Глава 21

Я в который раз взглянула на часы. Роберт издевается?! Сам же согласился на встречу! Назначил день! А теперь опаздывает?! Полезла за телефоном, набирая номер, который, кажется, успела выучить наизусть. Столько раз смотрела на него за эти дни, рассуждая, как умело Роберт манипулирует моим настроением. Дошла до мысли, что каждый раз после вспышки гнева с моей стороны он дает отсрочку во встрече на пару дней. Не иначе, чтобы чувства улеглись. И я смогла беседовать с ним с трезвой, холодной головой. Акула бизнеса, чтоб его! Умелый, хитрый, прожженный множеством деловых встреч и контактов… невозможный мужчина! Неужели он на самом деле даже к любовным отношениям относится как к некому соглашению, которое необходимо сперва тщательно разобрать на составляющие и взвесить каждый последующий шаг? На звонок Роберт не ответил. Чем еще больше заставил меня скрежетать зубами. Ждать мне его или нет? Подошел официант, интересуясь, выбрала ли я блюда. Пришлось заказывать бизнес-ланч. Здесь цены не такие кусачие, если заказывать именно обеды, не проходя по отдельным позициям меню. И кормят вкусно. Не говоря уже об атмосфере… некой примеси уюта и роскоши. Двухэтажное здание, каждый столик отделен от соседнего стеллажами, на которых расположены книги, живые растения и деревянные статуэтки. На столешницах скатерти, а вместо стульев мягкие диваны. Не говоря уже об огромном аквариуме при самом входе. Очень миленький интерьер. Мне уже принесли чай и салат, когда Юмашев снизошел до того, чтобы появиться. – Добрый день, Ева. – Он сделал жест официанту, чтобы тот подошел. Не иначе, как не хотел получить приветствие, полное язвительных замечаний по поводу пунктуальности отдельно взятых бизнесменов! Знал же, что не буду в обществе молодого человека с бейджиком выливать на пришедшего негодование. – Мне, пожалуйста, баранину с брусничным соусом, жаренный сыр, салат «Цезарь», американо и морс. Кофе нести в последнюю очередь. Морс можно сразу. Отдав меню обратно, Роберт откинулся на спинку дивана, расстегивая пиджак. – Извини, что опоздал. Переговоры затянулись. – И на телефон ответить тоже не нашлось минутки? – Был за рулем. – А как же водитель? Помнится, в прошлый раз тебя везли. – У Николая сегодня выходной. – Посреди недели? Интересный график. – Он у него плавающий. Когда нужно – берет отгулы. – Значит, ты не такой строгий, каким хочешь казаться? И можешь идти навстречу? Роберт чуть дернул уголком рта. – Строгий? Пожалуй, соглашусь. Но не забывай, Ева, я тоже человек. И готов входить в положение других. Хмыкнула, да вернулась к поеданию супа. Совершенно не стесняясь общества внимательно наблюдающего за мной мужчины. Сам виноват, могли бы поговорить, пока нам готовят заказ. А теперь – извините, сперва утолю голод! Кажется, где-то в психологии есть упоминание, что совместная трапеза – весьма интимный момент. Который может как подтолкнуть к оппоненту, так и отвернуть от него. Либо за обычным сопровождением еды в рот подразумевались Фрейдовские намеки, либо речь шла о воспитании собеседника. Я предпочитала видеть именно вторую трактовку. А Роберт, судя по тому, с какой жадностью он приклеился взглядом к моим губам, мыслил о фаллических символах, что так пропагандировал Зигмунд. И за ложкой явно видел нечто другое. Или же просто был голоден. Такое тоже возможно. Однако он не мешал мне доесть грибной суп-пюре, ожидая в молчании. Тишина, которая напомнила мне о первом дне нашего знакомства. Тогда мы, не сговариваясь, предпочитали ее пустому напряжению воздуха. Но как же резко, я бы сказала кардинально, поменялась ситуация! Если в клубе я горела желанием заполучить Роберта, сейчас… страшилась того, что он склонит чашу весов в свою сторону. А я не смогу устоять. Да, эти дни, которые Юмашев дал мне на раздумья, а Вова предпочел выдержать паузу, я много думала. Рассуждала. И строила множество вариантов разрешения конфликта. А он был. Из целого вороха я выделила для себя всего два пути решения. И каждый из них так или иначе приводил к моему откровенному признанию, что я ношу ребенка. Первый вариант был банален и до безумия прост. Роберт мне не верит, разворачивается, да уходит. И его поползновения относительно моего бренного тельца тут же прекращаются. Или же он уходит, но предварительно сообщив, что ребенок ему не нужен. Возможно, даже предложит деньги на аборт. И все также исчезает из моей жизни. И я смогу уже с этими исходными идти к Вове. И скрестить пальчики, чтобы он не поступил примерно также. Оставив меня одну, с ребенком на руках, и чувством собственной бестолковости. Второй вариант… даже не знаю, предпочтительнее ли? Ведь в нем я надела розовые очки. И видела ситуацию исключительно в положительном ключе. В ней Юмашев признает ответственность, и хочет участвовать в рождении и воспитании малыша. Правда я не понимала, какое место я буду занимать в его жизни. Ведь не исключено, что мужчина захочет иметь исключительно «наследника». А мать… записать в те же любовницы. Ну не вязался у меня, как бы я себе не пыталась вообразить, образ Роберта с примерным семьянином. Тем более, рядом со мной. Слишком разные слои. Чересчур много между нами разного. И связывать может лишь постель, страсть, да редкие организационные вопросы работы. Лиля рассказывала, что Роберт увлекается искусством, хорош в импрессионизме, и предпочитает проводить досуг в богемном обществе. Я была очень далека от этого. И выбрала бы себе тот же спуск на борде с горы или прыжок с тарзанки. Что-то активное, драйвовое, заставляющее кровь кипеть. А никак не часовые хождения между картин с попыткой понять, что же хотел своим творчеством передать художник. Не мое это. Совсем не мое. Впрочем… какие мне сейчас аттракционы и экстрим? С беременностью? А после – в уходе за ребенком? На ближайшие года три-четыре я, вероятно, должна забыть о том, что такое развлекаться на полную катушку. И сосредоточить внимание, в первую очередь, на своем здоровье. Пусть анализы пока все хорошие, буквально вчера пришли результаты, но я предпочитала перестраховаться. Чтобы не получилось… что мои надежды рухнули, не успев развиться. Впрочем… у меня уже подходит к концу первый триместр беременности. А, согласно консультации с врачом, он самый опасный. И важный в формировании плода. Сообщить о ребенке нужно. Но… сегодня ли сказать ему? Роберту принесли морс и салат. И он тоже приступил к трапезе, чему-то ухмыляясь. Все также молча. Вынуждал меня первой нарушить молчание. Я же как-никак была инициатором встречи. Ага. Снова манипулирует. Заставляет повиноваться. Дергает за невидимые ниточки. Кукловод на максималках, то же мне! Хм. Не выдержала, когда принесли второе. И ему, и мне. – Ты не спросишь, почему я предложила встретиться? – Вместе отобедать? – он хитро улыбнулся, начав разрезать баранину. – Кстати, заведение неплохое. Возьму себе на заметку. – Ты ни разу тут не был? – Как-то не представился случай. Но я всегда за новые открытия. А ты? Сбил с мысли! – Как отношусь к новому? – Угу. Интересно узнать твое мнение. Прищурилась. А ведь Роберт не издевается. Вроде бы спрашивает серьезно. Впрочем, я же хотела поговорить, как цивилизованные люди. Вот, случай выдался. Прекрасный. – Я не сторонник только лишь устоявшихся традиций. И готова воспринимать модернизацию и оптимизацию. Если бы не новые веяния в науке и медицине, мы бы до сих пор болели чумой. И по улицам ходили врачи в смешных масках с вороньими клювами. – О, значит, ты любишь историю? – Кто не слышал о «черной смерти»? – пожала плечами. – И ты знаешь, почему именно такая конструкция была у масок чумных докторов? – Длинный нос позволял хоть как-то отгородиться от зловония разложения, в самый кончик вкладывали пропитанные антисептиком вату или марлю. Или сильно пахнущие травы. К тому же… – ехидно указала вилкой в чесночную заправку некогда целого «Цезаря», – чумной доктор для профилактики постоянно жевал чеснок, клюв защищал окружающих от чесночного запаха. И не стоит забывать, что врач помещал ладан на специальной губке в ноздри и уши. А чтобы он сам не задохнулся от всего этого букета запахов, в клюве имелись два небольших вентиляционных отверстия. – Другими словами, маска-клюв – прообраз современного респиратора. Или противогаза. – Верно, – покивала, начав с удовольствием уплетать гречку с тушеной говядиной. – Вот представь, если бы мы окунулись в средневековую Европу. Я бы первой попросила сопроводить на костер. Даже согласилась бы считаться ведьмой. Потому что жить в антисанитарии, когда на голову готовы вылить ведро помоев?.. Нет, я определенно за новшества! В любом их виде. Роберт хмыкнул. – Ведьма… Ну да, ничего другого он не услышал. – Знаешь, Ева, иногда мне тоже кажется, что ты колдунья. Потому что иначе не могу объяснить, что же именно заставляет меня раз за разом возвращаться мыслями в тот вечер. В тот клуб. И прокручивать в уме все, что происходило дальше. Как ты понимаешь, я не испытываю дефицита внимания. Но ты… чем-то зацепила. – Тем, что, по твоим словам, пришла ради выигрыша в тендере? Продала свое тело так дешево? Роберт вздернул бровь. Ну да. Загнула. Тендер наш имел сумму с шестью нулями. Но пусть понимает, что я себя высоко ценю! – Я хотел принести свои извинения. – Удивил меня. – Я сделал поспешные выводы. И обидел тебя. Не нарочно. Теперь, задним умом, понимаю, что был не прав. Мне потребовалось сделать несколько глотков остывшего чая, чтобы не испортить момент очередной шпилькой. Юмашев извинился?! Не иначе, сегодня град пойдет. Знаю, в августе иногда бывают такие казусы. – Я… не уверена, что могу так просто принять извинения. – Я и не рассчитывал на это. Предлагаю временное перемирие. И разговор на отвлеченные темы. Тебе, кажется, нравится та, что затрагивает историю других стран? Смерила его долгим взглядом. И сдалась. Все-таки перемирие. – Меня в принципе интересуют события древности. Но если цепляться за уже поднятую тему… Ты знал, что Нострадамус тоже был чумным доктором? – Тот, который предсказывал будущее? – Его настоящее имя Мишель де Нотрадам. Французский фармацевт и алхимик. На мраморной плите над его могилой высечена надпись: «Здесь покоятся кости знаменитого Мишеля Нострадамуса, единственного из всех смертных, который оказался достоин запечатлеть своим почти божественным пером, благодаря влиянию звёзд, будущие события всего мира». Однако, что забавно, его астрологические расчёты содержали много ошибок, за что астрологи того времени критиковали Нострадамуса. А Лоренс Видель писал: «В истинной астрологии вы понимаете меньше, чем ничего». В его время астрология была популярна, астрологи были почётными, поэтому, скорее всего, он просто выдавал себя за астролога. К тому же, доподлинно известно, что пророчества лишь принесли Нострадамусу неприятности. – Однако до нас дошло его имя. Он попал в историю. Не каждому удается прославится таким образом, чтобы о нем помнили потомки. – Соглашусь. Неожиданно приятная беседа получалась. С Нострадамуса мы переключились на других известных личностей. И как-то так получилось, что я начала спорить с Робертом, когда тот отстаивал точку зрения на определенную позицию относительного давно уже почившего ученого/музыканта/архитектора. И остановилась лишь после звонка на телефоне. На экране значилось «Грозный Грызун». – Да, Александр Григорьевич? – Тарасова! Где ты шляешься? Обеденный перерыв давно закончен! Взглянула на часы. И действительно, я должна была быть в офисе уже как двадцать минут. – Я… на встрече. С представителем «Best Offer Inc.». – Да не вешай мне лапшу на уши! Их представитель сейчас сидит здесь! Копылов Вадим. Знаешь такого? Директор, который приехал, чтобы подписать договор! А ты, звезда моя, где-то прохлаждаешься! – Копылов приехал в «ДК»?.. – подняла брови, глядя на Роберта. Тот хлопнул себя ладонью по лбу. Вот, значит, как. То есть, встреча была назначена. И он забыл о ней. И благополучно выманил меня из офиса. Саботаж? – Представь себе! Неужели у вас не было дополнительной договоренности? Ева, «BOI» – важные клиенты, и наша задача вести их без малейшего зазора с нашей стороны. Чтобы комар и носу не подточил! – Александр Григорьевич… я на самом деле сижу сейчас напротив представителя «Best Offer Inc.». Обсуждаем с Робертом Эрнестовичем предстоящую поездку в Италию. Я решила, что лучше спросить напрямую у генерального директора тонкости, которые он хочет озвучить на переговорах. – Роберт Эрнестович… Гхм. Ева. Тебе нужно было предупредить. Не мешаю. Как освободишься, приезжай в офис, пожалуйста. Бумагами с Копыловым займется кто-нибудь еще. Хомяков отключился, а я удовлетворенно отложила телефон. – Значит, мы обсуждаем поездку в Италию? – Мы просто до нее не дошли в разговоре. – Интересно. Никогда еще не выступал в роли «ширмы» для босса. – Роберт потер подбородок. Не удержалась, съязвила. – И как ощущения? На меня опасно сверкнули глазами. – Мне нравится иметь общие секреты с тобой. Определенно.