Глава 26

Роберт Я не верил своим глазам. Вороной скакун под Палио улитки пришел первым! И моя ставка, вернее, конечно, та, что предполагалась для родителей Евы, только что увеличилась с тысячи евро до небывалых пятнадцати тысяч. За каких-то пару минут моего скепсиса. Собственную ставку я благополучно продул. Решил, что первым придет белоснежный в яблоках жеребец, на флаге которого реяли деревья. Посчитал, что они-то должны выделиться, если взяли за поддержку образ леса, когда остальные прибегли к помощи животных. Ева захлопала в ладоши и повернулась ко мне, ослепляя счастливой улыбкой. – Вот видишь! Моя интуиция не подвела! – она прикусила нижнюю губу. – Может, и нужно было сделать ставку… – Ты сделала, – постучал по экрану телефона. – Я думал сделать тебе сюрприз. Небольшой презент в день рождения. И поставил от имени твоих родителей. Прости, но пришлось навести справки, чтобы в регистрационной карте проставить имена. Этакое «спасибо» за факт твоего рождения тридцать лет назад. Ева сузила глаза. – Я же не просила. – Не просила. Это чисто моя инициатива. – А если бы лошадь не пришла первой? – Ты бы не узнала о ставке. Блондинка заправила локон за ухо, махнув ресницами. – Хм. – Помолчала, но все же любопытство перевесило. – И сколько выиграли мои родные? – Пятнадцать тысяч. – Вау! Пятнадцать тысяч рублей всего за каких-то пару кругов забега?! Улитка, ты лучшая! Она даже вскочила с места и стала махать рукой с балкончика, как это делали многие туристы. Улыбнулся. Не стоит ее шокировать. Перевод будет оформлен автоматически, и Анна Викторовна, как и Виталий Кириллович получат каждый по семь с половиной тысяч евро. В переводе на рубли около шестисот пятидесяти тысяч, кажется? Неплохое «спасибо» за появление на свет Евы. Тарасова повернулась ко мне, лукаво щурясь. – Ладно. Если подарок родителям… приму. Спасибо, Роберт. Удивил. Милая, ты еще не знаешь, насколько. Но деньги, разумеется, не главное. Я бы отдал намного больше, если бы знал, что твой взгляд может быть таким… теплым, искренним, и не собирающимся сворачивать меня в бараний рог за лишнее слово или телодвижение. Я даже в ответ не стал острить. И сам себе удивился. Эта девочка что… перевоспитывает меня? Сама того не замечая? Подивился сделанному выводу, и, когда представление средневековых артистов закончилось, а небо окрасилось в чернильную темноту с проблесками звезд, предложил Еве самое логичное завершение дня – ресторан. Потому как закусок, что предоставила хозяйка квартиры с балконом, на котором мы сидели, как короли, явно было недостаточно. Тарасова хотела отказаться. Я видел это. Пыталась придумать предлог, как бы ей быстро лишиться моего сиятельного общества. Неужели я так надоел? Кажется, после пробега мы остались на «дружеском плаву», всего-то вернули в разговор привычную язвительность, от которой на языке приятно пощипывало, а настроение поднималось до заоблачных высот. В чем же дело? За последние полчаса блондинка перестала улыбаться, и несколько раз подносила руку к виску, украдкой массируя. Устала от шума? Заработала мигрень из-за столпотворения и гомона? Так ресторан в этом плане отличный повод сбежать от народа! Если знать, куда идти, и в какие укромные уголочки спрятаться. А я знал. Подготовился к этому дню еще с поездки в обществе Миланы. Вернее, девушку-то оставил в центре шопинга, а сам развлекался в Сиене, собственными ногами обходя отмеченные в телефоне адреса. И нашел идеальный. Там нас уже ожидают. С праздничным столом и шампанским. Впрочем, игристое придется вычеркивать из меню. А жаль. После пузырьков дамы обычно становятся более сговорчивыми. Мне даже было интересно, какое поведение стало бы у одной язвительной блондинки с глазами цвета лазури, если бы в ее организм добавить капельку алкоголя. Впрочем, и заставлять, а уж тем более – насильно вливать в девушку шампанское, я не собирался. Не настолько низко пал. Но прежде чем строить планы, нужно довести Еву до ресторана. – Я знаю неподалеку отличное место. Семейная траттория. Владельцы – пожилая супружеская пара, которая знает рецепт вкуснейших… пельменей. Слепленных вручную, разумеется. – Пельмени? – ее брови взлетели вверх. – Ты не любишь пельмешки? – Люблю, просто… не думала, что ты их ешь. – Мясо в тесте. Как его не любить? – Фарш. Не стейк. И далеко не самая притязательная кухня. О, понятно. – Если ты считаешь, что все богатые мужчины должны питаться исключительно рибаем, да закусывать черной икрой вперемешку с трюфелями, спешу тебя разочаровать. Мы также, как и средний класс, любим экспериментировать с вкусовыми рецепторами. И иногда позволять себе домашнюю еду. Она, кстати, намного вкуснее, чем во многих звездных ресторанах. Ты даже не представляешь, какой плов готовит моя мама! Поверь, попробуешь, и забудешь, что такое плов в чужом исполнении. Ее глаза теперь округлились, стремясь догнать брови. – Осади меня, пожалуйста. Это сейчас было приглашение на семейный обед? Подавился следующим словом. Черт! А ведь действительно… сначала выпалил, и лишь потом понял, что именно. Видимо, мое подсознание работает против меня. Или для меня? Я еще ни одну девушку не звал, чтобы «полакомиться стряпней мамы». А, памятуя о прошлом разговоре с родителями, мой приезд в обществе Евы предками будет расценен, как помолвка. И как теперь выкрутиться? Слово-то не воробей. – Как будто ты согласишься, – пытался придать голосу наиболее скучающую интонацию. – Поехать со мной, ко мне домой, познакомиться с моими родными, сесть за общий стол… и там все Юмашевы. – Все же улыбнулся, да поиграл бровями. – Кроме тебя, разумеется. Чуть было не пошутил на счет смены фамилии, но вовремя остановился. Назовет придурком, и уйдет ночевать в отель. И будет права. Так-то. Перегибать палку не стоило. Ева начала перебирать лямку сумочки. Заметил, она всегда что-то пытается помять, когда задумывается. Или нервничает. Значит, мой вопрос заставил Мисс Колючку понервничать? – Звучит… пугающе. Приподнял брови. – Значит, моя фамилия тебя пугает? – Скорее, перспектива оказаться под пристальным взглядом. На работе хватает подобного. Ну и отлично. На нет и суда нет! Выдохнул с облегчением, когда Ева прошла вперед, сообщив, что пельмени в Италии – весьма экстравагантный способ спраздновать день рождения. И точно запоминающейся. До ресторации мы дошли пешком, лавируя между многочисленными и громко разговаривающими туристами. Сегодня все заведения будут забиты под завязку. Палио собирает под свой стяг множество любителей адреналина, истории и азарта. И тем ярче будет контраст, когда Тарасова пройдет внутрь маленького и уютного кафе. А ведь наш столик располагается в самом конце здания, возле панорамного окна, откуда открывается просто волшебный вид на ночной город. Однако, проходя мимо Национальной Пинакотеки, чуть притормозил. Если бы рядом была Лилия, вопросов не стояло, мы бы уже рассматривали художественную галерею. Но оценит ли Ева искусство?.. Я понял только то, что она любит историю и экстрим. Увидев, как я рассматриваю здание, блондинка закономерно спросила о моем ступоре. – Интересуешься архитектурой? – И ею в частности. Но мое внимание скорее привлекает не само здание, а то, что находится внутри. Хотя, стоит признать, что Палаццо Бриджиди и Палаццо Буонсиньори, не утратили своего лоска. Удивительно точное соблюдение пропорций. Впрочем, как и во многих дворцах средневековья. – Моя любимая тема сжигания ведьм на костре? – она ехидно окинула здание взглядом, обернулась к Пяцца дель Кампо. – И площадь имеется для показательной порки. Только не говори, что в этих стенах жили инквизиторы. – О средних веках ручаться не могу, но сейчас внутри расположена крупнейшая художественная галерея в Сиене. Пинакотека включает уникальную коллекцию картин итальянских мастеров эпохи Средневековья и Возрождения. – Лиля пришла бы в восторг, окажись здесь сейчас. И наверняка обивала бы пороги этого дворца. – Твоя подруга-адвокат хороша в изобразительном искусстве. Не знаешь, откуда в ней эта тяга? Спросил, и снова почувствовал себя идиотом. Язык мой – враг мой. Зачем? Зачем я говорю о другой девушке, когда рядом моя Снежная Королева? Ева расправила плечи, вздернула подбородок. Словно вновь пыталась отгородиться от меня независимым, холодным видом. – Откуда в каждом из нас появляется любовь к чему-либо? Это предрасположенность, как я считаю. Заложенная природой. Ведь не всегда веяние моды приходятся по душе. Даже если взять двух знакомых людей. Одному будет нравиться то, что он видит, второй же не заметит прелести экспрессивно вылитой на холст краски. – Ты относишься к последним? – Не понимаю, как за полотна, на которые художник просто выплеснул несколько банок краски, да добавил щепотку с кисти, отдают баснословные суммы. Лучше бы эти деньги перевели в детские приюты. Или пустили для улучшения условий бездомных животных. – Думаешь, те, кто покупает холсты на аукционах, не жертвуют на благотворительность? – Я очень далека от этого, – легко призналась Ева, и прошла мимо Пинакотеки. Вот и ответ. Ей не интересны картины. Забавно даже. Если отталкиваться от обещаний отцу привести невесту в дом, и моего видения рядом с собой подходящей по статусу, да разделяющей мои увлечения, идеально подходила бы Лилия. К тому же у нее уже была дочь. И мои предки вряд ли стали бы давить на счет быстрого «осуществления плана минимум по обеспечению их внуками». Хотя… как знать. Своя кровь – не вода. Мама точно захотела бы видеть именно «мое родное» существо. С другой – Ева. Фурия. Колючка. Снежная Королева. Язва. Что шпилькой застряла у меня в сердце, да плотно поселилась в мыслях. Я испытывал нереальный кайф от наших пикировок. И с жаром вспоминал единственную ночь, что провели, кажется, в другой вечности. Недоступная, острая на язык, умеющая поставить меня в тупик девушка. Которая, пусть и не интересовалась живописью, с удовольствием вступала в дискуссии про древние цивилизации и научные достижения. Которые и я уважал! Да что там! В детстве зачитывался книжками, посвященными альтернативной истории! Не говоря уже о моем нынешнем увлечении, которое я старался скрывать ото всех. И родителей в том числе. Ведь если признаюсь, куда пустил не пару тройку, а десятки миллионов, они не просто поднимут меня на смех, а сопроводят к психиатру. Дабы убедиться, не ударился ли их драгоценный сын головой, когда в последний раз брал уроки альпинизма. Ева подняла тему интуиции. Которая помогла ей выиграть в забеге. Так моя вопила, что, признайся я ей о своем маленьком хобби, именно эта миниатюрная блондинка поймет. И захочет увидеть результаты исследований. Но я не торопил события. Мы только начали своеобразное примирение. Не стоит портить зыбкое положение.