Глава 12

Я дождалась, пока папа с Вовой уйдут в сторону бани, и осталась помогать маме убирать со стола. – Хорошего мальчика ты выбрала, – сообщила мамуля. – Видно, что из интеллигентной семьи. И помочь готов. – Угу, – я мысленно искала нужные слова. Наверное, лучше сказать сейчас. Пусть сначала узнает мама. А отцу скажет уже, когда мы уедем. Да, самый оптимальный вариант. – Мам, – когда мы перешли на кухню, взяла тазик, налила туда горячей воды, да начала мыть тарелки, пока мама опустилась на стул с полотенцем наготове. – А ты сердишься на меня? – Сержусь? С чего это вдруг? – Ну… то, что все твои знакомые уже внуков нянчат, а я… – Брось! – мама махнула рукой, забирая первую «тару» для обтирания. – Значит, так суждено было. Нечего гневить Бога, предполагая, чтобы было, абы как. Было, как было. Ошибки прошлого… за них платить приходится, – она печально покачала головой, отставляя сухую тарелку. И говорила, кажется, не только о моем семнадцатилетнем «залете». Но я, разумеется, не стала лезть ей в душу. Будет готова или захочет – сама выскажется. – Но ты хотела бы?.. – Стать бабушкой? – мама протянула руку, чтобы забрать следующую тарелку. – Конечно, милая. Правда, я уже и позабыла, каково это, нянчить малышонка. Говорят, с каждым следующим поколением дети становятся все более активными. – Она хмыкнула. – И я склонна согласиться с этим определением. Вон, у Тамарки, соседки через дом, двое сорванцов погодок. Так представь себе, эти негодники вырвали всю морковь! Когда она еще не успела дозреть. А помидоры?.. Нужно было Тамарке закрывать парник на щеколду, до которой эти дьяволята не смогли бы добраться. А теперь… Порвали не только плоды, но и листья. Играли в магазин. И решили, что листья именно с грядок от томатов подойдут лучше всего. Хорошо до огурцов не добрались, там Тамарка уже увидала катастрофу, да погнала молодежь. Я улыбнулась, в красках представляя, как баба Тома гоняется за внуками по всему огороду. При ее комплекции в сто двадцать кило – выглядело это наверняка очень даже внушительно. – А сколько им? – Внучкам-то? Три и четыре. Мелкие, паршивцы, а какие юркие! И хулиганистые. – Анфиске пять, но не сказала бы, чтобы она год назад могла выделывать подобное. – Так то девочка. Да к тому же дочь Лилии. У нее же не забалуешь. Небось Фису заставляет по струнке ходить. Я хихикнула. – Ну, не без этого. Иначе с ангелочком не справится, – в защиту подруги. – Ага, как же. – Маман покачала головой, забирая салатницу и начиная промокать ее. – Дети, есть дети. Им надобно бегать, переворачивать дом вверх тормашками, да стоять на головах. Спать лучше ночью будут. Думаешь, ты была другой? Я дернула плечом. – Да я и не помню уже. – Ну-ну, не помнит она. И как с орешника свалилась, тоже не помнишь? И как в реку плот смастерила, да чуть не утопла, тоже? Отец тогда чуть не поседел, вытаскивая тебя из воды. А ты еще отбивалась, сетуя, что мы мешаем осуществлению морского путешествия! Морского, Ев! – мама приятно засмеялась. – Где море, а где наша Волга? – Ну, для меня маленькой любой водный объект отожествлялся с морем, – улыбнулась, мысленно переносясь в славные беззаботные деньки. – Так я и говорю, с малышней можно заработать нервный тик. Глаз да глаз нужен. А лучше – иметь глаза на затылке! Ведь они так и норовят сбежать, что-то сотворить за твоей спиной, а потом делать вид, что так и было. – Кажется, этим летом бабе Томе перепало знатно, – засмеялась. – Она приходила жаловаться? Мамуля вздохнула. – Ну куда же ей еще идти, как не ко мне? Здесь она могла посидеть в тишине. У других соседей практически поголовно все дети свезли внуков на попечение родителей. И они сидят, отдуваются. Так, время пришло. – И ты бы тоже отдувалась?.. Если бы была возможность? Анна Викторовна прищурилась. – Неужто… – кивнула за окно, – вы с Владимиром думаете о том, чтобы попробовать завести ребятенка? И вот как теперь?.. – Нет. Мы и знакомы-то всего ничего, месяца нет. И дальше поцелуев не заходили. – А зря, – мама продолжила вытирать посуду. – Толковый парень. Я же уже сказала. Понравился отцу даже. Ты подумай. Я прикусила губу. – Удивительно слышать от тебя такие слова. Практически толкаешь меня в объятья к первому встречному! – Не молодеем мы. И мы с отцом, да и ты. И стоит хвататься за шанс, пока он сам подворачивается под ноги. Я на мгновение прикрыла глаза. – Я беременна. – Вот и я о чем говорю, забеременеть тебе бы. Может, даже при помощи ЭКО. Говорят, при оплодотворении в клинике есть вероятность с первого раза зачать. Или хотя бы со второго. Организм – сложный у нас, девочек. Гормоны регулируют многие обмены веществ. А дитятко – нагрузка колоссальная. Но, если подготовиться… там укольчики поделать, витамины попить… Кажется, она не расслышала. – Мам. Я уже беременна. Матушка закрыла рот. Открыла. Снова закрыла. На ее лице начала сменяться одна эмоция за другой. Недоверие, удивление, сомнение, осознание, и, наконец, радость! Морщинки разгладились, глаза засверкали, и мама вскочила с места, подлетая ко мне. – Евушка! Пожалуйста, скажи, что ты не шутишь! – Не шучу, мам. Я была на УЗИ. Срок семь-восемь недель. Я даже снимок привезла. – Матерь родная! – мама обняла меня, на ее глазах выступили слезы, а голос надломился. – Дождались… – Мам, – обняла ее в ответ, перед этим отерев мокрые руки прямо о джинсы. – Не плачь, ладно? – Я не плачу, – сквозь всхлип ответила мамуля. – Просто… это так неожиданно! – Она отстранилась, смотря на мой живот, куда приложила руку. – Внук… или внучка. Я буду бабушкой! – Будешь, – подтвердила, сверху накрывая ее руки. Мама шмыгнула носом и счастливо улыбнулась. – Вот почему ты решила приехать! – Ну да… как-то по телефону такое сообщать… – Стой. – До мамочки, кажется, начала доходить вся патовость ситуации. – Ты сказала, что вы с Владимиром меньше месяца вместе, да и не ложились в постель… – Ребенок не его. Мама пошатнулась, да оперлась на стол. Я помогла ей сесть обратно на стул. – Ты только не переживай, ладно? – Кто отец? – Один… бизнесмен. – Он знает?.. – Нет. – Вы долго были вместе? Почему не рассказывала нам? Я опустила голову, предпочитая рассматривать руки, которые поддерживали мамины пальчики. – У нас была всего одна ночь. Это ничего не значит для него. – Ева! – мама ахнула. – Но как же так?.. – Так… получилось. Я не предполагала, что все зайдет так… далеко. Но можешь не переживать, я буду рожать! – Еще бы ты подумала иначе! Да я бы собственными руками тебе голову открутила бы! Рискнула все же взглянуть на маму. Она уже утерла слезы и выглядела воинственно. Губы поджаты, брови сведены вместе, на лбу пролегла складка. – А Вова знает, в каком ты положении? – Нет. И прошу, не говори ему. – Да чур меня! Что ты, чтобы я лезла в такое? – Мама покачала головой. – Столько лет ждали… – Сделала подсчеты в уме. – Неужели не могла подождать с месяц встречи со своим педиатром? – Ну кто же знал, что я встречу его. – Тоже верно, – мама побарабанила пальцами по столу. – А ты будешь ставить в известность биологического папашу? – Я пока не решила. – Мда… Ситуация, конечно… А он, бизнесмен тот, не предъявит права на малютку? – Не думаю, что ему вообще нужны дети, – помедлила. – Хотя, я совсем его не знаю. – В смысле «совсем-совсем» или ты так говоришь, потому что уверена в реакции? – Я его видела всего два раза в жизни, – призналась, да. Но ведь это мама! Она всегда поддержит, да подскажет, что делать. Меня смерили недовольным взглядом. – Я не учила тебя быть такой… легкомысленной. И доступной. – Как ты напомнила, мне почти тридцать, – вздернула нос. – Поздновато учить. Анна Викторовна хмыкнула. – Ну да, ну да. – Она кивнула на тазик, где ждала своей участи на мытье остальная посуда. – Значит так, поступим следующим образом: я папе сама скажу. Не то он точно не удержит язык за зубами. А нам оно не надо, когда милашка педиатр ошивается рядом. Вот уедете, тогда… Выключи звук на телефоне на всякий случай, а то как бы этот оболтус от переизбытка чувств не начал названивать, да на повышенных тонах изливать собственные мысли о беременности до свадьбы, да и без отношений как таковых. А вы поедете в машине, мало ли чего может до слуха твоего блондинчика дойти. Вове тоже пока не говори. А с бизнесменом обсудить все же стоит. Может не сейчас, а чуть позже, когда будешь готова. Вот поговорите, решите что-то, тогда уже и открывайся перед Владимиром. Уже будучи уверенной, что биологический отец не будет вставлять палки в колеса. Или, напротив, захочет видеть тебя рядом. Я вскинула бровь. Последнее предположение было из разряда фантастики. – Поговори с ним, – наставила мама, – а потом уже строй планы. *** Кошка на чердаке действительно окатилась. И я обнаружила двоих белых, одного рыжего и одного серого котенка. Причем прятались они в таком неудобном месте, что подобраться к пищащим комкам не было просто никакого шанса. Выбрали себе лежанку между скатом крыши и полом. Самое надежное место. И тихо, и никто кроме мамы-кошки туда не заберется. Я и заметила-то их только благодаря фонарику, что прихватила на всякий случай. Спустилась обратно, взяла миску с молоком. Нужно мамочке налить, пусть бедняжка нормально питается. А то не понятно, где находит пропитание. А малышики… подрастут, да сами выйдут. Вслед за мамкой. Если она их уведет, конечно. А нет – так у нас помимо Зайки будут милые шерстяные комочки. Не думаю, что родители будут против. Да, многовато за раз, конечно… но не топить же их, в самом деле! Да и если именно в комнаты не пускать, а на участке разрешать резвиться, котики в основном будут бегать по деревне, а приходить лишь поспать и поесть. Может, ими соседи заинтересуются, и кто к себе малышню возьмет. Ну а пока… налила молочка для матери-героини, что выбрала наш дом в качестве укрытия для себя и своих детей, да тихонько спустилась вниз. И как раз вовремя, отец с Вовой вернулись из бани, на ходу что-то обсуждая. – Ну как, господа-электрики, справились? – С проводкой-то? Конечно справились! – отец отмахнулся, да снова повернулся к доктору. – А я тебе говорю, что в полуфинале мог быть штрафной. Ты просто не заметил, там был момент… Решила не вслушиваться. Папочка решил обсудить футбол?.. Значит, это надолго. Подмигнула Вове, которого, кажется, действительно «приняли в семью». Пусть пообсуждают мужские забавы. А я пока сообщу маме о находке. Однако не успела дойти до маман, у меня зазвонил телефон. Незнакомый номер. – Алло? – Ева? Это Роберт. Я застыла, а после выбежала из дома на крыльцо. Сама не понимая, почему страшусь этого звонка. – Откуда у тебя мой номер? – Глупый вопрос. Ну да, тот же Копылов мог предоставить информацию. – Ты сейчас где? – Не в городе. – Назови адрес, я приеду. Я тупо уставилась перед собой, ничего не видя. И не понимая. Что это вообще сейчас происходит?! Юмашев решил, что я девушка по вызову? Как «зачешется», так и должна его обслужить? – Роберт Эрнестович, – перешла на деловой тон, добавляя в нотки металл. – Я сейчас не на работе. Да и не обязана отвечать Заказчику. Очень хотелось скинуть вызов, однако удержалась. – Ева. – Роберт не собирался отступать. – Просто назови адрес. – Я в Питере, – соврала, даже не моргнув. – Конкретнее. Улица, дом, квартира. – Вы будете ехать сюда четыре часа минимум! – Это уже мои проблемы. Я вздохнула. – Что ты хочешь, Роберт? – Встретиться. Мы не договорили в пятницу. А после – ты сбежала. – Значит, на то были причины. – Твой босс сказал, что ты вдруг почувствовала себя дурно. Мне же кажется, это была отговорка. Ты целенаправленно бежишь. От меня. Он сделал паузу, наверняка желая послушать мои оправдания, да вот и их не последовало. Не буду опускаться, чтобы что-то пытаться ему доказать. – Возможно, наш последний разговор вышел не таким, как ты бы хотела. И мы можем это исправить. Для этого нужно встретиться. – А что ты хочешь обсудить? Снова будешь предлагать цену? – Можешь сама назвать ее, – совсем не понял моего бешенства Юмашев. – Да пошел ты! Я все же скинула вызов. И отправила высветившийся телефон в черный список. Да, вероятно, я только что подписала себе едва ли не смертный приговор. Если Роберт пожалуется Хомяку, шеф не станет разбираться, да попросту сдерет с меня шкуру. Если в тот же момент не уволит. Просто… я не смогла сдержаться! Такая ярость накатила, что хотелось отправить телефон в полет, желательно, об асфальт или стену. Вот только я понимала, что лишусь смартфона, а Юмашеву от моей вспышки будет ни горячо, ни холодно. Это же гормоны, да?.. Как удобно, можно все списать на них! Хотя я и без всяких гормональных выбросов повела бы себя также. Да этот хам действительно ставит меня в один ряд с путанами! Ненавижу! Сжала кулаки, да пнула подвернувшийся под ногами маленький мячик, с которым любила играть Зайка. Упругий кругляш улетел к самой калитке, отпрыгнув от нее и покатившись обратно на участок. Почему он так себя ведет? Я не давала повода думать, будто согласна на секс за деньги! Да, пусть оступилась, переспав с ним сразу после знакомства. Дала слабину. Но он сам себе вообразил, что я шла на корыстные цели! Ради выигрыша в тендере?.. Да бред! Смехотворно! А теперь что? Хочет кидаться деньгами, которых у него, словно листьев на дереве? Подкупать? Снова поискала глазами что-нибудь, на чем можно было бы выместить злость. Не нашла. Беспомощно зарычала, стукнув ногой о крыльцо. Да тут же охнула от боли. Та самая нога, которую я повредила! Уже и забыла, что она не до конца зажила, боли стали призрачными, практически не появляясь. Запрыгала на одной ноге, присаживаясь на ступеньку. Чтоб этого Юмашева! От него одни беды!