Глава 40. Марина

– Приехали, – говорю, останавливаясь напротив здания, где находится офис папы.

Парковаться сама не решаюсь, поэтому включаю «аварийки» и просто стою.

– А? Что? – Кирилл выныривает из сна и судорожно озирается по сторонам. Он никак не может проснуться.

– Мы приехали, Кир, – повторяю и сама не верю, что говорю это.

Эти несколько часов за рулем были самыми сложными и долгими часами в моей жизни. Думала, что не довезу.

Однако я смогла! У меня все получилось!

– Вот офис отца, – показываю на здание из стекла и бетона. Руки трясутся.

– Ты… – Игнатов моргает. – Мы приехали? – он в шоке. Как и я.

Обалдеть…

– Да, – киваю.

– Почему меня не разбудила? Зачем так долго была за рулем? – начинает высказывать свое недовольство, но я–то понимаю, что он это говорит потому, что переживает за меня.

А я переживаю за него и в этом мы очень похожи.

– Потому что ты всю ночь не спал и тебе нужно было отдохнуть, – говорю, упрямо вздернув подбородок.

Если он сейчас начнет ругаться, то я не смогу сдержать слез. Я так старалась ему помочь, а он ругается.

Обидно.

Кир пристально смотрит на меня. Молчит.

Сердце стучит слишком быстро.

– Марин, спасибо, – произносит спустя некоторое время. – Но, на будущее, очень тебя прошу больше ничего подобного не делать, – не отрывает внимательных глаз. – Я – мужчина, и я в состоянии позаботиться о тебе. Ты не должна была так сильно напрягаться.

Он говорит с такой любовью и таким теплом, что все мои страхи вмиг рассеиваются.

– Хорошо? – спрашивает и ждет ответ.

Киваю.

Ком стоит в горле, говорить не получается. Дорога до родного города была слишком непроста, и сейчас я чувствую себя эмоционально обнаженной.

Кирилл внимательно следит за мной и хмурится, но ничего не говорит, и я очень ему за это благодарна.

Да, мне плохо. Да, я боюсь. Но я не хочу в этом даже перед самой собой признаваться!

– Ладно, – сдает свой напор, видя мое состояние. – Здесь посидишь или пойдешь со мной?

– С тобой, – шепчу.

В конце концов, там мой отец, и без меня Кирилла никто к нему не пропустит.

– Ну тогда, – смотрит на меня. – Пойдем? – протягивает руку.

Вкладываю свою.

– Пойдем, – произношу, собираясь с силами. – Пора разобраться во всем.

Из машины Кирилл выходит первым, затем открывает дверь и помогает выбраться мне.

С бешено колотящимся сердцем поднимаюсь по ступенькам и захожу в здание. На стойке администратора нас вежливо останавливают, не желая пропускать.

– Я – Марина Петровна Хмельницкая, – произношу с нажимом. – Свяжитесь с секретарем моего отца! – требую от сидящей напротив женщины.

Она бросает на меня с Киром крайне красноречивый недовольный взгляд, но все же берет трубку и начинает звонить. После короткого разговора с помощницей моего отца нас пропускают в здание без каких-либо проблем.

Еще и извиняются за причиненные неудобства.

– Марина Петровна, здравствуйте! – стоит только выйти из лифта на нужном этаже, как ко мне тут же подходит вечно улыбающаяся девушка. – Что же вы не предупредили заранее о своем приезде? – все с такой же миловидной улыбкой обращается ко мне.

Только вот я прекрасно вижу ее напускное добродушие и мне видно ее истинное отношение ко мне.

– К Петру Александровичу проводите, – спокойно, но строго произносит Кирилл.

– А вы вообще кто такой, чтобы мне указывать? – фыркает девушка, чем выводит меня из некоего ступора.

– Кир, идем, – беру за руку любимого. – Сами дойдем. Я дорогу знаю.

Минуя возмущающуюся секретаршу, мы проходим мимо охраны и направляемся прямо в кабинет отца. Его помощница вопит и всячески препятствует, не позволяет войти в кабинет.

– Что здесь происходит? – не выдержав, папа выходит из своего кабинета. Видит меня и замирает. – Марина? – смотрит в шоке. – Дочка? Как ты попала сюда?

– Здравствуй, папа, – выдыхаю. Он раскрывает руки. Вместо тысячи слов я просто делаю три шага вперед и падаю в объятия к самому родному человеку на всей Земле.

– Здравствуй, доченька, – в его голосе столько ласки, что хватит осчастливить целый город.

Стоим, обнимаемся и наслаждаемся столь редкими мгновениями, когда мы вместе. От этого они становятся только ценнее.

– Может быть, все же имеет смысл пройти в кабинет? – сбоку от меня раздается напряженный голос Кирилла.

Отрываюсь от папы и перевожу взгляд на любимого мужчину. Он обеспокоенно смотрит на дверь.

– А это кто? – хмурится папа.

Растерянно хлопаю ресницами и лихорадочно пытаюсь придумать как грамотно представить Кирилла. Все-таки разница в возрасте у нас на лицо.

– Ваш будущий зять, – одной короткой фразой Игнатов решает все сам.

– Кто?! – папа аж отшатывается от шока.

– Зять ваш, – спокойно заявляет Кирилл. Сталь в голосе ни на секунду не позволяет засомневаться в серьезности его намерений.

Отец смотрит на него, на меня. Ничего не говорит. Он просто в шоке.

Ох, не хватил бы его сердечный приступ от новостей… Что-то мне беспокойно.

– Ну что? – Кир многозначительно кивает на дверь. – Так и будем стоять в коридоре? Или может все же в кабинет пройдем?

– Петр Александрович, я могу вызвать охрану, – вмешивается секретарь.

– Охрану? – вспыхиваю. – Ты сейчас серьезно?! – обалдеваю. – Я – его дочь! А ты, собственно, кто? – с вызовом смотрю на нее. – Сек-ре-тарь! – намеренно произношу по слогам должность. – Так вот сиди и работай. Проследи, чтобы в кабинет никто не зашел, – фыркаю. – Пока работу не потеряла.

– Мариша, – папа пытается унять мой пыл. Ему не нравится, что я так сильно разгорячилась.

– Что «Мариша»? – щурясь, смотрю на родного отца. – Охрану вызвать собрался? – вопросительно выгибаю бровь и требую ответа.

– Нет, конечно! – с жаром говорит, качая головой. – Что за бред!

– А это ты у своей секретарши спроси! – показываю на нее рукой. – Она никогда не соединяет меня с тобой, сколько бы я не звонила. Не пропускала, когда я приезжала одна. Она и сейчас бы тоже не пустила, да не смогла! – внутри все горит. – Из–за Кирилла. Это он настоял, и мы смогли миновать ее. Одна я не дошла б до тебя!

– Альбина? – папа поворачивается и впивается в нее взглядом. – Это правда?

Отец не скрывает своих эмоций, хоть тщательно контролирует их и не позволяет выйти за рамки приличия. Однако опасные нотки, что звучат в его голосе, не сулят ничего хорошего.

Даже мне становится страшно, хоть я ничего плохого не делала.

– Нет! – вспыхивает девушка и поспешно отмахивается руками.

– Да! – одновременно с ней заключаю я.

Стоим друг напротив друг друга и сверлим взглядами.

– Петр Александрович, – в разговор вмешивается Кирилл. Его спокойствию и твердости можно лишь позавидовать. – Все же я предлагаю пройти в кабинет и решить все возникшие вопросы в тесном семейном кругу, – особенно четко выделяет последние слова. – Не стоит выносить ссоры из избы, – добавляет.

– Пожалуй, ты прав, – соглашается отец.

И под полный ненависти и злости взгляд секретарши мы заходим в его кабинет.