Глава 27

Ева Я закрыла глаза от удовольствия. Эти пельмешки – произведение искусства! Вот, что я могла оценить по достоинству. Кухню различных народов мира. Она рождала на вкусовых рецепторах настоящие симфонии, достойные лучших композиторов всех времен. А атмосфера?.. Зажженные свечи на столе, минимум людей, удаленность от общего зала… да, Роберт, кажется, попал в десятку, когда сделал выбор в пользу этого кафе. С каждой следующей минутой мое тридцатилетие казалось сказкой, волшебным сном, но никак не реальностью. Я не могла поверить в то, что праздную наедине с привлекательным мужчиной, который легко включался в беседу, заставляя меня смеяться, думать, анализировать, да и наслаждаться обществом! Я в Италии! Жаркой стране, славящейся горячим темпераментом жителей. Но Юмашев, кажется, мог всем итальянцам дать фору. Либо я поддалась моменту, либо же… действительно начинаю замечать его изменения в лучшую сторону. Впрочем, может, просто раньше я сложила о руководителе компании предвзятое мнение? И Роберт всегда был таким? Отец моего ребенка оказался не пустословным ловеласом, которому требовалось временное утешение в постели, а вполне себе интересным мужчиной. Со своими предпочтениями, желаниями и стремлениями. Не без трудностей бедного существования в детстве и пробивной силы, заставляющей его двигаться только вперед. Не только ради себя, но и ради родителей. Он вызывал уважение. И умел делать красивые подарки так, чтобы они не казались кричащими. Как ловко провернул на Палио?.. Подарок моим родным? «Спасибо» за мое появление на свет? Если бы предложил приз забрать моими руками, я отказалась бы. Пусть и сумма была смехотворной. Но ведь главное – принцип! Я ни копейки не вложилась в ставку, чтобы рассчитывать на выигрыш. А так… приятное внимание. И комплимент маме с папой. – Кстати, ты видел надпись на городских воротах? – отправляя в рот последнюю пельмешку, да проглатывая лакомство, словно довольная кошка подперла рукой подбородок. – Она гласит: «Сиена открывает тебе своё сердце, которое больше этих ворот» – так дружелюбно город встречает своих гостей. – И я склонна согласиться с этим высказыванием! – обвела окружающее нас пространство взором, да вернула внимание брюнету. – Хочу сказать тебе спасибо, Роберт. За подарок на день рождения. Не думала, что мое тридцатилетие может пройти так славно. – Значит, хлеба и зрелищ? Это для тебя самое важное? – он ухмыльнулся. – А как же приятное сопровождение? – Ты был бы не ты, если бы не возвел свою фигуру в максимум. – Помедлила. – Но… да. Вынуждена признать, сегодня господин генеральный директор не действовал мне на нервы… слишком уж сильно. Роберт фыркнул. – Ты была бы не ты, если бы просто так согласилась со всем, что я говорю. Отсалютовала ему бокалом с виноградным соком. Такая себе замена вину, но что поделать. – У нас завтра и послезавтра запланированы переговоры? Роберт подобрался. – У меня. Ты не пойдешь на них. Все, что нужно было сделать, ты уже сделала. Представила нас. Расположила итальянцев. Дальше – скучные дебри уточнений технологии. Тебе там делать нечего. Дернула бровью. Так ли? Или просто некий мужчина не хочет, чтобы на меня снова облизывались? Забавно было видеть совсем несвойственное проявление ревности. Ведь я даже не принадлежала ему. Одна ночь еще не ставит ярмо на всю жизнь. «А вот ребенок – ставит», – подсказало подсознание. Кстати, об этом… нужно бы сообщить. – Значит, до двадцатого я свободна?.. И могу делать, что заблагорассудится? – Считай это настоящим подарком на день рождения. Небольшие каникулы в Италии за мой счет. – За счет твоей фирмы, – поправила. Потому как мне это было принципиально! Не собираюсь сидеть на шее Юмашева просто так. А если он оформляет заказ через юридическое лицо, значит и подкопаться нельзя. Он поднял руки вверх. – Да. За счет «BOI». Можешь отдыхать, гулять, наслаждаться солнышком и местным колоритом. – Очень щедро с твоей стороны. Разрешить мне отдыхать во время командировки. Роберт улыбнулся. Снизошел до меня, король?.. Положила руку на живот. Нужно просто решиться. Как перед прыжком с обрыва. За один выдох. Сейчас – идеальное время, чтобы сказать. – Учитывая мое положение, прогулки на свежем воздухе и не обремененная заботами голова – то, что мне нужно. – Твое положение?.. Как организатора? Качнула головой, и более явно указала на живот. – Мое беременное положение. Роберт тут же перестал улыбаться. Напротив, меж его бровей пролегла складка. – Ты… ждешь ребенка?.. Кивнула. – И Владимир отпустил мать своего будущего наследника на другой континент? Внимательно следила за тем, как менялись выражения на его лице. От удивления до раздражения, даже злости. Вон, даже руки невольно сжались в кулаки. У Роберта отменная память, однако. Помнит, как зовут мужчину, с которым меня видел лишь однажды. Да и выводы сделал. Правда, не правильные. Огорошить сразу? Или подержать интригу? Впрочем… я уже выступала в роли партизана достаточно долго. – Отец моего ребенка тоже в Италии. Роберта, кажется, лишь сбила с толку эта фраза. – Гхм. Мне казалось, в нашем самолете я не видел Владимира… да и в отель заселялись вдвоем. Он… приехал раньше? – Причем здесь Вова? Юмашев, кажется, схлопотал «error». Завис, хлопая глазами. Не мог связать два факта. – Ты… беременна не от своего молодого человека?.. Отрицательно покачала головой, хитро улыбнувшись. – От итальянца?.. – Нет. Ой, какой милый допрос. К складке меж бровей добавилась еще разрезавшая лоб. – Какой срок, Ева? О, неужели вопросы начали появляться правильные! Браво, господин директор! Аплодирую стоя! – Рожать в конце марта, в двадцатых числах. Да, не захотела упрощать ему жизнь. И, судя по лицу, в голове Роберта начали крутиться шестеренки с попыткой вычислить, какой же у меня действительно срок. – Десятая неделя?.. О, а считает он быстро! Действительно, девять недель и один день. Очередные подсчеты, и вместо складок у Роберта на лоб начинают ехать брови, а глаза расширяются. – Подожди. Ты хочешь сказать, что… – Он указал на мой живот, а потом и на себя. – Я могу быть?.. Надо же. Не стал делать предположений, что помимо Роберта и Владимира меня могли окружать еще с десяток мужчин? Вот действительно пуп мира! Во всем видит свою причастность. Но тут, к сожалению или счастью, угадал. – Это тебя ни к чему не обязывает. – Решила сразу поставить все на свои места, раз уж пошли откровения, да раскладывания проблем по полочкам. – У нас была одна ночь. В первый раз, видимо, когда наши мозги оказались не в головах, а ниже пояса, забыв о предохранении, произошло… благоприятное стечение обстоятельств. Так вышло. Сейчас уже ничего не сделать. Я… приняла эту ситуацию. И, предугадывая возможные вопросы, сразу обозначу: аборта не будет. Пусть я не планировала эту беременность, но рожать пойду. Роберт потер переносицу. – Подожди-подожди. Ты сейчас не шутишь?.. Ты беременна?.. От меня? – Могу предоставить справку из клиники, в которой указан срок. И предполагаемая дата зачатия. – Но ведь предполагаемая… она может быть и ошибочной? О, наш мерзавец проклюнулся из-под благопристойной корочки приятного собеседника. Сложила руки на груди, откидываясь назад. – Это ты так намекаешь, что я каждый день сплю, с кем попало? Его лицо тут же ожесточилось, скулы обозначились резче, не иначе, как Роберт стиснул зубы. Глазки вон, опасно блеснули. – Я этого не говорил. Но, учитывая, что у тебя был молодой человек, и ты пошла в отель со мной… – он хмыкнул. – Не характеризует тебя, как непорочную деву. Хотелось встать, да уйти. Чтобы закончить этот балаган. Но заставляла себя сидеть и смотреть на будущего отца. – Если тебе так интересно, на момент нашей первой встречи мы с Вовой еще не были знакомы. Но тебе это, конечно, не интересно. Ведь строить поспешные выводы – твой конек, да? – надеюсь, достаточно прозрачная отсылка к его прошлым «грехам», да все связанным с той ночью? Роберт отвернулся, устремив взор за окно. Как это мило. Видеть мужчину, который не может ничего поделать с ситуацией, но подспудно ищет обходные пути… кажется, это будет моим новым хобби. Вот такое извращенное чувство удовлетворения я сейчас испытывала, когда понимала, что держу свою беременность под контролем. И не позволю Роберту вмешиваться. – Почему ты решила рожать? – Это не должно тебя волновать. – В тебе растет мой ребенок! Как это: меня не должно это волновать?! На его повышенный тон обернулась проходящая мимо старушка, которая расхваливала меню. Наверное, это была сама хозяйка кафе. Она сделала шаг в нашу сторону, чтобы поинтересоваться, что же не понравилось в обслуживании, однако я коротко качнула головой, останавливая ее. Не гоже расстраивать милую женщину. Наши разборки должны оставаться нашими, не выходя за рамки приличий. А скандал в общественном месте – куда больше бестактности? – Он – мой. Или она. Я не претендую на твое участие в жизни малыша. И на алименты подавать не буду. Как и отцовство. Расслабься. – Что значит «расслабься»?! Ты говоришь, что беременна от меня! О, у кого-то пластинку заело. Однако, как его «торкнуло». Впрочем, понять можно. Не каждый день сообщают, что вскорости станешь папочкой, да и пути назад, в общем-то, нет. – Беременна. – Повела плечами. – Но это не должно поменять в твоей жизни что-либо. – Подняла руки вверх. – Я не собираюсь лезть в твою жизнь. Роберт наклонился вперед, опираясь на стол. – Ты уже это сделала.