Глава 49. Марина

День проходит за днем, но этого толком не замечаю, ведь с утра до ночи кручусь как белка в колесе. Дел просто невпроворот, и я даже не понимаю, как все успеваю.

Ни на секунду не присесть.

Свободного времени нет, у меня день расписан буквально по минутам, и к вечеру я окончательно выбиваюсь из сил.

Еву умыть, провести необходимые процедуры, сделать утренний туалет, накормить, снова умыть, поиграться, встретить обход и выслушать указания врачей, дать лекарства, снова туалет, снова еда, снова умывание и так по кругу. Сплошной день сурка.

Я с утра до ночи наблюдаю за Евой, помогаю малышке, развлекаю, кормлю, слежу за ее физическим состоянием и как могу подбадриваю. В перерывах, когда доченька занята мультиками или спит, кое–как продолжаю учебу, ведь скоро сессия, нужно сдавать зачеты и экзамены, а я не готова.

Не сдам – вылечу, а этого допустить никак нельзя. Я твердо решила закончить обучение.

После длительных размышлений и беседы с папой поняла, что высшее образование мне просто необходимо и поэтому нужно продолжить учебу, ведь этим я своим ученикам покажу живой пример.

А еще папа пообещал, что даст денег на открытие клуба. Новость для меня стала весьма неожиданной и очень приятной, особенно, когда попросил меня саму найти район, где бы хотела заниматься преподаванием. Остальное сказал, что сделает сам.

На все вопросы о мачехе он лишь отмахнулся. Сказал, при встрече расскажет.

Я отстала от него.

– Марин, мы сейчас заберем Еву на некоторое время, – в палату влетает Кирилл.

Он выглядит уставшим и взволнованным. Словно вот–вот из операционной вышел, где провёл несколько часов.

– Что–то случилось? – вслед за Игнатовым начинаю волноваться. – Что–то плохое?

– Ну почему сразу плохое? – сразу смягчается его тон. – Нам бужирование пищевода сделать нужно. Если всё будет в порядке, то завтра домой.

– Домой? – я едва не подпрыгиваю от удивления.

– Да, – смеется, приобнимая меня. – Домой поедем! – заверяет. Чуть отстраняется и серьёзно смотрит в глаза. – Ты ведь Еву не поила и не кормила? Так ведь?

– Конечно! – заверяю его с ехидной улыбкой. – Я четко соблюдаю рекомендации врачей.

–Тогда готовься, – подмигивает мне и уходит.

Следом за Кириллом в палату заходят две медсестры. Процедурная и постовая. Они быстрыми уверенными движениями отключают Еву от капельниц, отвязывают и убирают от кроватки все провода.

Затем вывозят из палаты, и я вновь остаюсь одна. Время начинает идти бесконечно долго.

– Марин, привет, – ко мне вдруг заходит Дмитрий Ланской.

Это врач из частной клиники, где подрабатывает Кирилл, но одет он так, будто является хирургом этого отделения.

– Ой, здравствуй, – не сразу нахожусь с ответом. – Кирилл с Евой на бужирование поехал, – тут же даю понять, что кроме меня в палате никого нет, а я ему не интересна. – Недавно ушли.

– Знаю, – хмуро кивает. – Я к тебе по делу. Кир подсказал, где тебя найти.

– Ко мне? По делу? – удивляюсь.

– Да, – все так же сдержанно отвечает он.

– Ну раз по делу, то спрашивай, – соглашаюсь.

Дима садится на стул, сводит вместе брови и снова переводит внимание на меня.

– Вот скажи, что должно быть у девушки в голове, когда она соглашается стать суррогатной матерью? – ошарашивает меня вопросом.

– В смысле? – во все глаза смотрю на него. – Я не собираюсь. Мне не надо, – тут же отмахиваюсь.

Но Ланской взбудораженный весь. Невооруженным взглядом видно, как ему тяжело, и у меня нет ни единой мысли в голове о возможной причине подобного поведения.

– Дим, ну я честно не знаю, – опускаюсь напротив него не стул. – Может быть, объяснишь хоть в двух словах?

Он зажимает пальцами переносицу, снова хмурится и вздыхает.

– Пациентку привезли, – начинает говорить. Каждое слово словно клещами из себя вытягивает. – Малютка крохотная, всего несколько часов назад родилась.

– И? – не понимаю, к чему он клонит. – При чем здесь суррогатное материнство?

– Ее родила суррогатная мать, – поясняет. – У нее атрезия ануса и прямой кишки, судя по всему клоака, – говорит непонятными для меня терминами.

– Дима, я не медик, – напоминаю ему. – Это тебе к Киру, Мише или Леше. К любому из них.

– Да нет, – отмахивается. – Я знаю, что с клоакой делать. Собственно, поэтому и здесь, – окончательно вводит меня в ступор.

– Тогда чем я могу тебе помочь? – искренне не понимаю.

Раз он все знает, то почему пришел ко мне? Почему не спасает ребенка?

– Вот скажи, как ты считаешь, если суррогатная мама родила ребенка, а биологические родители от этого самого ребенка отказались, каковы шансы, что она согласится ребенка принять? – Дима озадачивает меня вопросом.

– Как? Оставить больного ребенка и не отдавать в детский дом? – спрашивает и своим вопросом окончательно меня повергает в шок.

– Дим, – пытаюсь справиться с нахлынувшими эмоциями. – Ну ведь все люди разные.

– Разные, – кивает. – Я согласен, – говорит осторожно, а сам то и дело хмурится. – Мне нужно, чтобы она оставила ребенка. Понимаешь?

– Не особо, – говорю честно. – А если серьезно, то ни единого слова не поняла.

– Понимаю, – печально вздыхает. Поднимается. – Прости, что побеспокоил, – становится еще более смурным.

Ланской уходит, а я открываю учебник и тупо смотрю на одну и ту же строчку, не понимая совершенно ничего.

– Ну вот мы и пришли, – тихонечко говорит Игнатов. Слышу его голос и оборачиваюсь, сердце вот-вот выскочит из груди.

Кирилл несет на руках с интересом смотрящую по сторонам Еву, малышка уже не так сильно расслаблена, как обычно сразу после наркоза, но шейные мышцы еще до конца не восстановились, и поэтому необходимо контролировать нагрузку на голову и тело.

– Мама, – тянет ручку, увидев меня.

– Да, моя хорошая, – спешу к ней, забывая обо всем на свете. – Кирюша, ну что там? Все хорошо?

– Более чем, – довольно улыбается Игнатов. – Вы у меня самые большие молодцы! – говорит, обращаясь и ко мне, и к Еве.

– Папа, – малышка хлопает ресницами. Они у нее точь-в-точь, как у отца. Я зависаю.

– Я здесь, родная, – Кир бережно укладывает Еву на мою кровать. – Полежи просто немного, хорошо? Тебе мама покажет мультики.

Смотрю на них, и в груди распускается нежность, она затапливает каждую клеточку моего тела, я снова парю.

Мама…

– Марин? – Кир вопросительно смотрит на меня.

– Ой, прости, – спохватываюсь. – Конечно, покажу, зая! – подхожу к любимому мужчине и дочке. – Все-все-все покажу! – обещаю. – А еще нас совсем скоро папа отвезет домой, – заговорщицки шепчу. – Ведь так? – обращаюсь к Кириллу.

– Так, – твердо кивает он.