Глава 22. Марина

Кирилл выдает мне халат. Он на несколько размеров больше, но лучше все равно ничего нет.

Самое главное – халат очень теплый и пахнет Кириллом.

Кутаюсь в мягкую ткань, прижимаю халат к носу и делаю глубокий вдох, закрываю глаза. На миг позволяю всем своим тайным желаниям вырваться из–под тотального контроля.

Представляю будто Кирилл трогает меня везде–везде… Чувствую его прикосновения на самых интимных местах, от переизбытка эмоций закусываю нижнюю губу до крови.

Ох, Кир… Как же нам пережить эту ночь?

Как мне тебе не сдаться?

Фантазия разыгрывается и мои мысли становится просто не удержать. Понимаю, что я слишком далеко улетаю.

Жар ломит тело, мне уже без глинтвейна горячо. Хочется умыться холодной водой.

Что я и делаю.

Снова становится холодно, но я хоть прихожу в себя. Сбрасываю странное наваждение и тут же смущаюсь.

Маринка, дуреха ты! Самая настоящая!

У Игнатова полным–полно нормальных, зрелых и на все готовых женщин. С тобой он еще не возился. Ага.

Как же…

Вот ему прям делать больше нечего.

С чувством глубокого разочарования беру со стиральной машинки полотенце и вешаю его на крючки. Расправляю.

Пытаясь отвлечься от своих мыслей, привожу в порядок носки, затем стираю руками свои трусики и отправляю их на полотенцесушитель. Сразу к носкам. Чтобы высохли быстрее.

Только после того, как успокаиваюсь и заставляю свою совесть замолчать, выхожу. И направляюсь сразу же к Кириллу на кухню.

– Я думал, что ты решила пойти на второй заход, – смеется Кирилл.

Но вдруг видит меня в своем халате и осекается. Застывает.

А его взгляд, напротив, горит.

– Нет, не решила, – делаю осторожный шаг вперед. Мои ощущения сродни заходу к тигру в клетку. – Нужно было кое–что постирать, – поясняю свою задержку. – Надеюсь, ты не против, что я воспользовалась твоим мылом?

– Чем? – брови Кирилла подлетают наверх.

– Мылом, – повторяю. – Лежало рядом с раковиной.

– А, да, – отвечает витая в своих мыслях. – Конечно, – отмахивается от вопроса.

Игнатов отворачивается и старается лишний раз в мою сторону не смотреть. Он что–то разливает по кружкам из кастрюли.

– Присаживайся, – жестом показывает на диван.

– Может тебе помочь? – решаюсь спросить.

Мало ли. В конце концов, я же девушка.

– Нет, нечем, – говорит быстро. – Садись давай. Все нормально.

Ну что же, нет, так нет. Спорить не буду.

Кирилл, отведя взгляд, ставит на стол две кружки с пряным напитком.

– Угощайся, – кивает, двигая керамическую емкость ко мне.

– Спасибо, – изо всех сил стараясь не коснуться его, беру предложенный напиток. Подношу к носу, вдыхаю приятный аромат и с трудом сдерживаю стон.

Запах невероятный!

От Игнатова не укрывается моя реакция, и он удовлетворенно хмыкает. Что–то произносит себе тихо под нос.

– Что? – открывая глаза, смотрю на него.

– Ничего, – уходит от прямого ответа. – Пей давай, – кивает на кружку, что держу в руках.

Он без каких–либо стеснений присаживается на диван. Я прям чувствую его своей кожей, и она пылает.

Не знаю, от чего именно, но мне вдруг становится так горячо.

Сидим рядом друг с другом и молча пьем пряный глинтвейн. Кажется, ничего вкуснее я в своей жизни не пробовала.

Атмосфера – просто огонь!

Ароматный напиток согревает мгновенно, а от осознания того, что Игнатов сидит рядом со мной, кружится голова. Я то и дело ловлю на себе его заинтересованные взгляды.

Щеки краснеют…

Чтобы скрыть смущение, делаю очередной глоток. Терпкий вкус обволакивает рот изнутри, слегка вяжет, но вместе с тем оставляет после себя приятное послевкусие корицы и цитруса.

М–м–м… Вкусняшка!

– Согрелась? – интересуется Кир.

Перевожу взгляд с изучения плавающей звездочки в кружке на Кирилла.

– Да, – киваю. – Спасибо.

Он едва заметно улыбается мне.

– Там интереснее? – кивает на кружку.

Смущаюсь.

Рядом с ним я чувствую себя словно оголенный провод, который вот–вот коротнет. Уже искры то и дело разлетаются в разные стороны.

– Что это? – показываю мужчине на интересной формы звезду.

– Бадьян, – отвечает на мой вопрос. – Это он придает тот самый привкус глинтвейну.

– Интересно, – тихо произношу и продолжаю рассматривать звездочку.

На самом деле мне очень хочется повернуться и посмотреть Кириллу в глаза. Меня прям манит прикоснуться к нему, почувствовать на себе вкус его губ…

Что за мысли, Хмельницкая?! Он тебе чуть ли не в отцы годится!

Пф–ф… А–ха…

Сексуальный, серьезный и …. Мамочки…. Нужно немедленно взять себя в руки!

– Мне, пожалуй, пора, – шепчу, не смея повернуться к нему.

Боюсь.

Мне кажется, что он прекрасно знает и видит все мои мысли.

Ставлю кружку с недопитым напитком на стол, приподнимаюсь с кухонного дивана.

– Постой, – широкая ладонь ложится сверху на мою руку.

Замираю.

Внутри все моментально вспыхивает от его прикосновения, мгновенно разгорается пожар и, даже если я соскребу все свои силы, его будет не потушить.

– Что? – разворачиваясь, смотрю на него сверху вниз.

– Далеко собралась? – спрашивает совершенно серьезно.

– Спать, – говорю первое, что приходит на ум.

Точнее, первое из приличного.

Про остальные мои мысли и желания ему лучше не знать. Мы совершенно разные, у нас разное все! Стремления, желания, образ жизни.

– Мне завтра на пары рано вставать, а я еще домашку не сделала, – продолжаю.

Кирилл немного озадаченно смотрит на меня.

– Ну раз рано вставать, – произносит, показывая всем своим тоном, что он мне не поверил. – То, конечно.

Он тоже встает.

И мы оказываемся друг к другу невероятно близко.

Я чувствую исходящий от его тела жар, в нос ударяет его аромат, и голова окончательно отказывается думать о чем–то помимо.

– Т…ты куда? – спрашиваю с запинкой.

– Постель расстелить, – отвечает, как ни в чем ни бывало. – Тебе же нужно на чем–то спать.

– Ну да, – смущаюсь еще сильнее. Хоть несколько секунд назад я была уверена, что сильнее уже некуда. – Хорошо, – сажусь на диван назад.

Ну не могу я рядом с ним находиться!

Беру стоящий на столе глинтвейн, а у самой руки дрожат. Игнорируя присутствие привлекательного и просто убийственно сильно манящего меня мужчины, мигом осушаю бокал.

– Вкусно? – интересуется Кир с легкой ухмылкой.

– Да, – твердо киваю. – Очень! – заявляю, пытаясь скрыть неуверенность и волнение, что бушуют в груди.

Ох, не нужно было с ним уезжать из участка.

Игнатов качает головой, едва заметно прыскает со смеху, но ничего не говорит. Просто удаляется из кухни.

Не понимая странной реакции, я опускаю глаза на стол и вдруг все осознаю… Ну почему я не могу провалиться сквозь землю?

Беру кружку, подлетаю к кастрюле и наполняю ее до краев. Затем поспешно покидаю кухню.

– Кирилл! – вспыхивая от стыда бегу за мужчиной. – Прости, – говорю ему вслед. – Я не знала, что это твой стакан, – признаюсь честно.

– Все нормально, – отмахиваясь от меня, бурчит.

– Да подожди же ты, – пытаюсь его остановить.

Делаю несколько шагов вперед, пытаюсь не расплескать глинтвейн, но вместо этого врезаюсь в широкую мужскую грудь.

– Ауч, – шипит Игнатов быстро снимая футболку с себя.

– Ай! – кричу я чувствуя, как халат стал моментально горячим.

Мне горячо, кожа горит. Я пролила на нас обоих глинтвейн!

Лицо полыхает хлеще самого яркого пожара.

– Обожжёшься, дуреха, – произносит Кирилл и распахивает мой халат.

Под которым ничего помимо нету…