Глава 11

Я сама себя загнала в ловушку. Понимала это, но обратно уже не вернешься. Мы через полчаса уже доедем до городка, где живут мои папа с мамой. Вова для встречи облачился в брюки и светлую рубашку, со смешком прокомментиров свой вид: – Нужно же убедить твоих, что дочка в надежных руках. Ну да, как будто джинсы с футболкой их отпугнут. Да даже если Вову обрядить в кожаный плащ поверх… скажем, латексного костюма, он все равно останется собой. Милым, добрым, внимательным и отзывчивым. Разговор по телефону с папой вообще вышел, как отдельная песня. – Привет, папуль! – Евочка! Здравствуй, дочка! Как ты там? Что-то давненько не звонила. – Па-ап, я звонила две недели назад! – Ну, да, и жаловалась, что тебе до сих пор не на чем спать. Привезли хоть мебель? Нерадивые поставщики! – Привезли. И собрали. Теперь квартира фактически приняла свой окончательный вид. – Так чего же в гости не зовешь? Мы с матерью уже надежду потеряли, что собственная дочка вспомнит о престарелых родителях. – Па-ап! Ну что ты такое говоришь? Глупости какие! Престарелые. Ага. Сейчас! Да вы мне фору можете дать практически во всем. Отец хмыкнул. – Ну, допустим, не во всем. – А гости… давайте я к вам приеду? Вот прямо завтра? – Так приезжай, конечно. Мы тебе всегда рады. Да и с хозяйством подсобишь. У нас с проводкой в бане что-то не ладится, постоянно приходится контакты зажимать. Да и на чердаке сюрприз ждет. Как раз для тебя. – Сюрприз? – Приедешь, увидишь, – отец заговорщески прошептал, – только матери не говори, что поспеешь, она сама думала отправляться на стремянку. А мне хочется поглядеть, как она будет пытаться, – он засмеялся. Ну, дети малые, честное слово. – Хорошо, не скажу. Ты сам сообщишь. И это… я не одна приеду. Отец тут же перестал хохотать. – Оп-паньки. Неужто жениха нашла? – Жениха, не жениха, но приеду с молодым человеком. Так что прошу свои шуточки разбавлять. – Чем это тебе мои шутки не угодили? Ишь, какая цаца! Совсем город тебя изменил, – папочка тягостно вздохнул. – Вези давай, своего принца. Поглядим на него. Да и тебя. Забыли уже, как собственная дочь выглядит. – Мы виделись на новый год! – Нашла, что вспомнить! Август месяц на дворе! Да девять месяцев с нового года прошло. Родить уж можно было, – он осекся. – Не слушай старого дурака, язык мой, враг мой. Мы тебя будем ждать, Евушка. И, коли с мужчиной приедешь, придется все же матери передать. Она же меня со свету сживет, если разузнает, что я был в курсе, да не подсказал, что подготовиться к приезду гостей надо. – Да не готовьтесь вы особо. Это же я решила наведаться. – Ага, это ты маме своей скажешь потом, – папа явно не был согласен с моим попустительским отношением к встрече гостей. – И потом сидеть придется на подушке. Я улыбнулась. Мама строгая была только на словах, пусть и грозилась высечь, но всегда дальше слов дело не шло. Однако ей приходилось нести все на себе. Ведь папины вахты продолжались уже более тридцати пяти лет. И даже с момента моего рождения она сталкивалась с необходимостью тащить на себе хозяйство На том и договорились. Я представляла, как мне будет неловко, и совсем не понимала, как же хватает мужества и невозмутимости Вове. Ведь он фактически специально едет знакомиться с моими родителями. А, как заметила Лиля, мы сами знакомы меньше месяца. Да даже с Денисом я представила своих лишь после полугода отношений! И мы тогда жили вместе, снимали квартиру в складчину. Ну как квартиру… комнату в коммуналке. Так выходило дешевле, да и с соседями подружились быстро. Благо там с нами проживала студенческая пара, да старушка-хозяйка. Что тщательно следила, чтобы мы из ее трешки не сделали притон. Поэтому только пар и заселяла. В этом плане нам очень повезло. И мысли о ребятенке появились, когда узнали, что соседка уже в положении, как три месяца. И выгонять ее старушка не собирается, напротив, умилилась, да начала причитать, что собственных внуков не видит годами, потому как они перебрались куда-то на юга. А так хоть вспомнит, что это такое, детский топот и смех. Конечно, я не рассматривала вариант, чтобы воспитывать ребенка в коммуналке. Разумеется, если бы я забеременела, настояла бы на том, чтобы жить отдельно. Да, пришлось бы ужиматься по деньгам, возможно, найти вторую работу… на время, пока не ушла бы в декрет. А дальше – была бы надежда на молодого человека. Наше расставание заставило по-новому взглянуть на жизнь. И в тот же год оформить ипотеку в завершающейся стройке. Строительная компания была на слуху, дом стоял уже готовый, велись лишь внутренние коммуникации и отделка. Я взяла предчистовую, чтобы хотя бы с выравниванием стен-потолков не мучить голову. Да и на тот момент у застройщика акции были… В общем, звезды сложились. И теперь у меня на ближайшие пятнадцать лет есть обязательства. Но и собственная квартира! Уже полгода, как сданная. И в которой я удачно проживаю. Зная, что заработала на нее собственным трудом и потом. К сожалению, родители не могли мне выделить достаточно денежных средств, чтобы не обращаться к государственной субсидии. Но на первоначальный взнос преподнесли пухлую пачку розово-оранжевых купюр. Мама тогда непреклонно заявила: – Если уж мы не в состоянии обеспечить тебя полноценным жильем, хотя бы возьми на пару квадратных метров. Я отказывалась, хотя внутренне и понимала, что мне ой, как необходимы были эти деньги. – Бери! – мать просто-напросто засунула конверт мне в рюкзак, закрывая молнию. – Иначе обижусь. Неужели я единственной дочери не могу подарок сделать? И я приняла их дар. Пусть внутри меня и грызло чувство вины. На эти деньги родители могли построить веранду, о которой давно мечтали. Чтобы как в зарубежных фильмах – выходить утром с чашкой кофе на просторную площадку под навесом, кутаться в плед, да любоваться природой. А природа была, еще какая! Наш приземистый домик (пусть и с чердаком!), находился на самом краю городка, да огородом выходил в сторону леса. Ох, какие грибы в этом лесу мы собирали! Белых – тьма! Не говоря уже о подберезовиках, подосиновиках, лисичках и моховиках. А ягоды? Да я клюкву с брусникой в школьные времена таскала трехлитровыми ведрами каждый день. Тоже своеобразный спорт. А потом помогала маме делать варенье и печь пироги. Я была благодарна родителям за детство. Пусть оно проходило не так, как принято у настоящих горожан. Да, мы наш неказистый домик топили дровами, а мылись в бане, но я ходила в школу, получила образование ничуть не хуже столичного. Да и уехать в университет в Москву, где после осесть, мне тоже мама подсказала. Посчитала, что для меня так будет лучше. Отрывала от сердца, но заботилась еще тогда. И чуть было не вернула обратно, как только стоило произойти ситуации с больницей. Вскружила мне столица голову, ничего и не скажешь. В семнадцать-то. Ну, теперь я уже «матерая», знаю, что к чему. Да и самостоятельности научилась быстро. – Как думаешь, твоим точно понравятся подарки? – все же показал первые признаки сомнения Вова, когда мы уже выворачивали к Рыбинску, еще чуть проехать, и там моя родная деревня Дёмино (да-да, я выросла в деревне, хотя и предпочитала называть место, откуда пришла, городом, тем более, до самого Рыбинска там рукой подать). – Мама любит вязать, – успокоила я Вову, когда посылала за пряжей, – а отец всегда в разъездах, и вместительная спортивная сумка – то, что ему нужно. Вова кивнул, но все равно казался напряженным. – Неужели ты боишься? – Боюсь? С чего бы это?.. Твой отец – бывший военный? Отставной полковник, который будет заставлять меня сдавать норматив по отжиманиям, подтягиванием и бегу? – Нет, – я даже оторопела. – Тогда, мне бояться нечего. Я хохотнула. – Постой, неужели… История с полковником в отставке… Это произошло с тобой? Вова отвлекся от дороги и посмотрел на меня, сморщив нос. – На следующий день я чувствовал себя так, словно попал под КАМАЗ. Ходить вообще мог лишь со стонами. Я залилась смехом. – Бедняжка. – Ага, еще какой. Но ты смейся-смейся. Вдруг то происшествие еще ничто по сравнению с тем, что меня ждет, когда я заявлюсь всего лишь со спортивной сумкой. И пряжей, которой она набита. Ты точно не решила таким образом подшутить надо мной? Я хитро улыбнулась и пожала плечами. – Узнаешь на месте. Владимир вновь посмотрел на меня, сужая глаза. – Ты знаешь, что плохих девочек принято наказывать? Вау. Да он в игривом настроении! Я посмаковала момент, и решилась. Положила руку ему на колено. А после медленно начала вести верх, по бедру. – Да что ты? Наказать?.. Вова смерил меня горящим взглядом. – Ох, Ева, играешь с огнем. Я же могу остановиться на обочине. И мы знатно опоздаем. Я счастливо засмеялась, но руку убрала. Поиграли, и хватит. – Хорошо, буду пай-девочкой. Он сбавил ход. – А, может, я хочу, чтобы ты была непослушной. У-ух! Меня словно в кипяток опустили. Впервые он проявлял такой напор. И практически неприкрыто намекал на секс. Спрашивается, что тому виной: наше трехчасовое путешествие, в котором мы вспоминали о курьезах из жизни, делясь личным, или же ненамеренное воздержание от встреч на протяжении двух недель. Ага, из неполного месяца знакомства. Забавным было, что наше второе свидание мы отмечаем знакомством с моими родителями. Сперва моя работа, после его, свадьба прокурора, где Лилька нашла приключения на свою голову… Как-то так все завертелось. Но, в свое оправдание могу лишь сказать, что я не намеренно бегала от Вовы! Просто обстоятельства оказались сильнее. Теперь же… Я смущенно помотала головой. – Не сейчас, Вов. Он понимающе хмыкнул и вновь надавил на газ. Припарковавшись перед домом, Владимир вытащил из багажника подарки, да остался стоять, не зная, стоит ли идти открывать мне калитку, или я сама должна провести его дальше. Стало откровенно весело! И куда делась бравада? Первой прошла на участок, да с порога крикнула: – Мам! Папа! Ваша дочь приехала! Из-за угла выбежала овчарка, тут же помчавшись встречать гостей. Я чуть было не упала под напором любвеобильной Зайки. Она по обыкновению закинула передние лапы мне на плечи и начала вылизывать лицо. – Зая! Фу! Ну что же ты! – пыталась отплеваться от слюнявого приветствия, однако не могла убрать с лица улыбку. – Ух, собака! Соскучилась по мне, да? Лохматое ты чудовище! – Обняла собачку, что беспрестанно виляла хвостом и поскуливала. За мой спиной Владимир неуверенно позвал. – А она… не набросится на меня? Точно. У него же дома Маркиза. Я как-то упустила момент, что Вова – кошатник. На всякий случай придержала ошейник Зайки, которая обратила внимание, что на ее территорию заходит чужак. Зая повела носом и начала рычать. – Главное, не делай резких движений. Конечно, овчарка у нас была добрая, но свою сторожевую функцию выполняла. Да и могла прикусить зашедшего в наш огород. – Ева! – из дома в этот момент вышла мать, за ней тут же следовал отец. – Евочка! – Зая, место! – прилетело в приказном тоне от папочки, и собачка послушно убежала в будку, лишь недобро покосившись в сторону замершего за моей спиной блондина. Пока мама обнимала меня, отец пожал руку «зятю». – Виталий Кириллович. – Владимир. Мама отстранилась от меня и оценивающе прошлась по Вове. – Здравствуй, Владимир. Я – Евина мама, Анна Викторовна. – Приятно с Вами познакомиться, – Вова довольно скованно улыбнулся. – Ах, вот. Это вам. – Протянул отцу сумку. – Небольшой презент. Ева упомянула, что Вы, Анна Викторовна, увлекаетесь вязанием. Там пряжа. Как меня уверили, качественная. А сумка Вам, Виталий Кириллович. – Ну что ты! Не стоило! – мама выхватила поклажу у отца и тут же понесла к дому. – Молодежь, давайте за мной! Я покачала головой. Вова боялся командирских замашек от отца? Получай от маменьки! Мы прошли в дом, миновав кухню, и сразу уселись в зале за накрытый стол. Мама расстаралась, тут и оливье мое любимое было, и картошка вареная, огурцы с помидорками соленые (наверняка из погреба), сырная и мясная нарезка, да основное блюдо – жареная рыбка. Такое впечатление, что сегодня праздник какой. Потому что и бутылка шампанского имелась помимо пачек с соком. Ну да, тот еще праздник! Дочка привела в дом мужчину. Когда все расселись, мама кивнула на раздолье. – Давай, Ева, позаботься о Владимире. – Да я и сам могу… – А ты, Владимир, рассказывай. – Совершенно не приняв во внимание слабое сопротивление, начала допрос маман, пока я раскладывала по тарелкам салаты. – Откуда, чем занимаешься. – Я врач. Педиатр. Работаю в районной клинике. Занимаюсь спортом… Собственно, таким образом и познакомились с Евой. На утренней пробежке. – О, как это здорово! – мама посмотрела на меня и благостно кивнула. Первое впечатление произведено положительное. Уже что-то. – А животные? – решил подключиться к допросной части папуля. – У тебя нет аллергии? Или, может, предубеждений? Я слышал, очень многие городские считают, что животным – место только на природе. И не стоит стеснять их в четырех стенах. О, как загнул. Вопрос с подвохом. Попыталась страшно зыркнуть на отца, однако он стоически вытерпел мои гримасы. Даже бровью не повел. Конечно! Сам же учил этим приемам. Подло, весьма подло. Владимир поправил воротник рубашки. Тоже, видать, почувствовал, что от его ответа зависит расположение «свекра». – Виталий Кириллович, да Вы без ножа режете, – удивил всех откровенностью, – разумеется, я согласен, что животным лучше на свежем воздухе. Здесь и простор, и раздолье, да и мышцы они могут размять, перепрыгивая через препятствия, забираясь на деревья и сталкиваясь с другими представителями своего рода. Не зря говорят, что дворовые коты и собаки всегда заткнут за пояс домашних. – Он помедлил. – Однако, стоит также принимать в расчет, что не все могут позволить себе работать в городе, да жить за городом. Разумеется, это было бы идеальным вариантом, но чаще перевес идет в сторону сокращения времезатрат на дорогу. – Он развел руки в сторону. – Я тоже отношусь к последним. – Значит, у тебя есть домашний питомец? – Кошка. Британская короткошерстная. Мать с отцом переглянулись. – Значит, породистых любишь? А Вова… посмотрел на меня! – Видимо, так. – Ответил, не отводя взгляда. Отец довольно хмыкнул. Вот правильно Вовка поступил! Одним ударом сразу двух зайцев. Я почувствовала приятное тепло в груди, да переключилась на наполнение собственной тарелки. – Кстати, о кошках, – маман хитро подмигнула. – У нас, кажись, завелась одна, на чердаке. Приблудилась с месяц назад, постоянно ходит туда, убегая лишь за едой. И у меня подозрение, что она окотилась. – Котятки? У нас появились котятки?! – я чуть было не подпрыгнула, чтобы тут же умчаться наверх. Вот, значит, о каком сюрпризе говорил отец! – Я пыталась отыскать их, но на середине стремянки решила, что уже старовата для подобных фокусов. Если залезть – залезу, а обратно по шатающейся и стоящей вертикально лестнице спускаться будет страшновато. Все же кости сращивать лучше по молодости. – Давайте я гляну? – предложил Вова, разрезая рыбку. – А ты знаком с проводкой? – вновь взялся за допрос папочка. – Плюс-минус. Какую-то мелочевку только чинил. А что, там, – он указал вилкой вверх, – что-то коротит? – Не на чердаке, но тоже на крыше. В бане. Контакты видать отходят, а мне не сподручно одному прозванивать. Нужен помощник. Владимир улыбнулся. – Считайте, Вы его нашли. – Ну, вот и славно. Тогда ты со мной в баню, как доешь, а Ева полезет смотреть на прибавление в семье. Я вздрогнула. Какая фраза, однако… А ведь мне придется как-то улучшить момент, чтобы обрадовать родителей, что они будут дедушкой и бабушкой. Вот только как бы это обставить? Да еще и чтобы Вова не слышал. Ведь на него падет подозрение в первую очередь!