Глава 22

Я не понимала, почему, когда пару дней спустя получила звонок от Владимира, во мне сердце не стало радостно подпрыгивать. Напротив, появилось раздражение. Он же сам сказал, что нужно расставить все по своим местам. Исчез. И не хотел появляться, пока я сама не сообщила бы ему, что проблема в прошлом. – Ев. Привет. Прости, что пропал. Просто… нужно было время все обдумать. Ты разрешила вопрос? – Привет, Вова… Нет. Еще нет. Не было случая. – Прошла неделя. – Очень загруженный график. Владимир помедлил. – Давай встретимся? – Ты же сам ставил условия. Не я их придумала. – Знаю. Просто… я соскучился. Взглянула на часы. Десять вечера. Как бы пора уже отходить ко сну, а не идти на прогулки. – Или, может, я зайду к тебе? Если для променада поздно. Ага. Вот где собака зарыта. Но… это же Вова. Он не единожды бывал у меня в гостях. И дальше поцелуев дело не заходило. А теперь еще и стопор в лице Роберта. – Только ненадолго. Я думала лечь сегодня пораньше. – Взять что-то к чаю? Какая изъезженная, пошлая фраза. И если бы ее произнес тот же Юмашев, в голове кроме презервативов ничего бы не фигурировало. А Вова… спрашивает про конфетки? – Ничего не нужно, спасибо. Пойду ставить чайник. Молодой человек пришел через восемь минут. И… дыхнул алкогольными парами. – Вова, ты пил? – Самую малость. Пытался заставить себя тебе позвонить и назначить встречу. – Ты же не пьешь. – Угу. – Он кивнул, переминаясь с ноги на ногу, да не решаясь пройти дальше прихожей. Говорил он внятно. Да и суть излагал вполне членораздельно. Значит, принять на грудь вздумал для храбрости? Не смешно ли? – Проходи. – Первая прошла на кухню, сетуя, что рабочая неделя, которая оказалась позади, заканчивается на такой вот ноте. Владимир прошел до дивана, задумчиво бросая взгляд на обеденный стол. И все же опустился именно на мягкую обивку. Словно вынуждая меня переместиться в зону «гостиной». – Ев… я, наверное, был слишком резок с тобой. Прости. Вероятно, я не отдавал себе отчета, когда выдвигал требования. Ты ведь сказала, что встретилась с тем мужиком до меня. «Мужиком». Он специально акцентирует внимание на пренебрежительном тоне? Или забыл имя Роберта? – Значит?.. – Нет, я все еще хочу, чтобы в твоей жизни была определенность. И, если говорить прямо, жажду видеть с собой рядом. Он протянул руку и похлопал по сидению рядом. А я… боролась с желанием попросить его уйти. Не знаю, почему. Гормоны снова решили устроить забастовку?.. Почему, увидев Роберта с другой стороны, я стала к нему относиться с большей теплотой? И Вова вдруг как-то померк на его фоне… Нет, я не была меркантильной дрянью. И все же понимала, что Юмашев сможет дать ребенку намного больше, чем детский врач. Там, в воздушных замках, которые я выстроила, но так и не решилась признаться о беременности. Во время обеда как-то язык не повернулся поднять эту тему. Как и тему с клубом. Ради чего я его и звала! А получилось… как он и сказал. Что мы встретились просто ради обеда. И приятной компании. Приятной! Скажи мне кто неделю назад, что я буду наслаждаться обществом генерального директора «BOI», подняла бы этого глупца на смех. А оказалось, что помимо искусства, Юмашев довольно неплохо разбирается в том, что может заинтересовать меня. Каюсь, грешна. Обожаю теории заговоров и иже с ними. Если появляется новость о находке, которая переворачивает понимание человечества о происхождении того или иного явления, я в первых рядах ехидничаю и потираю ручки. Мол, вот-вот! Я так и знала! Неожиданно найти начитанного не то, чтобы единомышленника, но человека, способного приводить разумные аргументы за и против различных теорий. Наверное, мой беременный мозг решил жестоко пошутить. И качает чашу весов в сторону будущего папаши. Может, есть инстинкт такой? Потенциальная мать всегда стремится выбрать того, кто посильнее и влиятельнее? У животных же существует иерархия, в которой самому крупному самцу достается лучшее. И лучшие самки. Дожили. Уже сравниваю себя с самкой животных. Тряхнула головой, и поддалась на уговоры Вовы, присаживаясь рядом с ним. Пусть до моего носа с чутким обонянием и доносилось весьма приличное амбрэ чего-то высокоградусного. – Ев… – он потянулся, взял меня за руку, переплетая пальцы. Как тогда, в машине. Но сейчас это прикосновение не приносило того ощущения тепла и легкости. И что поменялось?.. – А ты?.. – Я? – Ты хочешь, чтобы мы были вместе? В момент, когда мы виделись с ним в последний раз, там, в парке, я бы без заминки ответила: «Да». Сейчас… будто в язык пчела укусила. – Ты был прав, когда просил закончить то, что тянется уже больше двух месяцев. Наверное, я чувствую себя на перепутье. Он свел брови вместе. Явно не такого ответа ожидал. – Ты говорила, что у вас с этим… – Робертом. – Робертом вышло недопонимание. Что он стучится в закрытую дверь. Что-то поменялось за неделю? Прикусила губу. Сама себя в ловушку загнала. – Я… А ведь это отличный повод вывались на Вову все. И проверить. Не только его реакцию, но и собственные чувства. Если уж гормоны решили вдруг играть так подло, да выставлять Роберта в лучшем свете, чем он есть. Ведь мозгами я понимала, что Юмашев продолжал быть той еще сволочью. Гулял направо и налево, вон, даже походя ребенка заделал. И его эти манипулятивные техники, про которые он даже не задумывается. Просто плывет по течению, привычно подчиняя себе окружающих. И я попала в число этих приближенных. Заглотила наживку, даже понимая, к чему это приведет. И все же… Черт! Какая-то часть меня жила в радужных фантазиях. – Я беременна. От Роберта. Та единственная ночь оказалась… с последствиями. Вова несколько секунд переваривал информацию, после чего разорвал тактильный контакт. Да вскочил с места. – Ты беременна?! Кивнула. – И как давно ты знаешь?.. А вот это неприятно. Придется посыпать голову пеплом. – Пару недель. – То есть… ты водила меня за нос? Знала, что ждешь ребенка от другого, и… – он схватился за голову. – Поэтому ты не соглашалась на интим, а, Ева? Думаешь, я идиот? Каждый раз находились какие-то отговорки! Я думал, что слишком давлю, что ты не привыкла к напору, и отступал. А получается… ты дала какому-то парню, от которого залетела, и теперь делаешь вид, что не причем? – Вов… Он сжал кулаки. – И когда ты мне хотела сообщить о таком радостном событии? Как долго тянула бы? – Я… боялась признаться. Думала, ты воспримешь это… остро. – А с чего бы мне воспринимать новость о беременности девушки, которая мне нравится, спокойно?! – Владимир начал раздувать крылья носа. Словно едва сдерживал себя в руках. Мне стало страшно. Если он отреагировал так, то как же поступит Роберт?.. Ведь Вова не причастен к моей беременности. И мы фактически ничего друг другу не должны. Были-то пара поцелуев… и знакомство с моими родителями. Да и то случайное. Если бы Вовчик тогда не настоял, что хочет проводить, да провести день вместе, вряд ли бы оно состоялось. – Я понимаю, как это выглядит со стороны… – Понимаешь? Вот не думаю! Он пнул стол, отчего стоящая на нем ваза с фруктами дрогнула, и из горки выпало румяное яблоко, покатившись по столешнице. – Вова… – обхватила себя руками. – Ты можешь уйти? Пожалуйста. Боюсь, сейчас в тебе еще говорит алкоголь. – Я выпил не так много, чтобы не понимать, что здесь происходит! Однако он не предпринял попытки подойти. Что стала бы для меня красной тряпкой. – Прошу. Мужчина сузил глаза, крепко сжал челюсть, отчего заходили желваки на скулах. И пытался прожечь меня взглядом, не иначе. А после… просто молча развернулся, да пошел к выходу. Я не пошла закрывать за ним дверь, лишь услышала, как хлопнула створка, бессильно садясь обратно на диван, облокачиваясь локтями о колени и дотрагиваясь до собственных висков. Я призналась. Одному из двух сказала правду! Разумеется, я не ожидала счастливой улыбки и заверений, что появление ребенка ничего не меняет. Нет. Я предполагала, что реакция может быть… примерно такой. Но надеялась, что Вова поразмыслит над этим. И после, уже на трезвую голову, может, поменяет свое отношение? *** Серьезно? Мне хотелось одновременно плакать и смеяться. Ну, конечно же, как могло быть иначе? Сначала порадовалась, что меня отправляли в Рим бизнес-классом, думала, к хорошей жизни привыкну за четыре часа лета, ведь потом автобус еще на два с половиной часа, до Сиены. Да тоже не так плохо, меньше двухсот километров ехать. Считай, две трети, как до родителей скататься из столицы. Но эти четыре часа я проведу бок о бок с ним! Роберт Эрнестович Юмашев. Собственной, ухмыляющейся персоной. – Приветствую, Ева. – А что, неужели у Вас, господин Юмашев, на целых четыре дня не запланированы встречи? – О, еще как. Но не московские. Я пересмотрел свой график. Сделал несколько подвижек. Пришлось, вздохнув, располагаться рядом. К нам подошла стюардесса с подносом, на котором стояли высокие бокалы с игристым. – Шампанского? Роберт кивнул, и потянулся сразу за обоими, передавая один из фужеров мне. – Я не пью. Юмашев замер. – Серьезно?.. – Ты помнишь, чтобы при наших встречах я хотя бы раз употребляла алкоголь? – Нет… – Роберт пораженно покачал головой. – С ума сойти, а ведь точно! Даже в клубе отказалась… Ну, вот и славно. Пусть будет такая легенда. Что я заядлый ЗОЖник с четкими убеждениями. И никак беременность сюда не вплетена. Однако он поднял тему, на которую я не решилась в тот наш обед, неделей ранее. – Клуб. – Хмыкнула. – Скажем так, многое, что произошло там, было ошибкой. С самого начала. Роберт оставил бокалы на столик, заинтересованно взглянув на меня. – Пояснишь? Пожевала щеку, прежде чем приступить к покаянию. Все же именно тот день стал поворотной точкой в наших взаимоотношениях. – Я уже говорила, что твои рассуждения относительно цели моего визита ошибочны. На корню. Я не искала цели найти инвестора. Заказчика. Коллегу. Называй, как хочешь. – Лакомый кусочек? – дернувшаяся в ухмылке линия губ чуть было не заставила меня вновь сорваться. Ну почему этот невозможный мужчина каждый раз вынуждает меня чувствовать себя, да и вести как мегера? Хочется огрызаться и ввернуть словесную шпильку, чтобы он не смог отбиться. Впрочем… Юмашев сможет. И вовлечет себя в пикирующие дебаты. С удовольствием и каким-то извращенным чувством удовлетворения. Я заметила, что брюнет обожает словесные перепалки. Они словно зажигают внутри него нечто опасное, жгучее, что-то, заставляющее мужчину стряхивать с себя повседневные проблемы, да оживать с загорающимися от азарта глазами. О да, Юмашев обожал отстаивать свою точку зрения. Но и уважал аргументы оппонента. Он был идеальным собеседником. Как оказалось. А первая наша встреча прошла в молчании. Парадоксально. Тогда, по дороге в отель, да и самом номере люкс, я превозносила совершенно иные черты моего внезапного любовника. Было как-то совершенно не до оценки его речевых оборотов, способных выстраиваться в сложные фразы. Ха! Да его короткие приказы и пошлые, горячие замечания больше выбивали почву у меня из-под ног. По позвоночнику словно прокатывалась волна мурашек, заставляя дрожать от едва сдерживаемой страсти. От одного короткого: «Вот так». Один и тот же человек. Две различные ситуации. И какое кардинально разное восприятие! – В тот вечер я пришла… из-за глупого пари. На которое вынудили меня коллеги. Они загнали меня в угол, и пришлось поддаться. Роберт перестал ухмыляться. – Пари?.. В чем оно заключалось? – Моей задачей было доказать, что я способна увести за собой мужчину из VIP-зоны. Эфемерного, незнакомого мне мужчину. На твоем месте мог оказаться любой. Сразу оговорюсь, в пари не значилось и слова о том, чтобы продолжить… общение в более тесном взаимодействии. Просто вывести из VIP. На ту же улицу. Юмашев свел брови вместе, заметно напрягаясь. – Что за дурацкое пари? Я пожала плечами. – Как ты знаешь, из нашего коллектива в основном на мои плечи ложатся все организаторские обязанности для встречи на высшем уровне между различными корпорациями. VIP на VIP-е. И… скажем так. Я должна была доказать, что не далеко ушла от этих самых VIP-ов. Что могу общаться с ними неформально. Стать одной из вас. Ну, что-то вроде этого. – А в случае невыполнения условий сделки? – Меня бы вынудили попрощаться с работой. У Роберта на лбу пролегла глубокая морщина. – Это же абсурд. – Тем не менее. «Деловые коммуникации» – весьма лакомый кусочек, – вернула ему определение, да вот только в совсем иной трактовке, – для многих специалистов. «ДК» давно зарекомендовали себя как крупнейшая корпорация, к которой обращаются влиятельные господа, желающие, чтобы все прошло без задоринки. И работать в ней… своего рода престижно. Не говоря уже о довольно неплохом окладе, который еще стоит поискать. Юмашев с полминуты молчал, после чего прикрыл глаза, выдыхая. – Я действительно идиот. Ох, как же хорошо, что миллионер глазки-то закрыл! А то я кивнула! Подтверждая сие утверждение. Просто из вредности. Зачем переубеждать человека, если он себя корит? Значит, пришел к умозаключению путем длительных терзаний. Доводов. Рассуждений. Идиот, так идиот. Как по Достоевскому. Правда… не он один. Я тоже, как выяснилось. Ведь не далее, как через день, после того, как у меня погостил Вовочка, мне пришло от него длинное сообщение, суть которого сводилась к тому, что он был пьян, наговорил лишнего, так настоящие мужчины себя не ведут, да и прочее-прочее. Добавил, что все же нам действительно нужно время, чтобы обдумать… сложившуюся «неурядицу». Мне – решить для себя, чего я хочу, имея такие вот интересные вводные, ему – просто принять их. И построить для себя дальнейшие варианты действия. То есть он не говорил грубое «прощай». Напротив. Вновь показывал себя с лучшей стороны, давая призрачную, но надежду. Вот только… В утро, когда я должна была уезжать, в день моего рождения! Сегодня, то бишь! Я застала Владимира, помогающего вытащить из багажника огромные пакеты с продуктами. Не своей машины. А новенького «Ягуара» удивительного темно-изумрудного цвета. За рулем которой была некая барышня. Крашенные в медно-рыжий волосы чуть ниже плеч, модные рваные джинсы, белые кроссовки, и футболка с ярким принтом, оголяющая одно плечо. Внешность броская и запоминающаяся. По крайней мере, я бы такую точно не пропустила в толпе. Он не заметил меня, садящуюся в такси и проезжающую мимо колоритной парочки. А, судя по количеству поклаж, закупилась леди, что-то указывающая, да отчаянно жестикулирующая педиатру, на целый месяц вперед. И… он почему-то вызвался ей помочь. Я не поняла, каким образом они пересеклись. Приехал ли он вместе с этой девушкой на злополучной иномарке, или вызвался, как добрый самаритянин помочь уже у подъезда? Но моя вывернутая голова в отчаянной попытке увидеть, куда же отправятся эти двое, да слетевшая с языка просьба таксисту остановиться перед углом дома, помогла убедиться: Вова понес поклажи в собственный подъезд. И красотка последовала за ним, помогая придерживать дверь, чтобы «помогатора» не прищемило. Я выстроила две теории происходящего. Первая – Владимир действительно просто помогает. Как тогда, с лечением ноги у меня. Которая, кстати, уже полностью зажила и даже не приносит дискомфорта. Возможно, соседка (новая, судя по всему, ведь раньше я этого изумрудного авто в нашем дворе не видела), окликнула его, проходящего мимо. Сама попросила выручить. Не рассчитала, так сказать, грузоподъемность потраченных денег. Вторая же теория – неприятная. Для меня. Вова эту неделю молчал, но для себя все решил. И переключился на более простых дам. Без обременений в виде беременности, незаконченных разговоров с бывшими, да и покладистых в плане постели. Детского кресла в «Ягуаре» я не заметила. Так что могла предположить, что девушка с удлиненным каре вполне себе свободная от детского «рабства». Так что да. Не только Роберт был «идиотом». Я тоже сполна ощутила на себе это определение. Буквально пару-тройку часов назад. Самостоятельно мысленно обозвала себя таковой, если вторая теория подтвердится, а я все еще тешу себя какими-то иллюзиями. На запасной аэродром. Ну да, ну да. Как будто мне мало фантазий.