40

– И что нам теперь делать? – глухо спросила Женя, когда мы с ней и с Климом сели в машину. Ее брат молчал, невидящим взглядом уставившись через лобовое стекло на дом Руслана.

Ветров выставил нас за калитку, не желая продолжать разговор. Послал к черту, пообещав вызвать полицию, если мы еще раз заявимся к нему. И если я против вмешательства правоохранительных органов ничего не имела против, то Клим был со мной не согласен.

Я помнила про его опасения, связанные с бывшим мужем Жени, но конфликт с Русланом распалил меня до такой степени, что я была готова идти до конца. Кипевшее в груди негодование требовало выхода, хотелось действовать, поставить в этой истории окончательную точку. Однако я молча покинула территорию Ветрова и все так же молча села в машину, понимая, что решать и действовать должна вовсе не я.

– Клим! Пожалуйста, не молчи, – с отчаянием воззвала к брату Женя, не дождавшись ответа на свой вопрос.

– Я думаю.

– Давай рассуждать, – предложила его сестра.

– Тебе не понравятся мои рассуждения, – покачал головой парень и завел двигатель. – Мы ошиблись.

– В чем? В своих предположениях? – голос Жени дрогнул. – Ты же был уверен в том, что Саша…

– Я и сейчас уверен, – кивнул Клим. Автомобиль тронулся с места и теперь мы двигались по узкой дороге вдоль частного сектора, подбираясь к более оживленному району города. – Ошиблись в том, что Руслан согласится решить этот вопрос мирно. Вы двое, – покосился он на меня, – явно сводите счеты.

– Я ничего не свожу, – поджав губы, покачала головой я. Откинулась на спинку сиденья и повернулась к окну, разглядывая проплывающие мимо аккуратные домики и сады. – Искренне хотела вам помочь и, поверь, не ожидала, что он поведет себя подобным образом.

– Не знаю как вы, но я его понимаю, – тихо произнесла Женя. – Руслан считает Сашу своим сыном. Совершенно нормально, когда родитель защищает своего ребенка. Я бы на его месте поступила ровным счетом так же.

Мы с Климом промолчали. Не знаю, о чем думал брат Жени, но я была с ней согласна. Почему-то в наших представлениях Руслан, услышав о возможном мошенничестве Лиды, должен был согласиться на ДНК-тест без колебаний. Нам троим даже в голову не пришло, что Ветров может нам не поверить.

Идиоты.

– Клим, а если он сейчас соберет вещи и уедет? Увезет ребенка? – Женя помассировала виски. Я постаралась перехватить ее взгляд в зеркале и ободряюще улыбнуться, но девушка неотрывно смотрела на брата.

– Ксюша, ему есть, куда ехать? – чуть повернулся Клим ко мне. Я задумалась.

– Если честно, я не знаю, – призналась после минуты размышлений. – К друзьям с ребенком не уедешь, на поиск нового жилья требуется время. Руслан может действовать глупо, безрассудно… – Я хмыкнула, вспомнив его поступки годовой давности и все то, к чему они привели. – Но он должен понимать, что нам есть, что ему противопоставить. Думаю, сейчас он готовиться к визиту полиции.

– Будет заметать следы? – кивнул Клим.

– А как? В очередной раз менять Саше свидетельство о рождении? – с сомнением покачала я головой. – Пока мне в голову приходит только его мать. Он может обратиться за помощью к ней. Они, конечно, общаются уже не так, как раньше, но она его мама. Родители всегда будут защищать своего ребенка, – продублировала я недавно прозвучавшую мысль Жени.

Машина дернулась, и я испуганно вцепилась в кресло. Клим резко повернул руль вправо и остановил автомобиль на обочине, заглушив двигатель.

– Я идиот.

– Что? – Женя, сидевшая на заднем сиденье, подалась вперед. – О чем ты?

– Ксюша сказала про родителей, – пояснил Клим, повернувшись к нам. – Я ведь говорил с матерью Лиды.

– Не понимаю, к чему ты ведешь, – нахмурилась я.

– Что, если они отправили меня к вам в город, просто чтобы запутать? Наврали о своем конфликте? Попытались пустить меня по ложному следу?

– Но ведь ты вышел на меня, – напомнила я.

– Да, но совершенно случайно. Родители Лиды могли не знать всех подробностей поступка своей дочери. Сомневаюсь, что она рассказала им всю историю: завела интрижку с женатым мужчиной, развалила семью, продала ребенка. – Пальцы Клима нервно постукивали по рулю. Это немного действовало на нервы, но мы с Женей молчали, прислушиваясь к рассуждениям парня. – Она могла сказать им, что сделала аборт. Или наплести про бездетную пару, которой она «пожертвовала» ребенка.

– Звучит бредово, – усмехнулась я.

– Вся эта ситуация заслуживает маркировки «бред». Огромными буквами, – поморщился Клим. – В любом случае, думаю, мне следует встретиться с родителями этой женщины еще раз. Только теперь действовать жестко. Указать им, что их дочери грозит серьезное судебное разбирательство. Они ведь не знают, что мы стараемся провернуть все как можно тише.

– Спасибо, что согласилась остаться со мной. – Женя вырывает меня из воспоминаний. Стоя у окна квартиры, которую они с Климом сняли на то время, пока будут находиться в Сочи, я разворачиваюсь к ней и с улыбкой благодарю, когда девушка протягивает мне стакан с лимонадом.

– В одиночестве ты бы сошла с ума.

Клим улетел к родителям Лиды вчера вечером. Ночью написал, что приземлился, и мы с Женей с раннего утра ждем его звонка.

– Это мягко сказано, – устало откликается девушка, падая в глубокое кресло. Она прикрывает глаза и накрывает их ладонью.

– Эй, – окликаю я ее. Женя чуть раздвигает пальцы и смотрит на меня через образовавшийся просвет. – Все будет хорошо. Мы разберемся со всем этим.

– Говоришь, как мой брат, – невесело смеется она. – Я устала, Ксюш. Мне кажется, что с момента, как я узнала о том, что мой ребенок, возможно, жив… – Слово «возможно» звучит очень четко и твердо, давая понять, что Женя вовсе не сомневается. – У меня складывается ощущение, что я бегу на огромной скорости, но при этом не трогаюсь с места.

Я открываю рот, чтобы ободрить ее, но звонит мой телефон. Мы обе вздрагиваем, уставившись на него. Бросаюсь к столу. Огорченно выдыхаю, увидев на экране фотографию Ани.

– Да? – принимаю я вызов.

– Не звонил? – игнорируя все приветствия, спрашивает подруга.

– Еще нет. И не думаю, что все решится так рано, – признаюсь я. – Будний день, они могут быть на работе.

– Черт. Да. – Подруга громко вздыхает. – Ты уверена, что мне не стоит ждать тебя?

– Уверена. У тебя работа, Анют.

– Ладно. Тогда я поехала на вокзал. Обещай, что позвонишь мне сразу же, как что-то станет известно.

– Хорошо, – улыбаюсь я и, попрощавшись, кладу трубку.

Спустя час Жене звонит Клим. Она какое-то время слушает его рассказ, вставляя редкие вопросы, а после, договорившись созвониться ближе к вечеру, сбрасывает вызов и грустно смотрит на меня.

– Их нет дома. Соседи сказали, что с работы первой возвращается мать, в пять часов, но Клим хочет дождаться и отца.

– Тогда нужно придумать, чем занять этот день, – улыбаюсь и лезу в Интернет, чтобы составить маршрут.

Нам обеим не хочется выходить из дома, но я понимаю, что в четырех стенах мы сойдем с ума от беспокойства. Поэтому спустя час тяну Женю на улицу. Для начала мы заходим в небольшое уютное кафе неподалеку от нашего дома, чтобы позавтракать. Сделав заказ, занимаем столик у большого панорамного окна. Женя какое-то время смотрит на улицу, провожая взглядом прохожих, а после немного неуверенным голосом обращается ко мне:

– Давно хотела спросить…

– Спрашивай, – ободряюще улыбаюсь я.

– Ты все еще любишь Руслана?

Я на мгновение теряюсь. Вопрос она задает тихим голосом, но для меня он звучит очень-очень громко.

– Почему ты спрашиваешь?

Она пожимает плечами:

– Наверное, пытаюсь разобраться с тем, что происходит сейчас со мной.

– Думаешь, что до сих пор любишь бывшего?

Женя не торопится с ответом, потому что к нашему столу подходит официантка, ставит перед нами тарелки с омлетом и две чашки кофе.

– Спасибо, – благодарит Женя девушку. Вздохнув, снова смотрит на меня. – Не люблю. Я его ненавижу. За то, как он поступил со мной и за то, как он поступил с моим ребенком. Я была готова убить его, узнав правду. Наверное, не будь рядом со мной Клима в этот момент, так и поступила бы.

Она грустно улыбается. Я качаю головой в сомнении:

– Ты не похожа на убийцу.

Женя смеется. Делает осторожный глоток кофе, морщится и щедро сдабривает напиток сахаром.

– Тем не менее, я теперь понимаю женщин, которые пошли на подобное в состоянии аффекта.

– Ветров и в подметки не годится твоему Сергею, – вздыхаю. – Не знаю, что делала бы я на твоем месте.

– Так вот, – взмахивает рукой девушка, – Ветров… Он вчера сказал, что ты приняла бы его обратно, не будь Саши. Это так?

Скрываю свое замешательство, нарезая омлет на ровные квадратики. Еще один вопрос, выбивающий меня из колеи. Вчера, ворочаясь без сна в кровати, я прокручивала в голове разговор с Русланом и пыталась понять, был ли он прав.

Выводы у меня получились неутешительные.

– Откровенно говоря… – Я кладу вилку с ножом и прямо смотрю на Женю. – Да, это так. – Девушка хочет что-то сказать, но я ее перебиваю: – В тот момент я с ума сходила. Несмотря на то, что выставила Руслана, как только узнала про измену, я была безумно зависима от него. Эмоционально, – торопливо поясняю. – Склоняюсь к тому, что дала бы ему второй шанс, но… Рано или поздно мы бы все равно расстались. Как доверять человеку после измены? Как стереть из памяти тот факт, что когда-то он был с другой женщиной? А что касается твоего первого вопроса… – Опускаю взгляд, рассматривая узор на тарелке. Беру в руки вилку и накалываю кусочек омлета. – Нет, не люблю. Но и ненависти нет. Скорее, я недоумеваю. Отказываюсь понимать, почему он так поступил и поступает. И определенно я не заслуживаю тех слов, что прозвучали вчера из его уст.

Женя хмурится, разглядывая цветочки на салфетке, которую держит в руках.

– Сейчас мне становится все более понятно, – кивает она рассеянно.

– В каком смысле?

– Ну… – Женя мнется, не решаясь посмотреть на меня. – Просто мы вчера с Климом обсуждали все случившееся.

– И-и-и? – поторапливаю я девушку.

– Клим хотел попросить тебя еще раз поговорить с Русланом, если план с родителями Лиды провалится. Он считает, что вы все еще любите друг друга, и ты сможешь достучаться до Ветрова.