Глава 20. Кирилл

– Кирилл, спасибо за чай! – из коридора доносится голос Марины.

Мне приходится прервать разговор, чтобы разобрать что именно она мне сказала.

– Было бы за что, – тихо бурчу себе под нос.

– Кир, ты с кем там? – интересуется Ириска.

Ирина сейчас находится в реанимации и следит за состоянием Евы. Мне сегодня очень повезло со сменами в отделении, в кои-то веки дежурство Ланского и Иринки совпало.

А это значит, что с моей девочкой все будет хорошо.

– Мне пора. Пока! – заявляет Хмельницкая.

Напрягаюсь.

Что за фигня?

– Марин? – зову девушку, но вместо ответа слышу лишь хлопок входной двери.

Охреневаю мгновенно.

И что это сейчас было?

– Перезвоню, – бросаю в трубку.

Ириска понимает всё без лишних слов. Да и не к чему девушке длинные пустые разговоры, у нее ворох своих срочных и важных дел.

Она и Ланской – те, на ком держится хирургия в частной клинике. Ни один из других врачей и медсестер не имеет столько опыта и практики, как эта парочка.

Не представляю, что будет, когда эти двое уйдут.

А ведь я их перетащу к себе в клинику! Димка пойдет ко мне, а Ириска – к Хмельницкому. Саньку как раз не хватает таких грамотных и спорых медсестер, как она.

– Марина! – говорю уже значительно громче.

Завершаю вызов и со всех ног спешу в коридор. Вылетаю из комнаты и застываю на пороге.

В квартире никого. Я остался один. Маринка без предупреждения взяла и ушла.

Сначала хочу успокоиться и позволить девушке сделать неправильный выбор, но потом вспоминаю ситуацию на дороге, снегопад и мороз, ее тонкую курточку и совершенно не подходящий для подобной погоды наряд.

К тому же у меня рядом стройка…

Твою ж мать!

– Марина! – громко зову свою сбежавшую гостью, открыв дверь на лестничную клетку, но и тут не успеваю. Хмельницкая сбегает от меня.

Что за фигня?

Психуя, быстро влезаю в ботинки, натягиваю шапку и хватаю куртку. Выскакиваю из квартиры и, оказавшись на улице понимаю, что забыл её закрыть.

Похрен. Сейчас есть задачка гораздо важнее.

Сестру друга надо спасать.

Быстрым шагом пересекаю двор, прохожу мимо машины. Конечно, можно было бы смело прыгнуть за руль и приехать за беглянкой к автобусной остановке, но я оставил дома ключи.

Да и с обстановкой у меня на районе Хмельницкая до этой самой остановки может не добраться.

Вот же дуреха! Ну, честно слово. Кто ж на ночь глядя шлястает по району? Только если ты бесстрашная или безмозглая.

Одно из двух.

У нас здесь стройка рядом, работяг из ближнего зарубежья хоть одним местом жуй. Здесь в принципе опасно появляться в одиночку на улице, а когда стемнело и подавно. Особенно, молодой красивой девушке.

Ну дурында! Слов на нее приличных нет.

Высматривая девушку, подхожу к соседнему двору, прохожу мимо детской площадки, на которой вместо мам с малышами, сидит и активно ругается матом молодежь.

Дурные совсем. Но я их не трогаю.

У каждого из них свои родители есть.

Вдруг перед моими глазами мелькает знакомая фигурка. Сердце пропускает удар.

Прибавляю шаг, ни на секунду не сводя взгляд со спины Марины. А она, словно чувствуя мой взгляд, ускоряет шаг. Срань!

Миг и Хмельницкая скрывается за поворотом.

– Да твою мать! – вырывается у меня.

Ускоряюсь.

Выскакиваю на тротуар, что ведет напрямую к остановке, взглядом цепляюсь за прибывающий автобус и с облегчением подмечаю, что номер не тот, который к университету идет. Но Марина в него заскакивает.

Ух, как я злюсь на девчонку!

Проклиная все на свете перехожу на бег. Стремительно сокращая расстояние до остановки, прыгаю на ступеньку отъезжающего автобуса. Успеваю заскочить в салон в самый последний момент.

Взглядом тут же нахожу свою беглянку и, не теряя даром времени, иду к ней.

– Далеко едешь? – спрашиваю строгим тоном у девушки, присаживаясь рядом.

Хмельницкая поворачивается ко мне и тут же меняется в лице. Ее глаза становятся просто огромны.

– Кирилл? – произносит на выдохе. – Что… – теряется. – Что ты здесь делаешь? – мгновенно взяв себя в руки, задает вопрос.

– Не видно? – вопросительно выгибаю бровь. – Сижу.

– Я не о том, – произносит, скрещивая руки на груди. Закрывается.

А меня это еще сильнее бесит.

Не понимаю почему, но никто еще так быстро и просто не выводил меня из себя.

– Почему убежала? – задаю в лоб волнующий вопрос. – Мне нужно понять причину.

Марина одаривает меня таким взглядом, что я еще сильнее бешусь. И молча отворачивается к окну.

Ну нет уж!

Едва дожидаюсь, когда автобус остановится и откроет двери, как хватаю Марину за локоть и с силой веду за собой. Она пихается, пинается и всячески протестует, но так просто со мной не справиться.

А если мы немедленно не выйдем, то уедем на другой конец города. Этот маршрут делает крюк по моему микрорайону, а затем выезжает и порядка трех километров едет без остановок.

Нафиг надо оно нам сейчас. Я ж даже денег не взял, когда выскакивал из дома за девчонкой.

– Что ты творишь? – шипит с огнем в глазах.

– То же самое хочу спросить у тебя! – сверлю строптивицу взглядом.

Между нами полыхает пламя. Мы не контролируем свою злость. Еще немного и мы взорвемся.

Вот этого только каждому из нас и не хватало.

Хватаю Марину за руку и тащу за собой. Она упирается.

– Куда ты меня ведешь? – шипит, не прекращая попыток вырваться из захвата.

– Домой, – рычу.

Резко останавливаюсь и разворачиваюсь, Марина едва не врезается в меня. Я успеваю ее поймать и обжигаю взглядом.

– Сегодня ты ночуешь у меня, – заявляю без тени сомнения. – Это даже не обсуждается! – отрезаю. – Все поняла?

– Угу, – робко кивает.

Растерянность и покорность Хмельницкой меня моментально остужают, возвращают в строй, и я понимаю, что опять могу с ней нормально общаться.

Доходим до квартиры, я тут же отправляю Марину согреваться в душ, а сам закрываю входную дверь на замок, прячу ключ и ухожу на кухню. Ставлю чайник, достаю мед и сушеный имбирь. Снова придется отогревать свою замерзшую девочку.

Думаю над глупым поступком и хмурюсь только сильнее. Вот что творится в этой девичьей голове? Почему она взяла и сбежала?

А потом меня словно обдает студёной водой из ведра. Вспоминаю свой разговор с Ириской и ухмыляюсь.

– Так ты ревнуешь меня что ли? – не сдержавшись, произношу вслух вопрос.

– Что? – переспрашивает Марина, стоя у самой двери.