Глава 8

— Ну как? — с лукавой улыбкой спросила Марина, стоило мне только переступить порог квартиры.

— Бестужев… он… он… — Я взмахнула руками, пытаясь донести до подруги все то, что думала, и мне никак не хватало словарного запаса. Словно возможность говорить закончилась.

— Что именно он от тебя хотел?

Я скинула обувь и уже было заговорила, но в коридор выбежала Лика, а затем уткнулась в меня, обнимая.

— Ян Даниилович обсуждал со мной возможность ведения его страницы.

— Ого! — ахнула Марина, Лика же широко улыбнулась, а затем отступила от меня и очень застенчиво, что было ей совершенно не свойственно, улыбнулась.

— А мне он не передавал привет?

— Тебе он передал кошку.

Не знаю, где я взяла в себе силы, чтобы беззаботно улыбнуться и не показать моей малышке и толику того страха и практически безумия, что поселились внутри меня. Я потянулась к сумке и только тогда поняла, что коробку-то я оставила в машине Бестужева.

— Милая, прости, я оставила ее в машине у Яна Данииловича. В понедельник обязательно заберу.

Лика показательно надулась, хотя я видела по ней, как у нее все еще горели глаза от восторга. Еще бы… ей подарили кошечку, да не кто-то там с улицы, а самый настоящий принц. Именно так Лика и окрестила Бестужева. Я же скинула пальто и посмотрела на подругу. От прежней беззаботной Маринки не осталось и следа, она скрестила руки на груди, подпирая свою уверенную тройку, и настороженно уставилась на меня.

— И что ты делала у него в машине?

— Ну-у, помимо того, что пялилась на его руки… — Я прикусила губу, состроив задумчивое выражение лица.

— Ты пялилась на его руки? — ахнула подруга. — Да как ты могла, бесстыдница!

— Да-да, — закивала я, а затем, решив, что Лика все же достаточно далеко ушла и даже если и подслушивает, то шепота моего не услышит, обняла подругу и на ухо тихо ей сказала новость дня:

— Он может оказаться отцом Лики.

— Вот черт! — выкрикнула Маринка, заставив меня поморщиться и чуть не оглушив, а затем, не отпуская, погладила по волосам. — Ну он же вроде не козел, да? — тихо продолжила она, непонятно кого в этом убеждая. То ли меня, то ли себя.

— Мариш, я понятия не имею, какой он. Но завтра нужно сдать анализ. Скажу Лике, что это мазок на…

— А что это вы там шепчетесь? — прервала дочь наш тихий диалог. — Мне тоже интересно, почему это ты засмотрелась на руки дяди Яна?

Анжелика опять выглянула в коридор, и теперь уже у нее были сложены руки на груди. Я на что угодно могла поспорить, что она переняла этот жест у Маринки. А может… может, генетически от Яна? Он сегодня несколько раз принимал такую позу.

Господи, да какая разница?

Положение спасла Марина:

— Вот когда подрастешь, тогда и поймешь, почему у принцев настолько важны руки. Хотя-я-я, как по мне, это далеко не самые важные мужские части тела. — Засмеявшись, подруга подошла к Лике и, приобняв ее, подтолкнула в сторону кухни. — Пойдемте обедать. Я там сделала сливочный суп с креветками. М-м-м… так вкусно, что закачаетесь.

Услышав протяжное Маринино довольство, я поняла, что все же голодна, и только в этот момент почувствовала безумно аппетитный аромат еды, который заставил мой желудок чуть ли не поежиться. Быстро помыв руки и переодевшись, я присоединилась к девчонкам на кухне.

Подруга, в отличие от меня, была кулинаром от бога. Даже моя мама не готовила настолько вкусно, насколько это получалось у Марины. Но Марина… она словно была создана для этого… хранить в доме очаг, пока муж добывает мамонта.

Я так и видела Марину встречающей своего мужчину с работы аппетитными запахами готовки и такими же аппетитными округлостями своего тела в вызывающем и ничего не прикрывающем кружевном домашнем халатике.

Оттого настолько ошарашил меня когда-то ее разлад с мужем. Да там был даже не разлад. Они просто не смогли ужиться, а к взаимопониманию и нормальному общению пришли только после развода.

Обед прошел прекрасно. Лика очень любила Марину. В особенности Марину без Лены. Тогда моя дочь буквально купалась во внимании. Моем и Маринкином.

Раньше я не придавала этому особого значения. Думала, что Анжелика просто недолюбливает дочь подруги, потому что та еще маленькая. А получалось, она просто конкурировала за необходимое ей внимание и… ревновала. Прежде я, конечно, понимала, что всего одного живого родственника Анжелике мало, но почему-то была уверена, что раз мне достаточно одной её, то и ей меня хватит. Что я смогу заменить ей всех. Должна заменить ей всех.

Сегодня же я посмотрела на всю эту ситуацию под совершенно другим углом…

И уже вечером, после того как уложила Лику спать и прижалась лбом к влажной и ребристой стенке душевой кабины, я опять позволила себе заплакать. Заплакать от осознания, насколько эгоистичным было мое желание, чтобы Ян оказался не отцом Анжелики.

Ведь если рассуждать трезво, что у меня наконец-то получилось вдали от Бестужева и под холодными струями воды, — это же замечательно, если у Лики появится отец.

Достойный отец.

Потому что, когда у тебя на этом свете есть два близких и родных человека, это намного лучше, чем один. Это аж вдвое больше. Вдвое больше любви, заботы и возможностей.

Оставалось только надеяться на то, что Бестужев действительно привнесет в Ликину жизнь все это, а если он ей не отец… то, наверное, стоило попытаться найти ее настоящего отца, но только после удочерения. Да, именно так. Удочерю ее и найму хоть того же частного сыщика, но постараюсь сделать все, что в моих силах, чтобы у Лики была не только одна я.

В десять, как и было оговорено вчера с Яном, мы с Ликой вышли на улицу. За пару минут до этого на мой телефон пришло сообщение с номером автомобиля, который нас будет ожидать. Я коротко рассказала Лике, где моя машина и почему мы едем на такси, но совершенно не была готова к тому, что у подъезда нас будет ждать белый майбах. Эту машину было просто невозможно не узнать. И если Лика сначала ничего не поняла — ну седан и седан, чистый, беленький… блестит, то, когда я открыла для неё дверь (конечно же, только после того, как сверила номера машины с теми цифрами, что были в сообщении, а то мало ли), глаза дочери округлились в удивлении. Ну ещё бы. Светлый салон просто поражал своими королевскими размерами и роскошью.

Мне пришлось пропустить Лику, закрыть за ней дверь и, обойдя машину, сесть с другой стороны, потому что заднее сиденье было разделено на два кресла, между которыми была перегородка и… висел небольшой телевизор. Сами сиденья были очень широкими, а внизу, кажется, выдвигались, чтобы можно было вытянуть ноги и, наверное, лечь. Мне оставалось об этом лишь догадываться.

— Это точно наше такси? — задумчиво спросила Лика, а затем поздоровалась с водителем, на которого я прежде и внимания не обратила. Слишком занята была осмотром автомобиля.

— Машина бизнес-класса, — натянуто улыбнулась я и внимательнее осмотрела Ликино сиденье. — Пристегнись. — Дочь пробурчала что-то очень невнятное себе под нос, я же сжала кулаки, стоило только машине тронуться.

Всю дорогу Лика ерзала на кресле, оглядывалась и трогала кремовую кожу сидушек, а когда мы вышли и направились к входу в клинику, она заговорщицки прошептала:

— Круто было бы и обратно поехать на такой же машине.

— Возможно, на ней мы и поедем, — тихо ответила я и толкнула дверь клиники.

Я собиралась раздеться и подойти к справочной стойке, но нас с Ликой встретили практически у самого порога.

— Вы Майя и Анжелика Смоленские? — спросила нас очень хорошенькая молодая блондиночка в светло-голубом медицинском халате.

— Да! — резво ответила Лика быстрее меня, а я нахмурилась. Сегодня я опять соображала и действовала медленнее обычного. Да что там обычного. Даже медленнее Лики!

— Пойдемте со мной, я покажу вам, где можно раздеться и где вы будете сдавать анализы. — Девушка широко улыбнулась и, повернувшись, махнула рукой, чтобы мы проследовали за ней. Ну мы и пошли.

Анализы взяли у Лики очень быстро, и даже в носу успели немного поковырять — видимо, для убедительности. И я нисколько не сомневалась, что это была просьба Яна к врачам, который услышал мои слова.

Обратная дорога прошла проще. Дочь в знакомой машине теперь вела себя по-свойски. Только забравшись в салон, она спросила у водителя про телевизор, и ей сразу же включили на нем мультики.

А я даже думать не хотела, откуда они там взялись.

Когда мы подъехали к нашему с Ликой дому, я даже на мгновение расстроилась, что поездка закончилась. Настолько уютно и комфортно я себя ощущала, сидя в удобном кресле под тихие звуки мультиков. А стоило только покинуть салон, следом за нами вышел водитель и передал мне связку ключей от моей машины.

— Я привез ее еще вчера, — мужчина мотнул головой назад, и я заметила на маленькой парковке у соседнего подъезда свою крошку, — но было поздно, и Ян Даниилович сказал вас не будить.

Я кивнула и молча забрала ключи, осмысливая услышанное. Ян Даниилович посчитал, что не стоит нас будить, Ян Даниилович прислал за нами водителя и ужасно дорогую и удобную тачку… да, Ян Даниилович, кажется, действительно о нас заботился.

Вот только, когда кажется, креститься надо!

Я отбросила все эти мысли от себя подальше, стараясь больше не думать о Бестужеве. Не думать пока не появятся результаты анализа. Ну, или хотя бы не думать о Яне сегодня

Только вот у Бестужева были другие планы, и вечером он мне написал:

«Кстати, со страницей в инстаграме я действительно рассчитывал на твою помощь, Майя».

Прочитав сообщение, я закашлялась, поперхнувшись печеньем. Даже сладкий чай встал словно поперёк горла.

Маринка же, сидящая напротив, не стала дожидаться, пока я приду в себя, и, вырвав у меня из рук телефон, вслух и с выражением, словно уже репетировала, зачитала сообщение Яна, а затем начала что-то печатать.

— Ма-ри-на… — предупреждающе прошипела я, но было поздно. Характерный звук ушедшего сообщения прозвучал, и я устало закатила глаза. — Что ты ему написала?

— Спросила, для чего ему вообще нужны соцсети, неужели доход упал и он решил податься в блогеры.

— Нет! — Я закрыла лицо ладонями и тихонько засмеялась. — Ты не могла это у него спросить.

— Ещё как могла, — уверенно закивала Марина, — пусть признаётся уже, что просто хочет с тобой пообщаться. Желательно наедине.

— Ты не права. Когда я вчера не привела Лику, он расстроился.

— Так, ясно-понятно, хотел втихаря анализ взять.

— Думаешь? — Я почти раззявила рот. — О таком варианте я совсем не размышляла, решив, что все это… — я покрутила ладонью, пытаясь описать движениями руки всё, что происходило последние дни, — было сделано только для того, чтобы получше изучить, что я за человек. Ведь если он с чего-то там уверен, что Лика его дочь, то ему должно быть важно, кто ее воспитывает…

— А фиг его знает, как оно там. — Маринка вдруг грустно улыбнулась и вернула мне телефон. — Мне, наверное, никогда не понять мужчин. Особенно настолько обеспеченных мужчин. У них словно мысли не через то место, что у нас, проходят.

По тону подруги и сменившимся на ее лице эмоциям я поняла, что говорила она уже не только о Бестужеве, но и о своем бывшем муже. Да и не только о Максе… был в ее жизни еще один человек, хорошенько потоптавшийся по той самой жизни.

— Мужчины с Марса, женщины с Венеры, — улыбнувшись, предположила я, стараясь вернуть нашему разговору и настроению легкость. Открыла диалоговое окно: исходящих не было. Только неотправленный черновик: "Мои услуги в частном порядке дорого стоят, Ян Даниилович".

— Да-да… — тихо прокомментировала я и проверила всю остальную переписку. Звук исходящего ушедшего сообщения я слышала прекрасно. И отправленное сообщение действительно было: Марина обхитрила меня, отправив текст на свой же номер:

«Если мужчина нравится, то нужно хотя бы донести до него эту истину, а дальше пусть уж справляется сам».

— Дельный совет. Тебе или мне? — усмехнулась я и вернулась в переписку с Яном… Что же мне ему ответить?

— Обеим, — тихо произнесла Маринка и, поднявшись, начала быстро убирать со стола. Настроение подруги мне не нравилось, а потому, заблокировав и отложив телефон подальше, я поднялась и начала помогать ей с уборкой.

— У тебя кто-то появился?

— Нет… это просто… — Она натянуто улыбнулась, а затем, словно перестав что-то строить из себя, в одно мгновение вся съежилась и расстроенно проговорила: — Я не знаю, что делать с Максом. Он очень изменился после развода. А сейчас сильно настаивает на возобновлении отношений… а я… Я головой понимаю, что так будет лучше всем. Все же это полная семья для Ленки, но в то же время здесь, — Марина приложила ладонь к груди, — пусто с тех пор.

— Ты все еще вспоминаешь о нем? — тихо-тихо спросила я, приобняв подругу. Вслух имя того мужчины называть я боялась, чтобы лишний раз ее не задевать, и оказалась права.

— Только не надо о нем! Хватит! Иди пиши быстро своему Бестужеву ответ, — скомандовала Марина, вмиг опять поменявшись. — И когда его сочинять будешь, не забудь о том, что Бестужев и правда может оказаться отцом Лики. И только от тебя зависит, проблемы он ваши решит или новых добавит.

— Ой, не надо… — рассмеялась я и чмокнула Маришку в щеку.

А после быстро сбежала из кухни, потому что была уверена, что она опять включит свои нотации о том, что женщина должна быть нежной кошечкой, а мне вообще давно пора обзавестись мужчиной. Хотя бы для здоровья. Только вот, глядя на подругу, мне меньше всего в жизни хотелось влюбляться, а потому те эмоции, что вызывал во мне Бестужев, пугали до чертиков.

Умывшись и переодевшись ко сну, я залезла в кровать и начала перебирать в голове всевозможные варианты ответа, только ничего дельного на ум не шло, а я так устала за день, что сама не заметила, как уснула с телефоном в руках.

Утром, проснувшись по будильнику, я сначала встала и начала собираться и только потом задумалась о том, а ждут ли меня вообще на работе. Нет, чисто официально я числилась их сотрудником на испытательном сроке, но Ян отстранил меня от работы в отделе, а еще было его вчерашнее сообщение, на которое я так и не ответила. И все же прятать голову в песок было не в моих правилах, а потому, поцеловав спящую Лику и давно бодрствующую Маринку, я отправилась в офис.

Сегодня я опять не опоздала, приехала за пять минут до начала рабочего дня, но стоило мне только выбежать из лифта в приемную нашего этажа, как администратор важным тоном сообщила мне, что меня ждет у себя сам Бестужев.

Вот же черт. Я кивнула и вернулась в лифт, и даже там пришлось держать лицо и не кривиться: кабина прозрачная же.

Чего Ян добивался?

Еще немного, и по офису пойдут неуместные слухи. Неужели это месть за неотвеченное сообщение? Впрочем, какая мне разница. Здесь я работать все равно не буду. Еще вчера днем, сразу после того, как мы приехали с Ликой из клиники, я порылась в интернете и нашла три подходящих фирмы с вакантными местами. В одну из них уже даже написала и отправила свою анкету.

В приемной Бестужева я просто кивнула Светлане и, ничего не спрашивая, направилась к двери Яна, постучалась, чисто для приличия, и сразу же толкнула дверь. Позади себя я услышала возмущенный возглас Светланы, которая явно не ожидала от меня такой наглости, да и видеть сегодня она меня, наверное, тоже не ожидала.

Теперь становились понятны слова Кати с моего этажа: сам Бестужев. Она имела в виду, что связался он с ней не через своего секретаря, а лично.

Точно слухи пойдут…

Я прикусила губы и, немного пьянея от своей наглости, не только успела захлопнуть дверь до того, как меня нагнала Светлана, но и крутанула защелку на двери, закрывая ее на замок. Только после этого я обернулась и огляделась. Бестужев был не на своем рабочем месте, он стоял у стола, опираясь на него бедрами, и внимательно разглядывал меня. Ну еще бы, такое шоу.

— Простите, — ехидно произнесла, не чувствуя ни капли вины, — просто ваша Светлана за мной побежала… — Ян выгнул брови, намекая мне, чтобы я продолжала. — А у нее такой оскал, знаете ли… страшно стало.

Я мило улыбнулась, строя из себя полнейшую дуру, еще и ресницами похлопала, а Ян неожиданно расхохотался, а отсмеявшись, лучисто улыбнулся и выдал:

— Меня, честно говоря, тоже иногда смущают ее виниры.

— Тогда с ва… твоей стороны было ошибкой платить ей такую большую зарплату, — выдала я быстрее, чем подумала. Быстрее, чем проанализировала его слова и оценила шутку.

А ведь он мне подыграл, и это было удивительно.

— Ну, знаешь, зарплатой занимаюсь не я лично. Для этого у меня есть целый отдел высококвалифицированных работников. Но, — Бестужев опять улыбнулся, — я подумаю над твоим предложением. Правда, ума не приложу, что делать с этими… — Ян махнул ладонью на уровне своего рта. — Ну не вырывать же?

Он произнёс это совершенно серьёзным тоном, хотя я прекрасно понимала, что он шутил. И юмор мне его, кажется, нравился, потому что я совершенно искренне рассмеялась.

— Ты забыла вчера статуэтку, — произнёс Ян мгновением позже, а я перестала смеяться и легонько улыбнулась.

— Да, Лика очень расстроилась. Я же ей сказала про кошку, раззадорила ее и… — Я развела руками.

— Я хотел передать кошку вчера с водителем, но решил, что это будет немного…

— Подозрительно? — опять улыбнулась я и получила в ответ такую же лёгкую и добродушную улыбку.

Мы разговаривали, как старые приятели, совершенно непринужденно. Улыбались друг другу, стоя при этом на расстоянии почти в пять метров. Да, я по-прежнему подпирала дверь. Запертую дверь. А Бестужев стоял у своего стола.

Стоило только вспомнить о запертой двери, как меня внезапно бросило в жар. Глупый был порыв с моей стороны. И как же хорошо, что я смогла все обернуть в шутку, а то неизвестно, о чем мог подумать Ян.

— В принципе, — мужчина словно уловил изменения во мне, считал то самое напряжение и сам нахмурился, — за этим я тебя и звал. Лично работать со мной ты не хочешь, это я уже понял, так что возвращайся к работе в отделе.

— Прости, — тут же повинилась я, но с места так и не сдвинулась, даже за кошкой, — я уснула вчера. Начала печатать тебе ответ и… уснула.

Мужчина улыбнулся, но в этот раз не очень-то и тепло, он оттолкнулся от стола, подхватил знакомую мне коробку, а я уверенно зашагала ему навстречу, доставая из сумки телефон.

— Вот, смотри, если не веришь. Я писала и…

Необходимость доказать ему во что бы то ни стало, что я не хотела его игнорировать, стала просто отчаянной. Я быстро разблокировала телефон и, найдя переписку, уже хотела тыкнуть ее в нос Бестужеву, но в последний момент ругнулась.

Что за нафиг?

Я же столько всевозможных вариантов вчера перебрала перед тем, как уснуть? Неужели только в голове? Потому что в черновиках все еще висел текст, написанный Мариной.

Пока я размышляла об этом, Ян просто накрыл мою ладонь своей и внаглую развернул мою руку так, чтобы ему был виден дисплей телефона. Бестужев сжимал мои пальцы крепко, очень крепко — и в то же время словно бережно…

— Я думаю, что смогу позволить себе оплатить ваши услуги, — усмехнулся он и словно невзначай погладил большим пальцем ребро моей ладони.

Я вздрогнула от неожиданности и разжала руку, телефон с грохотом упал на пол, а Ян отпустил меня и тут же нагнулся, чтобы поднять мой смартфон. И все это у него получалось так естественно и грациозно, что я почувствовала себя неуклюжим гиппопотамом.

— Это… это шутка, — я тяжело вздохнула, останавливая готовые сорваться с губ слова в последний момент. Чуть было не рассказала Яну, что шутка-то была не моя, а Маринина.

— Я уже понял, что вы шутница ещё та.

Ян внимательно смотрел на меня и стоял очень близко, нарушая любые личные границы, но сам при этом опять обратился ко мне на «вы».

— Я просто иногда так пытаюсь выйти из стрессовых ситуаций.

Ян прищурился, словно оценивая меня и… мои слова.

— Результаты анализа будут готовы завтра, после обеда.

Я кивнула, промолчав, лишь сильнее впилась пальцами в панель телефона. Вот она опять — стрессовая ситуация, только здесь особо не пошутишь, слишком серьезная для меня тема.

— Поэтому, — продолжил Ян, — предлагаю завтра вечером встретиться вместе с Ликой в каком-нибудь детском кафе и поговорить.

— Уже? — я настолько удивилась, что даже на шаг отступила. — Вы… ты… вы же сами не хотели пока вмешивать в это все Лику.

— Я не хотел ее зазря травмировать и давать ложную надежду, но я не вижу смысла тянуть тогда, когда у нас будет положительный результат анализа на руках.

— Не когда, а если.

Ян шагнул в мою сторону, я отступила опять, а он опять шагнул. Нагоняя меня, словно добычу. Добился того, что я вжалась в стенку, а он встал почти вплотную. Между нами и двадцати сантиметров не осталось, и от такой его близости я чувствовала себя слишком беззащитной.

— Майя, — тихо заговорил он, слишком хрипло протягивая мое имя, он словно перекатывал его на языке. Примеряясь и пробуя на вкус его звучание. — Я понимаю, что для тебя это крайне нежелательно, но постарайся уже начать принимать этот факт как данность. Лика моя дочь. Я уверен в этом практически на сотню процентов.

— Где же ты тогда раньше был со своей уверенностью? — огрызнулась я и чаще задышала в ожидании ответной реакции.

Но Бестужев совершенно молча взял мои ладони, сложив их лодочкой, и практически втиснул в них коробку, а после начал сильнее сгибать мои пальцы, чтобы я крепко сжала подарок.

И только после этого Ян отступил от меня.

— Я думаю, ты можешь взять выходной до завтрашнего вечера. Спланируй ужин сама. Ты лучше знаешь Лику, должна понимать, в какой атмосфере ей будет легче принять подобную новость. Как только мне придет емейл с результатами, я сразу тебе его перешлю. — Я кивнула, чувствуя, как в горле пересохло. — Тогда иди уже.

И я рванула дверь, но та оказалась заперта, я ругнулась, поминая собственную глупость, но все же повернула замок и выбежала из кабинета, а затем и из приёмной, опять не обращая никакого внимания на вопли Светочки. Не до неё мне было сейчас.

А в голове крутился лишь один вопрос: почему он так уверен? Настолько долго был в отношениях с моей сестрой? Или что? Что? Что?

Я задыхалась в прозрачной кабине лифта, словно от приступа клаустрофобии, и сама не понимала, что, кажется, впервые в жизни почувствовала ревность. Ревность к мужчине.