Глава 3

— Мам, — тихо протянула Лика, появившись на пороге моей комнаты.

— М-м-м…

— Можно? — несмело спросила она перед тем, как зайти в комнату. И куда только подевался в этот момент ее бойкий нрав? Видимо, она до сих пор чувствовала себя виноватой. — Смотри, что я сделала.

Я отложила свой рабочий телефон и повернулась к дочери, а затем забрала из ее рук смартфон и с удовольствием посмотрела все, что заготовила дочь.

— Ты умница, — похвалила я ее, — выкладывай. — Вернула Лике телефон, а затем крепко-крепко ее обняла. Я уже давно не представляла своей жизни без нее, и одна только мысль о том, что кто-то мог забрать мою Лику, вводила меня в ступор, а затем вызывала нешуточную панику. Мне сразу хотелось вставать, бежать, что-то делать.

— Пойдешь завтра к тете Марине? — Лика обиженно надула губы. — Милая, ну не думала же ты, что после сегодняшнего я опять возьму тебя с собой на работу? — Моя девочка надулась пуще прежнего и опустила взгляд в пол. — И ведь ты прекрасно знаешь, как важна для меня сейчас работа, ты же не хочешь, чтобы…

В этот момент я осеклась и, крепко сжав Ликины ладони в своих, усадила ее к себе на колени. А затем уткнулась носом в ее макушку. У нас обеих глаза сейчас были на мокром месте. Ведь Анжелика была очень смышленой и прекрасно знала, для чего я пошла на официальную работу. Я все-все ей объяснила. Мне нужно было наконец-то оформить усыновление, чтобы успокоиться и больше не ждать, что в один далеко не прекрасный момент может объявиться ее биологический отец.

Ну а мало ли?

Зная, что сестра встречалась только с очень обеспеченными мужчинами, можно было ждать чего угодно. И с этим грузом я жила уже три с лишним года. Я опеку-то над Ликой зубами выгрызала, уже тогда осознав, что просто не будет.

— Хорошо, я пойду завтра к тете Марине, — траурным тоном произнесла Лика после того, как я начала шумно целовать ее в макушку. Волосы у дочери были шикарные: светлые, вьющиеся и очень пушистые. Это добро, так же как и ямочки, досталось и ей, и мне, и Альбине от моей мамы. Она была необыкновенной красавицей

— Ну вот и прекрасно.

— А может, я все же одна дома посижу?

— Лика!

— Хорошо-хорошо, — хихикнула дочь и, спрыгнув с моих рук, стащила со стола телефон, а затем убежала так, что пятки чуть ли не сверкали.

Вчера Ликину группу в саду закрыли на карантин. Три ребенка угодило в инфекционную больницу с кишечным вирусом, и еще шесть сидят дома — похоже, с теми же признаками. Лика, слава богу, чувствовала себя прекрасно, но в сад все равно идти не могла, а к Марине в гости ходить она не любила, потому что не выносила маленькую дочь Мариши.

Я растерла глаза, после чего поспешила закончить с сегодняшней работой. Все серьезные запуски проектов мы с моим экспертом отложили, поэтому я пока просто вела ее страницу, потихонечку расписывая план по раскрутке следующего вебинара.

Размяв затекшую от долгого сидения спину, я пошла на кухню за своей порцией пиццы, которую мы заказали с Ликой по приходе домой. Наверное, узнай об этом органы опеки, у них нашлась бы еще одна причина для отказа мне в усыновления. Черт. Матерью я действительно была так себе…

Отделив от пиццы аппетитный кусочек, я отправила его в микроволновую печь и набрала номер своей лучшей подруги.

Мы поступили с ней в одну группу в институте, собираясь стать крутыми маркетологами. Сдружились с первого разговора и, словно нарочно, одновременно перевелись на заочку: Мариша — потому что, выйдя замуж за нашего одногруппника, забеременела, а я — потому что осталась одна с Ликой на руках.

— Маюша, — ласково и немного визгливо поприветствовала подруга меня, — я думала, ты никогда уже обо мне не вспомнишь.

— Заберешь завтра Лику к себе? У нее в саду карантин, — начала я без предисловий и прикусила губу, открывая дверцу высокого бежевого холодильника.

Хотелось съесть что-нибудь еще кроме пиццы. В голове сразу всплыл недавно прочитанный на просторах интернета прикол о том, что мы не открываем холодильник каждые полчаса, чтобы проверить, не появилась ли там новая еда, — мы открываем холодильник каждые полчаса, чтобы проверить, упали ли наши желания настолько, чтобы мы согласились съесть то, что там осталось.

Что-то в этом высказывание однозначно было… Я не умела готовить. Совсем. Нет, теоретически я знала, как это делается, выучила кучу рецептов, пересмотрела не меньшую кучу видеоуроков, но все равно получалась готовка у меня из рук вон плохо. Оно все было непригодным для поедания. Поэтому в холодильнике у нас с Ликой всегда водились йогурты, творожки, овощи и всевозможные фабрикаты и полуфабрикаты, но так хотелось чего-нибудь домашнего. Мамину шарлотку или Алину соляночку, например…

— Маюша…

— Ой, Мариш, прости, я задумалась.

Я с силой захлопнула дверцу холодильника, так и не найдя в нем ничего стоящего, и вернулась к микроволновой печи за пиццей.

— Совсем тяжело на работе? — сочувственно протянула Марина, а я поспешила пересказать ей все, что случилось сегодня. И встречу с генеральным, и то, как Лика «прогулялась по офису», и даже не забыла упомянуть весьма странного председателя совета директоров.

— Она какая-то слишком доброжелательная, что ли. В общем, не похожа на самую главную начальницу, понимаешь? А собрала всех знаешь зачем? — Подруга даже предположить ничего не успела, как я выпалила: — Чтобы обсудить, как лучше отметить день рождения компании. Это… это слишком…

— Эксцентрично?

— Да, — рассмеялась я, а затем все же вернулась к цели своего звонка: — Так ты присмотришь за Ликой?

— Без вопросов, Май. Если хочешь, я даже к вам приеду. Ленку все равно забрал на неделю к себе Макс. Так что я дома целыми днями одна. Слушай! А хочешь, я с вещами к тебе на неделю перееду? Как раз помогу, да и…

— Я была бы тебе очень признательна, — воодушевленно ответила я, немного лукавя.

Маринка — человек-хаос, а неприятности на свою попу она находит еще чаще, чем я. Но сейчас этот вариант был просто идеальным. Тем более что завтра мне нужно явиться вовремя на работу, и не только в кадры, но и к Бестужеву, мысли о новой встрече с которым вызывали во мне иррациональный страх и… трепет.

Следующим утром я впервые не опоздала на работу. Если всю предыдущую неделю я везла Лику в сад к самому его открытию, а потом минимум полтора часа добиралась до центра и в лучшем случае оказывалась там в начале десятого, то сегодня Марина вместе со своим огромным брендовым чемоданом приехала ко мне к семи, сэкономив для меня целых полчаса. Я поцеловала подругу в щеку и, схватив с вешалки куртку, быстро убежала. Лика все еще спала, и будить ее я не стала.

Машину я с вечера оставила у подъезда, а потому быстро юркнула в салон, даже не успевая почувствовать утренний холод. Кинула теплую куртку на заднее сиденье и быстро завела автомобиль.

По календарю весна начнется только через неделю, но природа словно уже замерла в предвкушении, ожидая, когда же с зимовки вернутся перелетные птицы, из земли прорастет травка, а на деревьях появятся крохотные зеленые листочки. Снега давно не было даже в тени деревьев, а солнце начинало припекать все раньше. До четырнадцати я не особо любила это время года, но с рождением Лики все изменилось: она появилась на свет в начале марта, и, когда мы встречали их с Алей из роддома, а я впервые взяла свою девочку на руки, стоял ясный и солнечный день. Природа тогда дышала весной, а у меня появился четкий ассоциативный ряд. С тех пор я каждый год непроизвольно ожидала, что новая весна привнесет в мою жизнь что-нибудь важное или особенное, какой и была для меня малышка Лика.

За двадцать минут до начала рабочего дня я скинула вещи на свой стол в пока еще пустом кабинете и, крепко сжав в руках давно заламинированное постановление об установлении опеки, побежала в кадры.

С собой мне пришлось взять оригинал, и это немного меня нервировало. За последние полгода, пока я носилась по инстанциям, все нотариально заверенные копии у меня, как оказалось, закончились.

— Добрый день, — улыбнулась я молоденькой девушке, которая сидела в приёмной на этаж ниже. — Не знаешь, в кадрах есть кто? Мне нужно в своё дело пару бумаг добавить.

— Я только пришла. Но Регина обычно здесь с семь.

Я благодарно кивнула и быстро добежала до нужного кабинета. Здесь я уже была, а потому сразу узнала ту самую Регину и с порога объяснила ей суть проблемы.

Положив постановление на стол, я еле себя сдержала, чтобы не выхватить бумагу обратно, Регина же хмуро на меня посмотрела. В ее взгляде так и читалось: «Ну, чего стоишь?»

— Я жду, пока вы сделаете копию. Вам же не нужен оригинал? — не стала я дожидаться, пока она действительно начнет меня выгонять из кабинета.

— Приходи после одиннадцати. Я ещё даже технику не включала, — сухо произнесла женщина и показательно нажала на красную кнопку сетевого фильтра.

— Я подожду, — упрямо заявила я, при этом жадно следя взглядом за постановлением.

Конечно, вина была моя, что дома не осталось ни одной копии, а ведь я все ещё четко помнила наставления Маши — юриста, страницу в инстаграме которой я когда-то вела. Именно она в своё время здорово мне помогла.

— И они не выдали тебе дополнительные экземпляры? — возмущалась Маша по видеосвязи, когда я почти три года назад позвонила ей, чтобы поделиться своей победой. — Ладно, ничего страшного. Сделаешь просто пять-десять нотариально заверенных копий. Они пригодятся тебе везде. Главное, никогда и ни при каких условиях не отдавай последний экземпляр постановления. Никогда. И никому. Запомни, что это больше, чем свидетельство о рождении, которое всегда легко восстановить, и больше, чем паспорт, который восстановить труднее, но тоже не так уж и сложно. Получить копии решения органа опеки через некоторое время после его издания безумно тяжело. Рукописи не горят, а вот архивы — очень даже. И теряются тоже! А ещё на свалках оказываются. Правда, только у идиотов, но все же.

Под идиотами Маша тогда имела в виду одну из районных женских консультаций, у которой она выиграла суд. Там вообще случай был вопиющий. Работница архива просто взяла и выкинула старые медицинские карты женщин на помойку, не потрудившись их хотя бы разорвать. Тоненькие тетрадки разнес по округе ветер, и к Машиной клиентке, живущей рядом с консультацией, ее собственная карта упала прямо под ноги. Вот шума-то тогда было.

— Ладно бы ещё что-то важное было, — возмутилась Регина и резко схватила документ со стола, я же прикусила губу, гася в себе вспыхнувшее недовольство. Важное! Ещё какое важное.

Вернув наше с Ликой общее сокровище, я глянула на часы и решила, что успею вернуться в свой кабинет, который я делила ещё с четырьмя сотрудниками. И даже кофе выпить успею. Вряд ли генеральный ждал меня ровно в девять ноль-ноль.

Обратно к лифту я спешила на всех парах и никак не ожидала, что в остановившейся кабине будет находиться Бестужев. На нем сегодня чёрным был не только костюм, но и рубашка, удивительным образом оттеняющая его темные глаза. А я, увидев мужчину еще сквозь стеклянные створки до того, как те начали открываться, задумалась о том, насколько Лика была неправа.

Не на принца был похож Ян Даниилович, а скорее на злого колдуна. Чертовски привлекательного, завораживающего своей внешностью и безумно опасного для юных принцесс, которые по наивности могли принять его за настоящего сказочного принца.

— Добрый день, — первая поприветствовала я генерального, шагнув в кабину. В голову сразу пришла неуместная ассоциация про клетку с тигром. Но я поспешила тут же сосредоточиться, а то глупость моих мыслей уже начинала зашкаливать. То колдун, то тигр — что за неуместные сравнения?

Я нажала кнопку своего этажа и прижалась спиной к стене.

— Доброе утро, Майя. В кадрах вы уже были, я так понимаю, — тихо и очень размеренно ответил мне Ян Даниилович.

— Да, только оттуда. — Я мотнула головой в сторону выхода из лифта, а заламинированный документ еще крепче прижала к груди, привлекая этим внимание генерального.

Ян Даниилович опустил взгляд ниже и очень странно посмотрел, словно я забыла надеть кофту и нижнее белье вместе с ней, а прикрывало мою грудь только одно лишь постановление.

— Можно? — глухо проговорил генеральный, не отрывая взгляда от моей груди.

Я даже опустила взгляд и осмотрела себя, все ли было в порядке. Но, как оказалось, интерес в Бестужеве вызвала не моя грудь, а документ, который я прижимала к себе его тыльной стороной. Лицевую сторону постановления Ян Даниилович сейчас с любопытством пытался прочитать.

Я рефлекторно перевернула документ и вздернула подбородок, а затем и вовсе выдала совершенно неподобающее:

— Зачем он вам? Я уже оставила копию в отделе кадров.

— Лика не ваша дочь? — ответил мне генеральный вопросом на вопрос.

— Биологически она моя племянница, — четко, но все же немного нервно ответила я.

Мне не нравился ни разговор об этом, ни то, что генерального интересовала эта тема. Зачем ему знать о Лике? Неужели он в курсе личной жизни всех его сотрудников? Хотя… после многочисленных рассказов о нем я бы и не удивилась, если бы узнала, что у него в голову вшит процессор, который обрабатывает всю поступающую извне информацию и четко раскладывает по полочкам.

— А… — начал Ян Даниилович, а затем кашлянул и отступил на шаг назад. — Ясно, — он словно что-то хотел сказать, но в последний момент передумал.

Лифт оповестил нас об остановке — остановке на моем этаже, и я двинулась к выходу.

— Вы вчера сказали зайти к вам после кадров, но еще рано и… — несмело начала я то ли оправдываться, то ли намеками пытаться уточнить, в силе ли его приглашение. Может, и не нужно мне к нему в кабинет больше.

Мужчина на мгновение нахмурился, словно пытаясь что-то припомнить, а потом улыбнулся лишь краешками губ.

— Да, Майя, — кивнул он, а затем потянулся к электронному табло и нажал на кнопку, закрывающую створки. Рука генерального буквально перекрыла мне дорогу, а манжет его пиджака даже задел мое плечо. Я облизала вмиг пересохшие губы и на мгновение прикрыла глаза, понимая, что язык мой — враг мой. Вот промолчала бы о его вчерашнем приказе, Бестужев и не вспомнил бы.

— Поедем сразу ко мне, быстро решим вопрос, — тихо сказал Ян Даниилович и только после того, как лифт двинулся вверх, отнял свою руку от табло, а я сразу глубоко вдохнула.

Почему-то, пока предплечье Бестужева было в такой близи от моей груди, мне было страшно дышать: вдруг ещё задела бы мужчину, а он надумал бы себе невесть что. Только вот пока в этом лифте был единственный человек, которому в голову лезла всякая чепуха, и этим человеком была я.

В приёмной на этаже генерального нас уже ожидала Светлана, она заискивающе улыбнулась шефу, а заметив меня, нахмурилась, смешно наморщив нос, судя по всему, исправленный пластикой. Слишком уж он был аккуратным, симметричным и… словно с картинки. Вообще, у Светланы была довольно приятная внешность и все остальное смотрелось натуральным. Даже губы. Если они и были сделаны, то просто безупречно и в меру.

— Светлана, доброе утро. Мне кофе, как обычно, и какую-нибудь небольшую коробку. Может, пакет… — Ян Даниилович нахмурился, а затем ладонями показал примерный размер нужной ему коробки. Сантиметров двадцать на вскидку.

Светлана кивнула с энтузиазмом пионера и мгновенно скрылась.

— Пойдём… те, — не оглядываясь, произнес Бестужев и двинулся в свой кабинет.

Удивительно, но он чуть было не обратился ко мне на «ты». А девочки говорили, что генеральный никогда и ни при каких обстоятельствах не нарушал деловую этику.

Когда мужчина скрылся за красивой мутно-белой дверью, я мысленно перекрестилась и отправилась следом за ним. Кабинет Бестужева оказался огромным и очень светлым. Видно было сразу, что о дизайне позаботился тот же мастер, что и планировал весь остальной офис. Все строго в тех же цветах: белый, чёрный. Много геометрических деталей и стекла. Напротив входной двери на стене висело несколько полок, к ним и направился Бестужев, а я сразу же поняла, где именно вчера генеральный засёк Лику и разбилась статуэтка кошечки, потому что не заметить ряд необычных фигурок было просто невозможно.

Я не знала, как назывался этот стиль искусства, но животные, стоящие на полке, были с четкими, ровными гранями. Такими же геометрическими, как и многое в этом офисе. Особенно красивой смотрелась белая пантера, словно замершая перед прыжком. В таком стиле фигурки у нас с Ликой действительно ещё не было. Жаль, что кошка разбилась, но… Чем пантера не кошка?

Я тут же пришла в ужас от собственных мыслей. Словно кто-то нам с дочерью эти фигурки предложил на выбор, а я ещё и раздумывала, какую из них утащить в нашу коллекцию, но взгляд от пантеры смогла оторвать только тогда, когда почувствовала, что Бестужев оказался рядом со мной.