы, одной рукой пальцами зарылся в распущенные волосы, второй притягивая за талию к себе еще ближе. Его язык вторгся в мой рот, буквально стирая границы. Заставляя также пылко отвечать на ласку. Рождая внутри меня целую бурю эмоций. Этот поцелуй… кажется, я уже забыла, что такое настоящая страсть. Ну да… уже пять недель, как забыла. В прошлый раз страстные поцелуи заставили меня потерять голову. И забеременнеть. Нехорошо это… Думать сейчас о другом. Совсем нехорошо. Когда он отстранился, его глаза казались темными, так сильно увеличились зрачки. Да и дышал он, как я, прерывисто. – Во сколько мы завтра выезжаем? – В восемь. Не рано? – Чем раньше, чем лучше. Будет больше времени для нас, – он улыбнулся. – Тебе нужно помочь со сборами? Или, может, что-то хочешь отвезти родителям? Я могу погрузить, у меня багажник просторный. Ну да. Хочу отвезти. Внука. Или внучку. Вот только как теперь сообщить родным, если меня будет сопровождать кавалер?.. Да и отказывать ему казалось слишком грубым жестом. Я мысленно выругалась. Почему со мной всегда так? Только разрешаю одну проблему, наваливается следом целый ворох следующих? – Спасибо, ничего не нужно. Я поеду налегке. – Что любят твои родные? – В смысле? – Ну не гоже с пустыми руками заявляться. Давай пока ты спокойно сегодня соберешься, я озабочусь о подарке. – Не нужно… – Ев. Подумай. Я же все равно что-то куплю. Но лучше, если попаду в цель. Я захотела провалиться сквозь землю. Ну почему я не встретила Вову в ту ночь? Почему не он был за тяжелыми шторами VIP-зала?.. И почему я сейчас под сердцем ношу не его ребенка?.. – Я подумаю. Так сразу ничего не приходит в голову. Вова кивнул и тоскливо посмотрел мне за спину, на дверь парадной. Наверняка хотел подняться со мной в квартиру, однако не спешил проявлять наглость. – Включи звук, пожалуйста. – Он указал на телефон, что я продолжала сжимать в руке. – И я буду ждать звонка.